Любовница
Шрифт:
– Заткнись и трахни меня, в конце концов ты платишь нехилые деньги за это, - отталкиваю его руки и хочу уйти отсюда, но Рома нежно заключает мое лицо в ладони и потянувшись ближе, начинает сцеловывать мои слезы.
– Я увидел тебя пол года назад, на юбилее своего старого друга, - шепчет Холодов между поцелуями, - ты пришла туда с Гудковым, но этот мудак и папенькин сынок, бросил тебя, общаясь со своими друзьями. Я наблюдал за тобой через весь зал, видел, что тебе неловко и неуютно, но ты стояла среди готовых осудить тебя незнакомцев, но держалась, как королева. Ослепительная и гордая. Я видел, как ты шла по банкетному залу и понял, что все бы отдал, чтобы быть на месте этого придурка, потому что ты завораживала. Я чисто случайно увидел тебя на дороге, и не мог проехать мимо, ты была еще лучше, чем я запомнил: молодая храбрая девушка, с глазами гордости и огня. Именно от этой девушки, у меня захватило дух.
Не ожидала услышать от него подобное признание, и судя по выражению лица Холодова, он никак не собирался делиться со мной воспоминаниями, видимо это была отчаянная мера.
Это был ужасный вечер, мне хотелось сбежать от того сборища богатых зануд в первую же минуту, но для Антона были подобные мероприятия важны, поэтому весь вечер, я ловила косые взгляды и слушала, как надо мной откровенно потешались, а мой кавалер только улыбался и напивался. Но я совершенно не помню Рому, вот никак. Хотя что это собственно меняет в моей жизни? Всего лишь этап, всего лишь очередной вечер, где я была в роли глупой пустышки. Но спустя время услышать такое от него, да еще в такой форме, как минимум неожиданно и странно, хоть я себя такой, какой он меня увидел, не ощущала. Никогда.
– Ее не существует, - хнычу я.
– Та девушка была иллюзией.
– Неправда. Эта девушка здесь и я держу ее сейчас в руках. Притворяется кем-то другим, позволяя всякой чуши засорять свою голову, - он сжимает меня крепче.
– Я не знаю, как тебе пришлось туго в жизни, точнее, могу только догадываться, но ты прекрасная и восхитительная, не давай себя в обиду, никто не заслуживает твои слезы, слышишь? Я не позволю им тебя обижать.
– И как ты помешаешь им Рома?
В этот момент, в его глазах я увидела понимание и стало так тепло на душе, словно я обрела хорошего друга, что я уже не одна. Такая незначительная, казалось бы вещь, но она трогает до глубины души.
– Я все равно узнаю, что с тобой сегодня произошло, ты можешь только сказать, это случилось в квартире?
– перескакивает к главному Роман.
Молчу, совершенно сбита с толку.
– Не молчи.
– Все нормально, я уже забыла.
– А я, нет. Ты кого-то встретила?
– Нет, - не прерываю зрительный контакт, но почему-то страшно говорить правду, и прежде всего потому, что не хочу вдаваться в подробности и пересказывать Роме слова менеджера.
– Это кто-то из моих?
– не отступает он.
– Имя? Я сейчас сделаю один звонок и все узнаю, мне просто важно понять, что тебя так вывело из себя.
Поднимаюсь с места и иду в сторону панорамного окна, тошнота снова подходит к горлу. Мне стыдно ему признаваться в своих заморочках.
– Мне не место в таком доме, - обнимаю себя за плечи и судорожно вздыхаю.
– Еще этот менеджер...он…
Роман подходит ко мне и обнимает.
– Он что, Алиса?
Я качаю головой и отворачиваюсь.
– Алиса, я в последний раз прошу рассказать, что случилось, и тебе бы лучше послушаться, потому просить по-хорошему я больше не стану, - предупреждает он. В его низком голосе появляются опасные нотки.
– Если коротко, то он хотел со мной того же, что делал вчера ты и по его словам, это настолько очевидно, что такие девушки легкого поведения, вроде меня, не отказываются, - краснею от стыда и закусываю изнутри свою щеку.
Роман молчит. Тишина растягивается и я не могу больше этого выносить, мне нужно взглянуть на него, чтобы понять о чем он думает. Когда поднимаю голову, то выражение лица Холодова меня изумляет: он рассержен, выглядит дико взбешенным и мне становится страшно, но не за себя, а за этого идиота Марцева.
– Рома?
– положив ему руку на грудь, ощущаю, как быстро бьется его сердце.
– Больше не слова, Алиса, завтра я со всем разберусь, - сквозь зубы говорит он.
– Не сердись, я этого не достойна.
– Не сердись? Да я в ярости, Алиса. Я этому мудаку все кости завтра переломаю. Никто не имеет права говорить так с женщиной, особенно с тобой.
Я хватаюсь за его пиджак так отчаянно, словно собираюсь никогда больше не отпускать. Его добрые слова - слова, которые я не ожидала услышать - для моего сердца точно лечебный бальзам.
– Пойдем, тебе нужно отдохнуть, - он мягко целует меня в макушку и уводит в сторону спальни.
Уже на пороге оборачиваюсь к нему, вижу какую-то нерешительность.
– Ты не зайдешь?
– Если я зайду, то не смогу оставить тебя в покое, - сжимая челюсть, сказал он.
– И не надо, - затягиваю его внутрь и веду к кровати. Почему-то сейчас жизненно необходимо, чтобы он остался и провел со мной время.
Снимаю с себя халат и слежу за пристальным взглядом Холодова, готова поспорить, что он уже возбужден. Без лишних слов сажусь на край кровати и широко расставляю ноги, а он выдыхает сквозь зубы.
– Подойди ближе, - говорю ему и потребовалась всего секунда, чтобы мужчина оказался передо мной. Все-таки развязываю шнурок и спускаю спортивные штаны, освобождая его эрекцию. Беру его в руку, затем медленно провожу языком по мощному стволу. В моих венах бурлит похоть.
– Что мне с тобой делать, чертовка?
– поправляя мои влажные волосы, спросил Роман.
Я облизываю губы. Эта неутолимая жажда, тяга к нему, к его телу, к тому, какие ощущения он мне дарит, снова разжигает во мне огонь.
– Баловать меня, наслаждаться мной. Хотеть меня. Нуждаться во мне, - ловлю его твердую эрекцию, глядя на него снизу вверх.
– Какая же ты слепая, Алиса, - он наклоняется и целует меня. Жадно. Глубоко. Неистово. Это не поцелуй, это клеймо, которым он как свою собственность помечает мой рот.
Спустя какое-то время, даже не знаю, который сейчас час, я лежу на Романе. Грудь к груди, сердце к сердцу. Мы занимались умопомрачительным сексом и каждая мышца расслаблена.
– Надо быть ненормальным, чтобы хотеть меня, после всего, что ты обо мне знаешь, - улыбаюсь и провожу рукой по его волосам, чтобы лучше видеть его черные глаза.
– Я такая пропащая.
– Ну и пусть, совершенство мне и не нужно, - он целует мою ладонь, а другой рукой выводит немыслимые узоры на моей спине.
Спустя несколько секунд тишины, решаюсь все же спросить:
– Рома, а ты правда заметил меня через весь зал?
– Да, девочка моя, едва ты вошла. Ты была в красном платье, с глубоким вырезом на юбке. Я не мог отвести от тебя глаз.
– И?
– Напрашиваешься на комплименты?
– Возможно, - усмехаюсь я и слышу его глубокий хрипловатый смех.
– Я увидел тебя и подумал, что расшибусь в лепёшку, но хотя бы раз, займусь с тобой сексом. Что ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел в жизни.