Чтение онлайн

Во время перемены я должна была дежурить на площадке для игр. Надевая пальто, я в спешке прочитала письмо, открыв почту на телефоне.

На площадке меня сразу накрыл шквал радостных воплей – дети носились, уж точно не обремененные никакими проблемами. Ко мне подошла Оливия Фрай – пальто расстегнуто, шарф сбился, за каждую руку уцепилось по ребенку.

С посеревшим лицом, она шепотом спросила:

– Видела?

Я сразу поняла, что она имеет в виду. Письмо конечно же. Других тем для разговора не было.

– Ужасно.

Бедная жена! – С этими словами она перевела задумчивый взгляд на детей, которые с криками беспорядочно носились по площадке и дергали друг друга за куртки и пальто.

Что-то в ее тоне, в ее бледности, в том, как она старательно избегала моего взгляда, навело меня на мысль: «Неужели и она тоже?» Я вздрогнула, вспомнив ее на занятиях нашей группы. Длинные волосы, как у принцессы. Белоснежная кожа. Ее голос звучал застенчиво, когда она читала свой рассказ, а Ральф, подбадривая, смотрел ей прямо в лицо.

Я отвернулась. Мне захотелось побыть одной. Девчушка по имени Эмма – фамилия вылетела из головы – налетела на меня, на мгновение обхватила мои ноги, затем развернулась и снова умчалась к своим подружкам.

Если я права, Оливия была до или после меня? Или параллельно со мной? Знает ли она обо мне и Ральфе? Во рту стало сухо. Что, если она разболтает о наших с ним отношениях? И расскажет об этом полиции?

Оливия подошла к двум дерущимся первоклашкам, разняла их и, сделав предупреждение, отправила играть в разные концы площадки.

Когда она снова вернулась ко мне, я чуть слышно спросила:

– И что нового известно?

Я имела в виду, нашли ли они его раздувшийся труп? Того человека, который когда-то занимался любовью со мной и, возможно, с тобой тоже? Но я не могла сказать такое вслух.

– Обыскивают вересковую пустошь, так же негромко ответила она. – По-видимому, он часто гулял там.

Пустошь? Я прищурилась. Никогда не видела, чтобы Ральф ходил куда-нибудь пешком. Затем меня посетила догадка: про пустошь придумала Хелен, пытаясь навести полицию на ложный след.

Во рту появился привкус желчи.

О прибытии полиции возвестило второе письмо от администрации школы.

На встречу с полицейскими меня затащила Оливия Фрай. Она собиралась пойти с помощницей учителя из младшей школы та тоже иногда посещала занятия нашей группы. Оливия предложила мне пойти с ними. Нет, не предложила – настояла.

– А что, если мы сможем помочь? – говорила она, буквально загнав меня в угол площадки для игр во время очередного нашего дежурства. Ее огромные глаза влажно поблескивали от переполнявших ее чувств. – Было бы ужасно, если бы мы не попытались помочь. Подумай о его бедной жене!

Я старалась увильнуть от прямого ответа. Она и понятия не имела, как много я думаю о Хелен. Ее окаменевшее лицо с застывшим взглядом вспоминалось мне почти так же часто, как и лицо ее покойного мужа.

Я пожала плечами:

– Со мной детектив только зря потратит время. Я же почти не знала мистера Уилсона.

– Понимаю. – Оливия поджала губы. – Я тоже не знала. Но пойти надо. Давай сходим вместе и покончим с этим делом.

К нам подбежала заплаканная девочка в распахнутом пальто, требуя справедливости в какой-то ссоре с одноклассницей. Отвернувшись от меня, Оливия наклонилась к ней, чтобы разобраться, в чем дело.

В нарушение всех правил я быстро зашагала с площадки к школе – мне нужно было в туалет. Беспорядочно бегающие дети, их крики и смех – все было как в тумане. Меня трясло и бросало то в жар, то в холод. Мне физически нельзя идти на эту беседу с детективом. Я не смогу находиться рядом с полицейскими, чувствовать их взгляды на лице. Не смогу держать себя в руках и отвечать на вопросы. Они все узнают. Я выдам себя. От меня волнами будет расходиться чувство вины. Они обязательно поймут!

Но разве могла я отказаться пойти вместе с остальными, не вызывая подозрений?

Ночью накануне беседы я не спала. Молча ходила взад и вперед по квартире, боясь закрыть глаза. Сон не шел. Мысленно я видела умное лицо детектива, проницательно читающего мои мысли.

Для проведения опросов полицейским отдали переговорную комнату рядом с кабинетом Сары Бальдини.

Оливия, пухленькая помощница учителя и я сидели в креслах, поставленных вдоль стены, и ждали назначенного времени.

От пота у меня зудели ладони. Время от времени я украдкой вытирала их о колени. Оливия тоже выглядела бледной и напряженной.

Помощница учителя, любительница поболтать, нервно шутила:

– Сидим, будто нас вызвали к директору и сейчас будут ругать. – Неловкая пауза. – Наверное, именно так чувствуют себя непослушные мальчишки.

Дверь открылась, из переговорной вышел учитель старших классов, тот самый бородач, который ходил на занятия к Ральфу, а после неизменно перемещался в бар за углом. Вид у него был необычайно серьезный.

– Ну, как все прошло? – шепотом поинтересовалась помощница учителя.

Он пожал плечами:

– Удачи вам!

Следом за ним с планшетом в руках появилась девушка-констебль. Она сверила по списку наши имена и контактные данные. На вид ей едва ли было двадцать, она выглядела даже моложе, чем Оливия. Волосы, собранные под темной сеткой в тугой пучок на затылке, держали мелкие шпильки.

Когда мы встали, чтобы пройти за ней в кабинет, у меня скрутило живот. Колени подогнулись, и я с грохотом рухнула в кресло.

Помощница учителя заботливо склонилась надо мной:

– С вами все в порядке?