Чтение онлайн

Рядом со мной сел высокий мужчина с крупными чертами лица. С небольшой бородой. Брутальный. Как я люблю. Вернее, любила раньше.

— Хэллоу, — сказал он.

— Хэллоу, — пробормотала я. Английский у нас был в университете, но я уже все забыла.

— Это ваше первое путешествие в Стамбул? — он явно хотел общаться. Ну на таком уровне я его понимала.

— Да.

— Меня зовут Мурат, — представился он.

— Анастейша.

— Какое красивое имя!

— Спасибо.

Я отвернулась к окну, давая понять, что разговор закончен, но турок, по-видимому, этого не понял. Он продолжал активно общаться, и пришлось, чтобы не показаться невежливой, поддерживать разговор.

Оказалось, он редактор крупного медицинского журнала и приезжал в Россию обмениваться опытом. Сразу сказал, что не женат и что мечтает о семье. И что он обожает Стамбул и если я захочу, то он с удовольствием покажет мне красивые места.

Наконец, он, увидев, что я то и дело отворачиваюсь к иллюминатору, смекнул, что мне нужна приватность, и протянув свою визитку, сказал:

— Буду очень рад, если ты напишешь мне и мы сходим погулять.

— Окей, — с любезной улыбкой ответила я, в душе чертыхаясь и думая, ну уж нет, сто пудов, я больше тебя не увижу ни-ког-да.

Я только что от одного убежала, и не для того, чтобы сразу попасть другому в лапы.

Я вернулся к себе в кабинет с ощущением, что одержал победу. Хотя расслабляться не стоило — Марго могла в любой момент выкинуть какого-нибудь джокера. У нее наверняка он спрятан в рукаве, она игрок высокого уровня, не дурочка. Я был уверен, что у нее что-то припасено для таких случаев. Но и я не лыком шит.

Главное — объяснились, и я четко ей дал понять, что замуж ее не возьму. Это уже полдела. Теперь надо поехать в центр репродукции и забрать оттуда так называемый генетический материал. Чтобы она и не вздумала больше делать ЭКО.

Поработать все равно сегодня не удастся после всего этого. Ненавижу женские крики, выбивают потом надолго. Я попробовал почитать документы, но никак не мог сфокусироваться, как будто что-то со зрением случилось. Надо переключиться.

Я сказал Злате, что уезжаю по делам, и бодро отправился к лифту. Там на площадке уже стоял Вадим, красный, как тысяча помидоров и потный, как тысяча марафонцев.

— Ты что это? — Я даже удивился. — Измочалила она тебя? Да так быстро?

— Олег… — Вадим выглядел ужасно несчастным. — Ты же не уволишь меня?

Я прифигел:

— Да что с тобой? Конечно, нет.

— Марго грозилась. Орала ужасно.

— Опять орала? — я хохотнул. — Ну и что? На меня она тоже орала, но я ее поставил на место.

— Олег. Дай слово, что не уволишь. У меня ипотека, кредиты, да еще ребенок с больным сердцем.

— На не уволю, а что такое?

— Я пришел к Марго по совершенно другому делу, рабочие вопросы, а она… — Вадим вытер пот.

— Ну? Что?

Подъехал лифт с несколькими сотрудниками внутри, и мы замолчали. Вадим доехал со мной до первого этажа. Видимо, очень хотел продолжить разговор. Ну я в принципе не торопился, а что-то интересное выведать из стана, так сказать, врага, было полезно.

— Ну? — спросил я снова, когда мы вышли на улицу и Вадим жадно закурил. — Что там у нее?

— Зачем ты меня сдал? — тоскливо спросил Вадим.

— Я? Тебя? Да ты что? Слова не сказал?

— Бли-и-н! Значит, она на понт меня взяла!

— Ты о чем?

— Об отчетах конечно! Я не успел войти, как она накинулась, что я сволочь неблагодарная. Не умею ценить добро и все такое, предатель поганый, и она костьми ляжет, но добьется моего увольнения. А мне никак нельзя! — он посмотрел на меня глазами побитой собаки.

— Да не волнуйся ты! Пока все-таки я директор, ты у меня в подчинении, все нормально.

— Значит, ты не говорил, что это я надоумил про отчеты?

— Нет. Но я сегодня ее прижал по этому поводу.

— Понятно…значит, она просто догадалась, откуда ноги растут.

— Угу, — я кивнул.

— Ладно, пойду работать. — Он бросил окурок в урну. — Она сказала, малейший промах, и я могу писать заявление. А не захочу, она уволит за профнепригодность. А этого мне категорически нельзя!

— Не переживай! — я похлопал его по плечу. — Я с ней разберусь.

— Очень надеюсь. А то я уже жалею, что пришел к тебе с идеей об этом расследовании.

— Не жалей. Все будет путем!

Я вспомнил, что если бы не расследование, я бы так и не познакомился с Настей. При мысли о Насте кольнуло сердце. Я быстро набрал ее номер. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».

Черт!

Только бы она ничего не сделала с собой! Такие нежные женщины очень тонкие натуры, способны на эмоциях под паровоз броситься. И ведь нет смысла ехать к ее дому и ждать — каникулы, она может, вообще не выйдет за пять дней ни разу.

О! Я попрошу-ка я Гену нашего, начальника охраны, может, у него есть кто на примете, подежурить за домом и последить. Да я гений, мать твою! Соображалка работает! А как только Настя выйдет, охранник мне позвонит, и я примчусь мигом. Уговаривать я умею, уверен, мы с ней быстро помиримся, тем более сейчас я уже могу сказать ей официально, что никакой жены у меня нет и мы с ней можем встречаться и даже жить вместе.

Ай да Олег, ай да сукин сын! Я быстро по дороге решил этот вопрос, послал Гене адрес, и, довольный, приехал в Центр репродукции.

Вот тут меня ждал неприятный сюрприз.

— Я не поняла, что вы хотите? — переспросила у меня молоденькая девушка на ресепшене, когда я объяснил свою просьбу.

— Забрать материал для ЭКО. Не хочу, чтобы произошло зачатие ребенка с моими генами.

Она нахмурилась.

— Вы знаете, у нас это не принято.

— Знаю, — я отмахнулся. — Позовите главврача.

Надо было сразу это сделать, а не трендеть с мелкой сошкой, только время потерял.

— А… а его нет, — соврала мне девушка. То, что соврала я сразу понял — у нее покраснели мочки ушей. Эх, молода еще, с таким зубро-бизоном тягаться, как я.

— Ну хотите, я позвоню министру?

— Какому министру, — она вытаращила испуганные глазенки.

— Здравоохранения, какому. И ваш главный сразу найдется.

— Н-не надо, — пролепетала она и нажала кнопку на телефоне.

— Алла Валентиновна, вас тут спрашивают. Да, я сказала. Настаивают… очень, — она обернулась ко мне. — Сейчас она спустится.

Главврачом оказалась женщина чуть старше меня, с идеальной кожей и короткой модной стрижкой.

— Чем обязана? — спросила она меня сухо.