Чтение онлайн

— Начнем по порядку, — решительно сказал я. — Помнишь, как после убийства Елены Батуриной я поехал к твоему мужу и напился вместе с ним? Вижу, помнишь, такого не забудешь. Так вот, в твое отсутствие он рассказал мне одну занятную историю о своем товарище, с которым вместе сидел… О Ваське Сморчке. Интересный квадрат получился. Обиженная любящая женщина завела с женой своего обидчика общего любовника, после чего убила их обоих прямо в постели, но обставила дело таким образом, что виновным оказался муж убитой, то есть сам Васька… Ты слышала эту историю?

— Никогда в жизни, — решительно покачала головой Тамара.

— То есть, как не слышала? — неожиданно вскипела Алла. — Твой благоверный ее всем подряд рассказывает, когда подопьет, даже я знаю.

Тамара опустила голову — она поняла, что здесь лихо попала впросак.

— Вот видишь, как обманывать нехорошо, — пожурил ее я, — чему ты только детей в школе учишь? У меня сразу же сомнений не возникло, — такое трепло, как твой супруг, подобными байками тебя уже достал, а эта была среди них самой популярной. Вот ты и решила использовать ее сюжет для своей мести.

— Какой такой мести? — удивленно поинтересовалась Алла.

— Мести за то, что ей не повезло в жизни, за то, что она, как все нормальные женщины, не может иметь детей, за то, что ей так ни разу и не удалось переспать со своим любимым человеком. Главный виновник свое получил, — ты, Тамара, умело поломала Павлу Ишаченко жизнь, и поделом ему, — кто-кто, а он того заслужил. Постоянно сидеть по тюрьмам, ежедневно получать по морде, самого себя убивать водкой и самогоном — теперь это его удел, и ты с удовольствием каждый день за этим процессом наблюдаешь. Павла тебе убивать было не нужно, — удовлетворение доставила сама власть над этим падшим низменным существом, находящимся не так уж и далеко от ужасной мучительной смерти. Но ведь все остальные участники того нехорошего инцидента двадцатилетней давности, косвенно тебя обидевшие, они то остались безнаказанными. Я беседовал с твоей предшественницей Зинаидой Васильевной Суконниковой, и она подробно рассказала мне о вашей «сладкой четверке», слывшей в то время на всю округу. Болтливая Антонина Лесницкая несколько добавила информации, после чего я пришел к интересным выводам. Такая девушка, как ты, Тамара, которая все время числилась лучшей из лучших, не могла стать плохой. Уж слишком много было в тебе положительного. Поэтому трое твоих лучших подруг и завидовали постоянно тебе. Им в компании нужна была умная голова, но твоя порядочность была лишней, — любой ценой они хотели ее из тебя выбить. Тем более, что всеобщий любимец, учитель истории Николай Федорович Батурин, уделял тебе больше всего внимания. Эта зависть и сыграла роковую роль. Ты отлично знала, что это они втроем тогда подбили Павла Ишаченко тебя изнасиловать. Не так ли, Алла?

— Правда, — согласно кивнула женщина, — нечего ей было в девочках ходить и этим аппетит на мужиков нагонять. Думала, мы не знали, чем именно она привлекала Батурина, не имевшего в жизни ни единой девственницы. Нужно было дать понять этой суке, что она такая же, как все, ничуть не лучше.

— Что?! — воскликнула Тамара. — Да ты…

— Не делай вид, что ничего не знаешь, — резко прервал ее я. — Ты все это знала, причем отлично. Тот же Павел мог по пьянке тебе обо всем проговориться, хотя, думаю, ты об их участии в твоем изнасиловании была осведомлена задолго до своего глупого замужества. Но сейчас важно не это, — важно, что ты с самой ранней юности только спала и видела, как отомстить им всем трем — Любе, Елене и Алле, а так же Николаю Батурину, который после всего, что произошло, от тебя отвернулся. Человек, которого ты искренне полюбила своей первой невинной любовью, вдруг так жестоко предал тебя и стал по очереди встречаться со всеми твоими лучшими подругами. Мало того, одна из них имела от него ребенка, а вторая вышла за него замуж. Данное обстоятельство явилось неплохим поводом для мести. Все стали завидовать уже не тебе, а Елене. Вот тогда то ты и придумала план, решив подключить для его осуществления Аллу и ее сына. Алла сразу же повелась на твое предложение как слепой котенок. Почему она согласилась?.. Да потому, что сама была оскорблена этим человеком и брошена им одна с ребенком. Хотя это только она так считала… О каком оскорблении вообще могла идти речь, если Батурин о своем сыне никогда ничего не знал?

— А ты отличный психолог, Андрей, — покачала головой Алла. — Прямо поражаешься твоим способностям в этой отрасли. Николаю действительно незачем было знать о своем ребенке. Не заслужил он такого знания.

— Итак, одна из вас была матерью Вадика, а вторая — его учительницей. Вдвоем вы парня легко уговорили сойтись с дочерью Батурина и закрутить с ней роман. Девочка влюбилась в своего брата, что называется, без памяти. Наверняка, перед этим с мальчиком поработала какая-то профессионалка, которая научила его, как положено, удовлетворять женщин в постели. Он приобрел необходимый сексуальный опыт и без особых трудностей смог выполнить первую часть своей миссии. Вероника, с детства ненавидевшая Елену, без особых колебаний пошла у Вадика на поводу и согласилась ее убить. Но вам ведь крайне нужно было задействовать в этот процесс и Николая. Поэтому для классической схемы понадобился совершенно посторонний любовник. Антонина Лесницкая по своей протекции предоставила его вам как нельзя кстати. Бедный Юра Колесников. По воле злого рока совершенно невинный человек оказался втянутым в вашу интригу. Парень был довольно привлекательным, и никто из вас не отказался его «испробовать» на себе прежде, чем отправить на тот свет. Подобное обстоятельство давало возможность направить следствие по ложному следу. Вадик позвонил Колесникову домой несколько раз и пригрозил ему смертью от имени ревнивого мужа. Дальше парень умело сделал свое дело, а вы просто наблюдали за этим со стороны. Любу Чернову тоже пришлось вовлечь в дело, — она предоставила вам все «фолианты» своего супруга, по которым Вадик, парень умный и смышленый, быстро обучился взрывному делу, и мало того, не на шутку им увлекся. В профессии конструктора мин он превзошел все ваши ожидания. После убийства Колесникова отступать назад было уже нельзя… Вероника оправдала все ваши надежды, она умело сделала фото, спрятала его в книге, после чего уничтожила мачеху без всякого сожаления. Как и предполагалось, — милиция нашла компрометирующий снимок, и все шишки пали на бедного Батурина. Даже если бы он не взял на себя вину дочери, хотя на такой неблагородный шаг никто и не рассчитывал, все равно бы его политической карьере пришел конец. Но Николай Федорович, как вы того и хотели, не дал посадить в тюрьму своего ребенка, а смело пошел туда сам… В любом случае Елена и Николай получили по заслугам… Вот только я во всей этой истории появился как нельзя некстати. С самого начала вы обе отлично поняли, что я что-то копаю. Меня сразу же насторожила исчезнувшая из квартиры Черновых в неизвестном направлении литература. Любе стало ясно, что я от нее теперь не отстану, пока не найду книги и конспекты, и она запаниковала.

— Эта дура впала в настоящую истерику, — пренебрежительно сказала Тамара, — отправила своего мужа в деревню, а сама стала метаться как лев в клетке.

— Конечно, — согласился я, — Люба находилась на грани нервного срыва, и от нее просто необходимо было избавиться. Но истинная причина убийства заключалась в другом, — ты, Тамара, имела отличную возможность руками Вадика наказать и вторую из своих подруг. В среду был самый удобный случай. Чернова с утра ушла на работу, отпросилась и, вернувшись домой, стала готовиться к моему приходу. Предварительно по телефону она кому-то из вас об этом проговорилась. На этот раз можно удачно было убить двух зайцев — меня и Любу, а виновником нашей смерти сделать Глеба Семеновича. Ты забрала Вадика прямо с первого урока, ведь ты — директор школы, имеешь на это право, дала ему ключ от квартиры, а как бы по-другому он незаметно туда попал, и отправила парня, куда положено. Ты знала, что Чернова — фанатик танца, и без музыки не может жить, поэтому наиболее удобно было подложить мину в музыкальный центр. Разве она могла предположить, давая тебе ключ от своей квартиры для того, чтобы ты иногда «поухаживала» за ее мужем-инвалидом, что тем самым подписывает себе смертный приговор? Не понимаю, как только парня там никто из соседей не заметил?

— Просто везение, — равнодушно сказала Тамара.

— Слишком уж часто вам везло, — покачал головой я, — только на этот раз не всех, кого надо, удалось убить. Я случайно остался жив. А, следовательно, безопасность Вадика оказалась под угрозой. Но тебе ведь была совершенно безразлична его судьба. Батурин не выдал Веронику, Вероника, в случае чего, не выдала бы Вадика, Вадик не выдал бы ни в коем случае тебя. Круговая порука получается. Ты, Тамара, была слишком уж уверена в своей недосягаемости для правосудия. Ведь он даже перед смертью тебя не сдал не только потому, что рядом была Вероника, которой ничего про твое участие не положено было знать…

— А почему же еще? — поинтересовалась Алла.

— Пускай скажет сама, — небрежно проворчал я.

Женщины повернули лица в сторону друг друга. Мы дошли до самого конца пустыря, — впереди был огромный яр, уходящий своими склонами, густо поросшими осыпанными снегом частыми кустарниками, до самого Набережного шоссе, за которым как на ладони простиралось огромное ледяное пространство многоводного Днепра. Снег постоянно продолжал падать, все больше нагромождаясь а нашей одежде и на всем, что находилось вокруг.

— Что он имеет в виду? — нервно переспросила Алла.

— Да ничего такого особого… — На лице Тамары нарисовался естественный испуг.

— Говори, чего уж там, — непринужденно сказал я, — исповедайся перед смертью, шила в мешке ведь не утаишь… Ты же спала с Вадиком? Спала со своим любимым учеником? Уж очень он напоминал тебе мужчину твоей розовой мечты, которого ты не имела возможности заполучить в мужья в своей далекой молодости.

— Это правда?! — Лицо Аллы в тот же миг налилось густой краснотой.

Глаза Тамары боязливо забегали со стороны в сторону, словно летние солнечные зайчики.

— Это правда?.. — грозно повторила Алла. — Говори, дрянь, ты спала с моим сыном?

— Не только спала, — наконец собравшись с духом, выдавила из себя Тамара. — Твой сын любил меня. И не просто любил, а обожествлял. Ты ведь сама отлично знаешь, какое значение для мужчины имеет его первый сексуальный опыт. Еще два года назад, позапрошлой весной, когда он был в девятом классе, я оставила его после уроков и переспала с ним прямо в своем кабинете. Ты только представь, какую гордость тогда испытывал твой сын. Ведь далеко не каждому ученику в его возрасте удается поиметь самого директора школы…

— Но это же извращение! — раздраженно воскликнула Алла.

— Ничуть. Это нормальное явление современной жизни. Я — простая современная женщина, он — мальчик-акселерат… Действительно, Андрей прав. Я ждала… Ждала четырнадцать лет, пока подрастет младший Батурин. Дальше ждать у меня просто не было сил. Какая разница, что он носил другую фамилию? Это был его сын плоть от плоти, и мальчик отлично это знал. Я, и никто иной, просветила его во всех сексуальных вопросах и убедила в том, что он должен жениться на дочери Батурина хотя бы только из-за того, чтобы после истребления всей этой паскудной семьи по справедливости унаследовать ее состояние. Он мне верил буквально во всем. Он был превосходным любовником. Мы часто занимались этим по вечерам на тех самых матах, на которых в свое время меня изнасиловал Павел. И ненависть к Колесникову он испытывал не за тебя, дорогая мамочка, а именно за меня, за свою возлюбленную… Мне он простил измену, а вот Юрию — нет. Пока Вадик не добился смерти этого человека, он не успокоился. Павла в расчет мы не брали, — с ним у меня никогда, кроме того давнего случая, не было никакой сексуальной жизни. По праву — я настоящая мать Вадика. Я дала ему намного больше ласки и тепла, чем ты. У меня не было собственных детей, но Вадик был для меня всем — и любовником и ребенком, а Веронику, Колесникова, Батурина, — все это мы считали обычными временными жизненными препятствиями…