Чтение онлайн

— Если вы не будете возражать, — деловитым тоном произнёс я, — то мы с Вероничкой прямо сейчас заниматься и начнём.

— Пожалуйста, пожалуйста, — дружелюбно развела руками хозяйка квартиры, — просто я подумала, может вы с морозу чаю или кофе хотите?

— Нет, спасибо, не хочу.

— А может чего покрепче?

От подобного предложения я тоже отказался, хотя, признаться, был бы не против слегка «погреться» с мороза. Но, увы, престиж интеллигентного человека являлся куда важнее наших низменных маленьких слабостей…

Судя по обстановке в квартире, из напитков «покрепче» её хозяева пили отнюдь не самогон или «Столичную». Убранство гостиной подобного уровня говорило о том, что здесь живут далеко не безработные или пенсионеры. Пестреющие на стенах разноцветными орнаментами персидские ковры наверняка обошлись хозяевам в кругленькую сумму, а в светло-сером паласе, разостланном по всей площади комнаты, ноги утопали чуть ли не по самые щиколотки. Вся аудио и видеоаппаратура относилась к качеству не ниже японского «Панасоника», а какая фирма изготовляла дорогостоящую, пышущую вызывающим разнообразием мебель, трудно было догадаться даже с десятой попытки.

Комната Вероники, куда я прошёл вслед за ней, выглядела несколько попроще. Жёсткая небрежно застланная кушетка, письменный столик, на котором творился сплошной хаос, на стене — один ковёр небольшой величины и около сотни разнообразных плакатов, на которых кто только не был изображён, начиная от Аллы Пугачёвой и заканчивая героями американских боевиков вперемешку со звездами тяжелого рока.

— Да, Вероничка, живёшь ты не кисло, — сказал я после того, как девушка без лишних напоминаний выключила музыку, звон от которой ещё почти минуту продолжал оставаться у меня в ушах.

— Как все живу, — небрежно огрызнулась девушка, расслаблено падая на свою кушетку. — Не хочется быть «белой вороной» в среде своих друзей.

Я поставил дипломат на пол и ещё раз осмотрелся вокруг, пытаясь найти что-нибудь наподобие стула. Но, увы, лишних предметов мебели юное создание у себя не держало. Вероника сразу поняла, что ищут мои глаза, — видать, я был далеко не первым посетителем, которого волновала проблема подобного рода.

— Садитесь рядом, — с наигранной любезностью предложила она. — Да не бойтесь вы, я не кусаюсь.

Услышать подобное от столь юной особы я уж никак не ожидал. Сразу же стало понятно, что работать с этим ребёнком мне будет довольно нелегко. Не оставалось другого выхода, — пришлось присесть рядом, как она того и просила. Мои пальцы почему-то непослушно задрожали, словно в ожидании чего-то непредвиденного. И это было неудивительно, — от подобного ребенка можно было ожидать любой выходки.

Как только я раскрыл свой дипломат, девушка, вопреки моим ожиданиям, не проявила любопытства заглянуть внутрь, а лишь молча взяла со стола ручку и тетрадь.

— Тебя Юрий Иванович заставлял что-то писать? — поинтересовался я.

— А как же без этого? — недоумённо глянула на меня девушка. — Конечно же заставлял. Да так, что руки после этого разжать было сложно.

Я, конечно же, не мог ей признаться, что занимаюсь репетиторством впервые в жизни, а потому не имею ни малейшего понятия о том, как именно должен в данной ситуации действовать. Так что надо было поскорее исправлять свою оплошность, пока она не принесла мне дополнительных сложностей.

— Понимаешь, я в своей методике работы предпочитаю вести с учеником устную беседу и стараюсь, чтобы всякого рода записей было поменьше.

— А как же после этого сдавать вступительный экзамен в университет? — недовольно фыркнула Вероника. — Там ведь обязательно сочинение нужно писать.

— Ну, если нужно, значит нужно. — Я демонстративно вытащил из дипломата учебник. — Значит, с сочинения и начнём.

Девушка неохотно облокотилась спиной об стену и пессимистически вздохнула. Сразу было видно, что подобное занятие приходится ей далеко не по вкусу. Я спешно начал листать учебник, пытаясь найти в нём страницу, на которой ещё во время своей далекой учёбы на первом курсе делал нужную пометку, но почему-то она, вроде бы нарочно, никак не хотела попадаться мне на глаза.

— А это правда, что вы с Юрием Ивановичем были друзьями? — как бы невзначай спросила девушка. При этом она суетливо подобрала ноги на кушетку, открыв моему обозрению почти всю заднюю часть своих бёдер до самых кругленьких ягодиц, на которых еле-еле замечалась тоненькая полоска беленьких трусиков.

Учебник самопроизвольно вывалился из моих дрожащих рук. Я неуклюже попытался было его подхватить, но попытка не увенчалась успехом, — непослушная книга звучно шлёпнулась на пол.

— Да не волнуйтесь вы так, — игриво улыбнулась девушка. — Неужели что-то страшное спросила?

Я чувствовал, что она понемногу начинает издеваться надо мной, — над человеком, который постоянно проводит подобные психологические эксперименты над другими и редко когда допускает обратимость данного процесса. Но в этот раз судьба решила сыграть со мной несколько злую шутку, — попытка взять себя в руки не дала желаемого результата, — я не был хозяином положения, — я просто растерялся перед этой юной издевательницей, как неопытный юноша.

— Понимаешь, Вероника, — слова в моём горле поневоле начали заплетаться одно за одно, — мне тяжело разговаривать о нём, так что давай не будем ворошить данную тему. Я тяжело перенес эту смерть и не хочу о ней вспоминать.

— Без проблем, — дерзко ответила девушка. — Я ведь не глупая, в курсе. Извините, больше не буду.

— А вы с ним хорошо ладили? — всё же не отходя от темы разговора, поинтересовался я. Мои глаза при этом старались не смотреть в её сторону, чтобы не предавать организму излишнего трепета от возбуждения.

— Ну, как вам сказать? — Чувствовалось, что она продолжает говорить далеко не серьёзным тоном. — В общем-то, ладили, хотя, по правде сказать, наши с ним отношения могли бы быть и лучшими.

— В каком смысле?

— А в самом прямом. — Вероника вольготно закинула руки за голову. — Я имею в виду его чисто мужские способности.

— А у вас и до такого доходило? — На этот раз мне не удалось скрыть удивления на своём лице, хотя я и не верил ни единому её слову.

Конечно же, Колесников, что и говорить, был мужчиной привлекательным и имел далеко не пуританский нрав, и молодой неопытной девушке влюбиться в него было самым естественным явлением, но я уж слишком хорошо знал своего друга, — у него хватало любовных приключений и без совращения несовершеннолетних. Пойти на подобный шаг он бы себе при всей своей несдержанности никогда бы не позволил. Разве что только в слишком пьяном состоянии, до которого Юрий, в принципе, никогда не доходил.