Чтение онлайн

— Какой хоть язык изучаете? — спросил я, присаживаясь на стул и раскрывая дипломат. Очередной раз попадать впросак у меня особого желания не было.

— Английский. — Артём послушно полез в стол за тетрадями. — Мама очень хочет, чтобы мы летом поступили в колледж, поэтому и терроризирует нас уже несколько месяцев этими занятиями.

Ребята без лишних указаний расположились по обе стороны стола так, что каждый из них оказался рядом со мною. В отличии от совершенно пустой тетради Вероники Батуриной их конспекты были заполнены с тщательной прилежностью и старанием. Быстро определив по их записям тему, которой они закончили последнее занятие, я начал работать с новой…

Два часа работы пролетели как одна минута. Моя голова лишь совершенно случайно повернулась в сторону, глаза на миг оторвались от учебника и глянули на будильник. Его стрелки показывали почти половину девятого, а это значило, что нам надо было закругляться. От общения с близнецами я получил поистине профессиональное удовольствие. С такими прилежными учениками можно было работать хоть до самой полуночи.

— Ну что ж, бойцы, — сказал я, демонстративно захлопывая книгу и несколько расслабленно потягиваясь, — могу вас похвалить. Вы сегодня успели даже больше того, на что я рассчитывал. Если так и дальше будете работать, то поступление нынешним летом в колледж вам на сто процентов обеспечено.

— Вы действительно так думаете? — В глазах Гены засветился огонёк надежды. По всей видимости, в отличии от брата, поступление в колледж иностранных языков было его розовой мечтой.

— А зачем мне вас обманывать? — подзадорил его я. — Если я говорю, что всё будет отлично, значит, так оно и будет на самом деле.

— Юрий Иванович тоже это говорил, — немного угрюмо произнёс Артём.

Я сделал вид, что не придал его последней фразе особого внимания. Собрав свои вещи, встал и вышел из комнаты, оставив ребят одних. Увидав меня в прихожей, хозяйка квартиры бросила свои вкусно пахнущие румяные пирожки и озабоченно выбежала из кухни мне навстречу.

— Ну что? — спросила заинтересованно. — Какое ваше первое впечатление от ребят?

— Что можно сказать? — расслабленно пожал плечами я. — У вас золотые сыновья, с ними работать — полное удовольствие. Чувствуется хорошая подготовка. Так что, Любовь Васильевна, без всяких преувеличений можете ними гордиться.

— Да уж… — совершенно неожиданно грустно склонила голову Чернова. — Меня Антонина предупредила, что вы — друг Юрия. Вы как-то сразу начали занятие, я даже не успела с вами поговорить о нём.

— А это и не нужно, — тяжело вздохнув, возразил я. — Жизнь идёт, и как говориться, о плохом не стоит вспоминать. Хотя знаете, Юрий до сих пор стоит у меня у самого перед глазами. Я ведь сразу не соглашался его заменить на поприще обучения, придумывал разные отговорки, отказы. Стыдно как-то сейчас перед ним за тот наш небольшой спор…

— Я как раз приготовила ужин. Может быть, желаете вместе с нами покушать?

— Вообще то я перед тем, как к вам идти идти, довольно плотно поел, и сейчас особой потребности в пище не ощущаю. — Подобное враньё мне было произнести не так уж и легко, так как желудок мой в данный момент играл что-то, отдаленно напоминающее свадебный марш Мендельсона.

— Ну, пожалуйста, я вас очень прошу. — Женщина нежно дотронулась до моей руки своей слегка мокроватой ладонью. — Как раз и пироги подоспели. Я ведь не только для детей, но и для вас тоже старалась.

— Ну, если очень просите, да ещё и пироги предлагаете, — лукаво улыбнулся я, понимая, что отвязаться от ее притязаний будет не так-то просто, — придётся удовлетворить просьбу.

— Мальчики! — громко крикнула Любовь Васильевна в полураскрытую дверь комнаты. — А ну, живо мыть руки и за стол!

Ребят дважды просить было не надо. Усердно попотевшие над своими конспектами и изрядно проголодавшиеся, Гена с Артёмом выполнили указание матери за одну минуту. Они метеорами влетели по очереди в ванную и, наскоро помыв руки, последовали на кухню.

— Надо и отца позвать. — Женщина немного приоткрыла дверь спальни, из которой раздавался не слишком громкий голос телевизионного диктора. — Глеб Семёнович, прошу к столу!

Появившегося в дверном проеме полутёмной комнаты мужчину я узнал не сразу. С тем приятно улыбающимся человеком на фотографиях его мало что объединяло, разве только добродушные глаза, в которых теперь не было ни единой капельки счастья. Во всём же остальном это была совершенно иная личность. В обвисших, словно солома, волосах появилась проседь, бородка тоже выглядела далеко не эффектно и не ухожено, а левую щёку почти полностью покрывал ужасный след от ожога. Его возраст так сразу определить было невозможно, — он колебался от сорока пяти до шестидесяти лет, но скорее всего, по моим умозаключениям, подходил к меньшему пределу.

Глеб Семёнович Чернов выехал из своей спальни на неказистой инвалидной коляске, держа на коленях оранжевый шерстяной плед. Все мои сомнения на его счёт мгновенно улетучились, — человек с повреждённым позвоночником никак не мог оказаться убийцей Юрия Колесникова. Во всяком случае, прямым убийцей…

Мужчина подъехал ко мне и протянул для приветствия свою слегка почерневшую сухую руку.

— Глеб Чернов, — хриплым голосом представился он.

— Андрей Лозицкий, — несмело пролепетал я.

— Значит, вы, молодой человек, и есть наш новый репетитор? Что ж, хорошо. Жене вас порекомендовали как хорошего специалиста, и я в это верю. Ваш предшественник тоже был неплохим, извините, что о нём напоминаю. Вам, видимо, тяжело отойти от подобного жизненного удара.

— Ничего, ничего. Напоминайте, если хотите. Иногда у меня складывается впечатление, что когда о нём говорят, он вроде бы находится рядом.

— Пускай будет так. Проходите. — Чернов жестом пригласил меня на кухню, затем следом въехал сам.

Проворная Любовь Васильевна уже накрывала на стол. Скромный ужин состоял из картофеля-пюре с котлетами и румяных отдававших пышностью пирогов с разнообразной начинкой: маком, повидлом и творогом. Хозяйка, по всей видимости, действительно старалась ни на шутку, и что самое интересное, — вполне возможно, что все это делалось нею исключительно ради меня. Во всяком случае, мне почему-то хотелось, чтобы все было именно так.

Я сидел напротив близнецов и с радостью наблюдал, как эти два не отличающихся крепким телосложением подростка спешно уплетают свои порции.

— Дорогая, может, плеснёшь нам с гостем по пятьдесят грамм? — неожиданно предложил Чернов. — Вы ведь не возражаете, Андрей?

— Я вообще то ярый противник спиртного. — Для собственного престижа мне надо было показать себя настоящим интеллигентом, хотя, сознаться, после сплошной двухчасовой диктовки промочить горло было бы в самый раз.

— Ну, за знакомство можно и выпить, — хриплым голосом пробормотал Глеб Семёнович. — Мне ведь тоже много нельзя, но чуть-чуть для улучшения кровообращения в организме врачи разрешают.