Чтение онлайн

— А у меня на тебя, Ксюшенька, набралось достаточно материала, чтобы любой суд признал меня пострадавшей стороной, — заявил Артем.

— Да ты просто мерзавец! — взвилась Ксюта. — Ты даже не обрадовался, увидев меня живой! Только про деньги и думаешь, как бы побольше урвать! Но только учти, если тебе даже и удастся что-то у меня отсудить, то тебе они на пользу все равно не пойдут!

— Увезите меня! — завизжал Артем. — Увезите меня от этой жуткой женщины. Пусть она остается тут или садится в тюрьму со своим любовником и продолжает там с ним предаваться разврату.

И он первым вылетел из номера, занимаемого любовниками. В холле нас уже ждали, чтобы попрощаться. Администрация «Ульрики» распрощалась с нами весьма прохладно. Похоже, их здорово покоробило, что мы с подругами, вместо того чтобы чинно отправиться ночевать к себе на катер, как и обещали, тайком проникли в их отель, устроили драку и еще вызвали себе на подмогу полицию, которая к тому же арестовала одного из их постояльцев.

Когда мы вышли из гостиницы, занимался рассвет. Мы с подругами, Артемом и Карлом прошли на наш катер. А на моторную лодку, на которой приплыл Карл со своим коллегой, отправился один коллега. Карл заявил, что он побудет с нами на катере, чтобы проследить, как бы мы не натворили еще каких-нибудь глупостей.

— Не могли сначала выяснить, кто находится с Игорем? — сварливо осведомился он у нас, когда его коллега отплыл на достаточное расстояние. — Сразу подняли тревогу, нас с места сдернули. Еще неизвестно, как без нас обойдется Маркус.

— Маркус — это тот тип, который обхаживает Кати? — спросила Юлька.

Карл угрюмо кивнул.

— Их никак нельзя было оставлять одних, — сказал Карл. — Но пришлось. А все из-за вас.

Мы немного удивились этому заявлению. Нам казалось, что Карл весьма снисходительно смотрит на то, что его коллега вовсю приударяет за Кати. Да что там снисходительно, он просто поощрял Маркуса! И вдруг оказывается, что их нельзя оставить надолго одних. Странно. К тому же, видимо, вспомнив про оставленных без присмотра Кати и Маркуса, Карл здорово помрачнел.

— Так как же ты рискнул оставить их одних и еще плыть к нам"? Да еще в темноте? — спросила Мариша у Карла, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей.

Неожиданно от вопроса своей жены Карл сильно смутился, замолчал и вместо ответа начал пристально смотреть в морские глубины, которые, честное слово, ничем примечательным не отличались. И к его мрачному виду прибавилось еще и смущенное выражение лица. Похоже, он здорово стеснялся своего поступка. А уж о том, чтобы вытянуть из него хоть словечко, нечего было и мечтать. Так в молчании мы и добрались до Кьянти.

Не скажу, чтобы нам тут были откровенно рады. Грек вообще отказался с нами разговаривать. Особенно после того, как мы рассказали ему и Тате, что нашли на соседнем острове Игоря и с ним Ксюту — живую и невредимую. После этого Грек быстренько ретировался, а ошеломленная известием Тата сказала:

— Что же, я очень рада, что Ксюта жива. Одним пятном на репутации нашего отеля меньше. И хорошо, что Игоря арестовали в другом месте, а не на нашем острове. Спасибо вам, девочки.

Вы, наверное, здорово устали. Ложитесь и отдыхайте. И я вас только прошу об одном одолжении, постарайтесь сделать так, чтобы незнакомцы больше не штурмовали двери вашего номера. Потому что, честное слово, выходит очень накладно. Да и для остальных гостей беспокойно.

Вот и все, что мы получили за нашу самоотверженность.

Ковров ей там каких-то было жалко. И кадки от пальмы! Просто свинство.

— Недалекая девица эта Тата, — возмущенно поделилась с нами Мариша, когда мы оказались у себя в номере. — Думает о спокойствии своих гостей, а то, что у нее на острове люди мрут как мухи, ее не волнует.

— Недалекая и мелочная, — поддержала ее Юлька. — Прочесть нам такую проповедь из-за каких-то нескольких жалких пятен краски. И можно подумать, что мы просили ее менять что-то в нашем номере. Например, я могла бы пожить и с пятнистым ковром.

Я ничего не сказала, потому что была рада-радехонька, что добралась наконец до своей кровати. И смогу наконец нормально выспаться, а потом получить приличный обед или ужин, как получится. И не нужно мне больше ломать голову, как бы выручить невиновного из беды. Артем на свободе, Ксюта жива. Казалось бы, чего еще желать?

Но крохотный червячок сомнения точил мой мозг, когда я погружалась в сон. А проснувшись, я почувствовала, как этот червячок разросся до размеров громадной анаконды. И я уже ни о чем не могу думать, кроме как о странном поведении Кати и Маркуса и о том, действительно ли Игорь виноват в смерти Густава.

— Мы проспали завтрак и обед, — услышала я у себя над ухом озабоченный голос Мариши. — Это ужасно. У меня в желудке бурчит так, что Тата опять начнет придираться, как бы этот шум не переполошил остальных гостей.

Судя по всему, отдых не примирил Маришу с несправедливым, как она считала, выговором, полученным от Таты.

— Поднимайся, почему ты лежишь? — спросила у меня Мариша. — Ужин уже скоро. Пошли хотя бы посмотрим, как у них тут дела без нас.

— А где Юля? — спросила я.

— Не знаю. Смоталась уже куда-то. Когда я проснулась, ее в номере уже не было, — ответила Мариша.

Мы оделись, причесались и вообще привели себя в порядок, на что у нас ушло много времени. Потом мы спустились вниз и вышли на улицу. Тащиться к морю нам не хотелось, и мы решили прогуляться вокруг отеля. Там, оказавшись среди скал наедине, я наконец призналась Марише, что за мысль не давала мне покоя уже почти двое суток.

— Тебе не кажется, что Маркус решил влюбиться в Кати уж как-то очень поспешно? — нерешительно спросила я у Мариши, когда мы с ней брели по дороге, по очереди подбрасывая ногой белый гладкий камешек.

Стоило мне произнести эту фразу, как моя подруга пропустила свой удар. И вообще встала словно соляной столб и изумленно вытаращилась на меня.

— Точно по приказу! — воскликнула она. — Да?

— Да, — кивнула я, немного подумав. — Но, с другой стороны, никто не может влюбиться по приказу.

— Действительно, полюбить по приказу невозможно, — согласилась Мариша. — Но симулировать это чувство, чтобы окружающие думали, будто он влюблен, вполне возможно.

— Но зачем ему, то есть им, это нужно? — спросила я.

— Ты имеешь в виду Кати и Маркуса? Или моего мужа и его коллег?

— Всех вместе, — сказала я. — И Карла, и его коллег, и Кати. Ведь она тоже почему-то согласилась играть свою роль в этом фарсе.

— Постой-ка! — воскликнула Мариша. — Если я не ошибаюсь, Маркус немного похож на беднягу Густава. Не так ли?

— Ну, в общих чертах, может быть, и похож, — пробормотала я. — А что?

— Ничего, я просто ищу зацепку, чтобы догадаться, зачем моему муженьку устраивать эту комедию с любовью, неожиданно вспыхнувшей между Кати и Маркусом, — сказала Мариша. — И я не верю, что это Игорь подстроил смерть Густава. Зачем ему это было нужно? Игорь и Густав даже не были толком знакомы. И опять же поведение Кати…