Чтение онлайн

Костя бездумно отпил приготовленный чай – обжёг язык. Отошёл от стола, взъерошил волосы, шумно выдохнул. В голове не умещалось, что в воскресенье увидит Вадима.

– А теперь этот яростный гомофоб заделался геем. Всю жизнь трахал всё, что с третьим и больше размером груди, но с сегодняшнего дня у него в любовниках – Вадим Хотов. – Кир шумно выдохнул. – Я тебе сразу хотел позвонить, но не знал, как рассказать. А потом Дэн, пока он заснул, в общем, так получилось, прости.

– Дэн не знает?

– Ты смеёшься? Конечно, не знает. Или, скажешь, что твой Генка знает о существовании Вадима?

Костя опёрся бедром о подоконник, уставился в ночь за окном – светящуюся фонарями, фарами проезжающих по проспекту машин, витринами, окнами – ни разу не тёмную.

– Да, Гена знает. Я рассказывал ему о Вадиме в общих чертах.

– Тем более не приходите, а то ещё заревнует, – посоветовал Кир. – Не нужно тебе бередить это всё. Даже смотреть в сторону этой дряни.

– У меня теперь есть противоядие от его красоты.

Кир хмыкнул.

– Он не стал хуже, наоборот. Похудел, волосы немного осветлил, в глазах появился такой… опасный голод, что ли. Он даст тебе, если ты его только пальцем поманишь. В этом он точно не изменился. Задурит тебе голову, испортит жизнь, разведёт с парнем. Не нужно тебе с ним встречаться.

Костя покачал головой.

– У меня теперь Генка есть. И обязательства перед тобой. И желание жить нормальной жизнью, а не прятаться от прошлого, даже если оно обзавелось богатым папиком и выглядит на миллион.

– Дело твоё, – сказал Кир мрачным тоном. – Просто я помню, как тебя по Вадиму раскатывало. Ты год от вашего разрыва с ним отходил.

– Я справлюсь, уверен в этом. Так что отставить панику – в воскресенье мы к вам придём. И хватит на этом. Спасибо, что предупредил, а теперь иди спать.

– Сам иди. И чтобы о Вадиме даже не думал…

Костя вернулся в постель, лёг рядом со спящим Генкой. Из головы не шёл разговор с Киром. Воспоминания о Вадиме жалили, будто разозлённые пчёлы.

Но от их укусов имелось противоядие.

– Да, Кость, – пробормотал разбуженный Генка.

«Трахни меня», – думал сказать Костя, но это слишком походило на его отношения с Вадимом. С ним он подставлялся всегда, иначе никогда не бывало. С Геной всё было иначе – по-настоящему правильно.

– Поспишь ещё, или дашь мне позаботиться о тебе? – спросил он, прервав поцелуй.

– Ты разбудил меня среди ночи, чтобы оттрахать? – Генка приподнял брови. – Не наоборот?

– Не наоборот. И ни полслова, что ты не готовился.

Генка хитро ухмыльнулся.

– Для тебя я всегда готов, профессор.

Костя кашлянул.

– Вообще-то, доцент.

– Ага, – Генка дёрнул его на себя, разводя ноги. – Мой любимый доцент. – Обнял, не вырвешься. – Мой. – Легко прижался к губам. Улыбнулся и клюнул в нос. – Любимый… А профессором ты ещё обязательно будешь.

Когда-то Костя увидел в нём Вадима – потому и заинтересовался, решил клином вышибить клин. А теперь Генка стал тем, кто легко, улыбкой ли, поцелуем изгоняет воспоминания о пережитом предательстве и делает жизнь яркой и светлой. Стал тем, кто Костю искренне любит, с кем Костя хочет разделить свою жизнь.

А Вадим… Ну что Вадим. Он не умеет любить. Ему с Генкой никогда, никогда, никогда не сравниться.

Накануне я выдрыхся днём, так что утром, пусть и ночью довелось покувыркаться в постели, проснулся ни свет ни заря. Повернул голову – смотрю, тот, кто меня полночи по кровати катал, сейчас крепко спит, тихонько посапывая. И лицо у него такое спокойное, все морщинки и жёсткие складки разгладились. И нижняя губа стала как будто пухлей, а рот на вид – значительно мягче.

В других ни разу не замечал настолько резких изменений, но спящий Павлов выглядел лет на десять моложе своей бодрствующей напряжённо-злой версии.

Прежде я не думал об этом, а сейчас как заклинило: красивенный ж мужик. В молодости на него наверняка все делали стойку – и девочки, и мальчики, и женщины в самом соку и взрослые мужики. Однополый интерес к себе он, скорей всего, не замечал, а вот девушек наверняка перетрахал десятками, сотнями.

А сейчас трахал меня – не как старый конь, а жеребец в самом соку. Задница после ночной смены до сих пор слегка ныла. Совсем немного, почти небольно, а так чтобы, проснувшись, первым делом подумать о сексе и захотеть повторить.

Вот сколько я так лежал и смотрел? Да не больше минуты. А Павлов проснулся, хотя я его не будил. Наоборот, и дыхание сдерживал, и не шевелился совсем. Зря старался. Ну точно тигр, вытатуированный на плече, Павлов почуял направленное на себя внимание. Как зверь, привыкший к постоянной опасности.

Взглянул на меня – и я сразу же полез к нему целоваться. Ну а что, работа у меня такая: любить его и ночью, и утром, и днём, и в любом месте, и при каждом удобном и неудобном случае. Хорошая работа, от такой – и такого мужика – отказался бы только дурак.

Доминировать Николай Николаевич мне не дал, так, пару секунд позволил побаловаться. А затем подмял меня под себя, трахнул в рот языком, член облапил – поутру и так бодрый, без крепких, как свежий кофе, поцелуев и жаркой возни.

Я уже настроился на утренний секс, но оказалось, у Павлова и в субботу дела. Целый список, но не в центральном офисе, а более важные встречи в спортивных клубах, пафосных ресторанах – двух разных. Потом он модную выставку планировал посетить, чай с организаторами попить – неприлично дорогой, подразумевающий щедрое спонсорство. И всё это не для личного удовольствия, судя по издёвке в глазах и чуть сморщенному носу, когда упомянул «старых пердунов» из гольф-клуба и молодые дарования и их высокохудожественную мазню.

– Я с вами, – повторял я, узнавая о следующем пункте большого субботнего плана. – Я же личный помощник, почему нет? Гольф? Да, никогда не играл, только по телеку видел, но сумку с клюшками точно смогу поносить. И вообще, привыкайте ко мне. Я теперь всегда рядом.

Павлов приподнял брови, и я снова полез к нему целоваться.

– Разводишь меня на секс?

– Нет, на хорошее настроение и возможность провести этот день с вами. И да, ведь секс – источник хорошего настроения и желания провести весь день со мной.