Чтение онлайн

– Пойдём.

Я вышел из машины у главного входа. Пользовался им нечасто – захотел прихвастнуть, удивить, поразить неискушённое воображение Вадима. Повёл его за собой по лестнице, украшенной скульптурами и цветами.

Высокая резная дверь открылась сама, постаралась прислуга.

– Мария, это Вадим, мой личный помощник. Он у нас поживёт какое-то время. Приготовьте ему голубую спальню на втором этаже.

Мы с Марией обсудили пару вопросов: когда и где подавать обед, и прочее, что она захотела у меня уточнить. Краем глаза я наблюдал за реакцией Вадима. Его слегка приоткрытый рот и частое дыхание, сушащее мягкие губы. Его лицо выглядело настолько сексуальным, что у меня потяжелело в паху.

– Пойдём. – Я взял его за руку. В этом не было необходимости, но я захотел ощутить его вспотевшую ладонь в своей руке. Коснуться хотя бы так, пока на нас всё ещё оставалась одежда.

Он повернул ко мне лицо, в котором легко читался восторг, изумление, потрясение.

– У вас охренительный дом, – сказал он и смутился. – Простите. Здесь очень красиво… – Долго в рамках приличий он не смог находиться, честно выпалил то, что у него вертелось на кончике языка: – А вы на порядок богаче, чем я думал. Верней, я и не думал, что у нас бывают такие дома…

Вадим умел доставлять удовольствие своим ртом. Всего лишь слова, но у меня почти сорвалось дыхание.

– Именно у нас, – сказал я, – и бывают такие дома. Чтобы любой входящий сразу же понимал, с кем имеет дело.

– О да. – У Вадима сияли глаза. – Я понимаю. – Он облизнулся. Его дыхание было частым, словно мы уже занимались любовью. – А где эта голубая спальня? Где я теперь буду жить?

– Подожди немного, тебе её приготовят. Освежиться перед обедом сможешь пока у меня, в моих комнатах.

Сжимая его ладонь, я повёл Вадима за собой. Как мальчишка, горел нетерпением развернуть уже наконец столь многообещающий подарок Вселенной.

Павлов не отпускал мою руку, и как бы странно я себя при этом ни чувствовал, так и не решился высвободиться. Послушно последовал за ним наверх, в спальню, будто превратился в нежную девушку с оленьими глазами, не способную сказать «нет» или даже толком нахмуриться.

К такому отношению к себе я не привык. В сексе обычно играл ведущую роль, и это от меня, скорей, ждали заботы и инициативы. До сих пор оберегать и направлять меня не пытались. Даже Кирилл, которого я признал топом, особо не нежничал, относился как к равному. Костя, в счёт существенной разницы возраста, поначалу пытался мной руководить, но я быстро расставил всё по местам, и выбраться из-под меня он не пытался.

Павлов сделал точно так же, только на место сразу поставил меня. Прогнуть его и прежде у меня не было ни единого шанса, а уж когда я увидел, как он живёт, иллюзии развеялись в один миг. Ну и ладно. Это ведь Павлов – любой каприз за ваши деньги, как говорится.

А денег у него оказалось неожиданно много. Речь шла о действительно больших суммах, не паре миллионов, а десятках и, скорей всего, сотнях. Не то чтобы я видел его счета на оффшорах, но тут и без банковских выписок всё очевидно.

Его дом – современное поместье на окраине города, где, кстати, чертовски дорогая земля возле водохранилища. Её, по слухам, вроде как нельзя застраивать, но разве богатых волнуют законы? Дом Павлова – настоящий замок, но не старинный. Без золотых финтифлюшек на всех поверхностях, а такой, что с первого взгляда видишь – вот что называется дорого, богато и стильно.

Он длинный, широкий, в три этажа, везде светлый мрамор и белые стены, высокие окна, кое-где – витражи, витая лестница, как в старом кино о жизни помещиков, напольные вазы, картины как из музея, сверкающая люстра, будто в театре, прислуга в коричневом платье и белом переднике. А позади – парадная лестница со статуями и цветами, тенистый сад, ухоженные газоны, вертолётная площадка, конюшни, из которых, когда мы приближались, выводили коней под цветными попонами. У Павлова наверняка всё тут есть: и бассейны, и бани, и бильярды, да что угодно для развлечения и отдыха особо богатых и важных людей.

У въезда на территорию находился двухэтажный дом, туда свернули машины телохранителей. Павлов построил целый комплекс зданий для обслуги, водителей и охраны. Я как увидел всё это, так обалдел.

Но мы поехали дальше, деревья у дороги медленно расступились, и передо мной предстало то, что Павлов называл своим домом. Прежде я не видел таких. Только в кино, но в реальности это совершенно другое. Ты находишься рядом, внутри, можешь протянуть руку, потрогать, пощупать, и вся эта роскошь – не мечта, а реальность – со всей силы, как кувалдой, бьёт по мозгам.

Вот даже лестница – будто в музее, но лучше, новее, и кованые перила, высокие стрельчатые окна, картины. Одна эта лестница выглядит так, что охренеть!

Я крутил головой, мне хотелось всё рассмотреть в самых мельчайших подробностях, но Павлов спешил – и мне, соответственно, приходилось шевелиться и смотреть больше под ноги, чем по сторонам. Павлов в отличной физической форме. Наверное, он спортсмен – побежал наверх по лестнице так, что мне пришлось постараться, чтобы не отстать и не опозориться, поцеловав челюстью мраморные ступени.

И всё же кое-что по пути рассмотреть я успел. Здесь всё выглядело как крутейшая декорация к голливудскому фильму о счастливой жизни прожигателей куч бабла. Есть места, где буквально всё дышит деньгами. Как «Лазаренкобизнесгрупп», например. Но в их крутых интерьерах, оказывается, жило лишь подобие аромата, который здесь – в доме big boss'а – шибал в нос и почти сбивал с ног.

Спальня оказалась дому под стать. Павлов собирался трахать меня на королевской – буквально – кровати. Речь не только о размере этого траходрома, а ещё и шикарном балдахине тёмно-красного цвета, подушках с золотыми кистями, высоком резном изголовье и столбиках, сделанных из тёмного дерева.

Я остановился как вкопанный, разглядывая всё это великолепие. Плюс персидские ковры на полу, сверкающие золотом лампы на стенах, каскады белых тюлей на окнах, кресла, камин – настоящий, расположенный прямо напротив кровати, чёрт его подери.

– Нравится? – коротко спросил Павлов.

Я закрыл рот и с усилием потёр подбородок. Выставил себя перед Павловым круглым идиотом, но это ладно. Судя по смеху в выражении его глаз, он уже простил мне вид деревенского дурачка, впервые увидевшего унитаз.