Любовник
Шрифт:
– Вика… кто?
Облизываю пересохшие губы, тяну воздух носом.
– Кто? Вика?.. – стоя позади, шепотом не перестает повторять.
Разворачиваюсь и, обойдя его, направляюсь к выходу. Не выяснять же отношения там, где спит малыш.
Егор настигает в коридоре, схватив за плечи, разворачивает к себе лицом. Я почти ничего не вижу, в глазах плотная пелена из слез.
– Он мой? – чуть ли не рычит Зверь, - Вика, отвечай! Мой?!
– Твой! – выкрикиваю я.
Егор словно каменеет. Смотрит мне в глаза невидящим полубезумным взглядом. Грудь ходит ходуном, ему словно воздуха не хватает.
– Прости…
– Как?.. Мой?..
Крутанувшись на месте, он снова летит в спальню. Я за ним, но подойти не решаюсь, останавливаюсь на пороге.
Присев на корточки у кровати, Егор смотрит на сына.
Я же, закрыв руками лицо, тихо плачу. Надо было сообщить. Надо было! Я не имела права скрывать. Богдан и его сын тоже!
Обернувшись, смотрит на меня болезненным взглядом.
– Почему? – читаю по губам.
Пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, прикрываю ладонью рот. Зачем он так смотрит?.. Как кожу заживо сдирает и бьет наотмашь по лицу.
Не могу… разворачиваюсь и выскакиваю из спальни. Егор догоняет меня в гостиной. Хватает за плечи и трясет так, что у меня волосы из прически рассыпаются.
– Почему?! Почему ты не рассказала, Вика?!
– Прости, Егор…
– Ты и не собиралась, да?
– Собиралась! Я, правда, собиралась!
– Когда? Прислала бы мне приглашение на его свадьбу?!
От него исходит такая ярость, что я зажмуриваю глаза от страха. Руки, меня удерживающие, сжимаются еще сильнее. Он просто не в себе.
– Почему, Вика?! Скажи, я хочу знать! Ты должна была сообщить сразу после родов, как только поняла, что он мой!
– Что?.. – выдыхаю неверяще, - ты дурак, Егор? Дурак, да?
В этот момент перед глазами встала яркая картинка того, как я, с двумя положительными тест – полосками спешу к нему, а натыкаюсь лишь на холодное пренебрежение и равнодушие.
Все то, что я чувствовала тогда, снова оживает в груди. Перемалывая внутренности, как в мясорубке, снова разрушает меня до основания.
– Убери руки! – толкаю ладонями в грудь, - отойди от меня!
Егор, видимо, не ожидавший такого, немного отстраняется.
– После каких родов, Егор?! – захлебываясь в обиде, кричу я – я с самого начала знала, что он твой!
– Откуда? – усмехается криво.
– Оттуда! Я не спала с Костей, пока была с тобой! – подлетаю к нему и толкаю в плечо, - ни разу! Я же говорила!
– Но тогда ты говорила совсем другое…
– А что я должна была сказать, Егор… Ты меня даже в квартиру не пустил, держал на пороге, как дворняжку…
– Я был зол.
– Зол? Я сбежала с юбилея Вахрушева. Притащилась к тебе и стояла под твоей дверью, пока ты праздновал свой день рождения с друзьями и… подругами…
– Я не знал…
– Ты бросил меня по телефону! А я просила всего несколько дней!
– А ты действительно собиралась от него уйти? – спрашивает, снова кладя свои руки на мои плечи.
– Я рассказала ему перед тем, как приехать к тебе, Егор. Я приехала сказать, что мы разводимся, и я везла тебе тесты на беременность… а у тебя там… Женя!
– Ты все равно должна была сказать, - цедит сквозь зубы.
– Ты тоже! Ты тоже должен был тогда сказать, что она делает в твоей квартире! Но ты промолчал! Ты сам позволил мне думать, что вы там… что ты с ней…
Убрав руки, он резко отворачивается. Запускает пальцы обеих рук в волосы и опускает голову вниз.
– Ничего не было… я же говорил… - проговаривает глухо.
– Ты должен был сказать это тогда! Ты мог хотя бы позвонить или написать спустя какое-то время…
– Куда звонить, Вика? Ты сказала, у вас там любовь – морковь и куча детишек в планах.
– Я хотела тебя задеть… хотела, чтобы тебе тоже было больно…
– У тебя получилось.
– Если бы ты… твою мать, Егор, ты ни разу не сказал о том, что чувствуешь…
– Но я же предлагал отношения.
– Но ты ни разу не сказал о чувствах! – повторяю с нажимом, - я не была в тебе уверена.
– Какие чувства, Вика?! – шипит, поворачиваясь ко мне лицом, - я, бл*дь, ждал, когда ты бросишь своего у*бка, чтобы быть с тобой!
– Ты не ждал…
– Я ждал! Я, бл*дь, потом еще полгода твоего звонка ждал! Ждал, как дебил, что позвонишь и скажешь, что у вас с Костиком опять недопонимания… - делает пальцами кавычки на последнем слове.
– Ты ни разу не сказал, что чувствуешь… - повторяю с маниакальным упорством, - откуда мне было знать?
Он смотрит на меня тяжелым взглядом. Верхняя губа нервно подрагивает. Руки сжаты в кулаки. Стоит так с минуту, а потом, развернувшись, идет в прихожую и начинает обуваться.
– Ты уйдешь?.. – спрашиваю дрожащим голосом, - сейчас?
– Я вернусь. Успокоюсь, подумаю и вернусь, - отвечает, даже не оглядываясь.
Открывает дверь и уходит. Я бегу следом, встаю на лестничной площадке и, растирая слезы по лицу, слушаю, как стихают его шаги.
Тишина на несколько мгновений, кажущихся мне вечностью. И снова шаги, только теперь приближающиеся.
Егор возвращается?
Так и есть. Перепрыгивая через две ступеньки, он бежит обратно. Сгребает в свои объятия и заталкивает в квартиру.
Меня прошибает насквозь. Кожа вспыхивает как от горячего пара, в груди все вибрирует и звенит от волнения.
– Егор…
– На*уй думать… вы мои!
Вжимает в стену и, обхватив сильными пальцами мое лицо, жестко целует. Грызет мои губы, а я даже ответить не могу, так сильно он сдавливает мои щеки.
Плачу, но подставляюсь для его поцелуев. Слизывая языком его вкус, просто умираю от восторга. Мне так не хватало его… я так скучала…
– Про чувства… спрашивай… - шепчет в губы.
– Что… что ты чувствуешь, Егор?
– Люблю… не думал, что кто-то заставит снова меня это произнести, а тебе говорю… люблю тебя, поняла?..
– А тогда?
– И тогда любил… сильно.
Глава 55.
Эти слова обнажают мою душу. Срабатывают как скальпель, что мастерски вырезает воспаленное и омертвевшее из сердца. Сначала резкая боль, а потом, с каждым новым вдохом, все лучше и лучше.