Чтение онлайн

— Элиот вкратце обрисовал мне ситуацию, — сообщил Терман, когда Лианна протянула ему стакан с чаем. — Очень интересный случай.

Терман всегда был мастером сдержанных высказываний.

Когда Элиот брал свой стакан, пальцы его коснулись пальцев Лианны. Тело ее охватило приятное чувство, и Лианна тут же отступила на шаг.

— Спасибо, — поблагодарил Элиот, глядя ей прямо в глаза. И не понятно было Лианне, благодарит ли он ее за чай или за это прикосновение.

Смех, да и только! Она ведет себя, как влюбленная девчонка. Это надо прекратить. Лианна торопливо прошла в другой конец комнаты и уселась в кресло.

— Лианна, — обратился к ней Элиот, — несколько минут назад вы сказали, что Грете не понравился Эдвард… то есть не понравился я. — Последние слова дались Элиоту с трудом. Признание было слишком тяжело.

— Совершенно верно. Она хотела наброситься… — Лианна замялась, она не могла заставить себя говорить о приходившем к ней человеке, как о том, что сейчас сидит перед ней. — Она хотела наброситься на него, и я вынуждена была держать ее. — В конце концов, это были два совершенно разных человека, и объединяло их только общее тело.

— Но я ей понравился. Как такое возможно? — Элиот хватался за соломинку. В данной ситуации ему и не за что было больше цепляться. Вопреки очевидным фактам ему хотелось надеяться, что все же не он стоял у ее двери.

— Животные очень чутко улавливают настроение человека, — пояснила Лианна. — Мне очень жаль, Элиот. — И ей действительно было очень жаль. — Вы были здесь. Я могла бы ошибиться в первый раз, когда заметила на противоположной стороне улицы человека, которого до этого видела всего один раз. Но сейчас ошибка исключается. Вы стояли всего в нескольких футах от меня, я говорила с вами.

Элиот кивнул. Его длинные пальцы продолжали ласково гладить маленькую собачку, и Лианна поймала себя на том, что сомневается в собственных словах. В глубине души она не могла спокойно воспринимать тот факт, что Элиот и Эдвард делят одно тело. Но Лианна напомнила себе, что это субъективный взгляд. Она не хотела видеть его больным, особенно таким больным, чья злая часть ненавидит ее.

— Эдвард был зол, когда пришел сюда, — вспомнил Элиот. — Похоже, он всегда зол.

— Да, это так, — согласилась Лианна. — А что его злит?

— По моему сну у меня создалось впечатление, что его злит буквально все. Он зол на весь мир. На меня и на вас. Он был возмущен тем, что вы отвергли его, а не меня. Его обижает, что у меня есть то, чего нет у него. Я понимаю, что это полная бессмыслица. Ведь я… он… мы владеем одним и тем же. Однако я понял его именно так.

Нет, разумеется, в этом был смысл. Раздвоенные личности видят себя индивидуальностями. И если Эдварда подавляли, не давали ему проявляться долгие годы, он, возможно, считает, что многого лишился за эти годы. Однако сейчас не время было говорить об этом Элиоту.

— Из нашего разговора я поняла, что он не помнит сцену с Брюсом Хедлундом в моем кабинете. — Лианна бросила взгляд на Термана, ей хотелось увидеть его реакцию на эту информацию. Если у этой личности бывают провалы в памяти, то может существовать и третья личность, действующая во время таких провалов.

Элиот нахмурился.

— Да, эту сцену он не помнит. И его расстроило, что она могла каким-то образом ускользнуть от него. Он подумал, что ему следует быть повнимательнее, чтобы я не сумел восстановить контроль над собой.

При этих словах Элиота Лианна подалась вперед, следя краешком глаза за реакцией Термана.

— Его беспокоит, что вы можете восстановить контроль над собой?

Элиот кивнул.

— Да, именно об этом он думал в моем сне.

— Элиот, — вступил в разговор Терман, — а вы когда-нибудь видели во сне кого-то другого, кроме этого Эдварда?

Лианна подумала, что она оказалась права. Термана тоже интересует присутствие третьей личности.

Пальцы Элиота замерли, перестав гладить Грету, глаза сначала расширились от страха, потом в задумчивости прищурились.

— Вы думаете, что у меня в голове больше одного… мистера Хайда?

— Полагаю, слишком рано делать подобные выводы. Так вы видели в снах кого-то еще?

— Я обычно не помню своих снов, но до того, как все это началось, они были вполне нормальными. Ну, знаете, вроде… Я лежу на пляже, карабкаюсь на высокое здание или падаю со скалы. И никогда у меня не возникало такого чувства, будто я наблюдаю за кем-то или ощущаю чьи-то эмоции. Я… — Элиот замолчал и глубоко вздохнул. — Нет, это не совсем правда, — промолвил он медленно, запинаясь, словно вытягивал слова из каких-то полузабытых глубин. — Я только сейчас вспоминаю, что, когда был мальчишкой, часто видел во сне Эдварда. Похоже, эти сны были частью игр, в которые мы играли, и, думаю, даже в них я продолжал фантазировать. В моих снах мы охотились за кладами на необитаемых островах и все такое прочее. Маму и папу это расстраивало. Они считали, что я провожу слишком много времени с воображаемым другом и слишком мало — с реальными детьми.

— А это действительно было так? — спросил Терман.

— Наверное. Он был отличным другом. Нам нравились одни и те же вещи, мы никогда не ссорились. В то время он не злился на меня.

— А как он выглядел? В ваших снах, я имею в виду?

Лицо Элиота напряглось, и, прежде чем он успел ответить, Лианна уже знала, каким будет ответ.

— Как я. Уже тогда он был похож на меня.

Лианна обменялась с Терманом быстрым, понимающим взглядом. Это открытие они обсудят позже. Ведь оно подтверждает вероятность того, что раздвоение личности возникло еще в раннем детстве.

— А эти мысли, которые, по вашему мнению, принадлежат кому-то другому… Вы думаете, это мысли Эдварда?

Элиот тяжело вздохнул.

— Наверное. И злость тоже его.

— Элиот, когда вы придете ко мне завтра, мы совершим гипнотический экскурс в прошлое, к моменту автомобильной катастрофы, и посмотрим, что сможем выяснить. Вы не возражаете, если к нам присоединится Терман?

Элиот поморщился, затем криво усмехнулся.

— Разумеется, почему бы и нет? Чем больше народа, тем веселее. Наверное, такой девиз у ваших пациентов, страдающих раздвоением личности?

Эта шутка на самом деле была страшноватой, но тем не менее все рассмеялись, разряжая тягостную атмосферу. Элиот поднялся с дивана, поставил свой стакан на кофейный столик, а Грету опустил на пол.

— Ладно, значит, завтра я увижу вас обоих.

Лианна тоже поднялась с кресла. Терман вопросительно вскинул брови, но Лианна покачала головой. Чтобы проводить Элиота, охрана ей не требовалась.

Когда они вышли на крыльцо, свет там все еще горел. В окружающей тьме маломощная лампочка казалась необычайно яркой. Лианна убедила себя, будто ей хочется проводить Элиота до машины только потому, что свет лампочки режет глаза.