Чтение онлайн

Горничная, изменившись в лице, пошла открывать. В прихожую ступил Михаил. Света, обернувшись, приветственно помахала рукой.

– Обществу трезвости привет! – крикнула она. – Знакомьтесь… Это вот та самая женщина, которая обеспечивает связь с Мариной. Впрочем, не хотите – не знакомьтесь. Но она тоже попадает в долю, предупреждаю.

– Это я усвоил. – Михаил поздоровался с испуганной женщиной. Та отступила на кухню.

– Вы не обращайте внимания. Она вас боится, – сказала Света. – Лучше подойдите сюда, помогите написать письмо.

Михаил подошел и заглянул ей через плечо.

– Это вы Марине пишете?

– Да. Просвещаю ее насчет ее участия в этом деле. Кстати, я хочу знать, будет ли она присутствовать при последней сцене? Я имею в виду…

– А… – понял Михаил. – Нет, зачем же… Она просто откроет нам дверь, после чего может выйти на лестницу и спуститься в машину. Даже можем сразу ее увезти.

– Ясно. А то сцена будет, думаю, не для слабых нервов… А как она узнает, куда именно ей садиться?

– Ну, не бросим же мы ее! Проводим.

– Ладно. Теперь я знаю, что она уже участвовала в сеансе игры. Позавчера. То есть приняла боевое крещение. Теперь надо дождаться следующего.

– Как часто он играл?

– Зависит от того, как скоро находится клиент. Тоже дело непростое. Надо, чтобы он удовлетворял многим требованиям: не москвич, с наличными деньгами, достаточно беззубый…

– Это как? – поразился Михаил.

– Ну, скажем, директора крупного нефтяного концерна обыгрывать они не станут – постесняются. Надо, чтобы это не была какая-нибудь шишка… Многие строят из себя шишек, но не все ими оказываются.

– От кого зависит, чтобы клиента нашли?

– От этого мужика в агентстве… Он там постоянно пасется с тем пацаном… Который тоже играет. Пацан иногда удобнее, смотря по тому, какого клиента приманить… Это они уже на месте решают… Стойте-ка! – Она вдруг замерла, озаренная внезапной мыслью. – Стойте! Зачем вам ждать, когда они найдут клиента? Подставьте своего человека!

Михаил помолчал минуту, потом глубоко вздохнул:

– Да уж… До этого я как-то не дошел… И что же? Что из этого выйдет? Как будет выглядеть финальная сцена?

– А выглядеть она будет так, – развивала свою мысль Света, – что клиент попался крутой. Пострелял всех шулеров и ушел в туман! Понимаете? Деньги свои прибрал и ушел. И не надо будет подставлять невинного человека! Признаюсь, этот пункт меня смущал больше всего…

– Так-так… – Михаил кивнул. – Верно, так ловчее. Значит, надо запускать нашего человека в агентство, пусть ходит, ищет… Сплетем ему легенду… Хорошо!

– Вот это и будет по-настоящему праведная месть! – заметила Света. – Без невинных жертв. Вы как, за гуманное решение проблем?

– За! – подтвердил Михаил, с улыбкой глядя на нее. – А вы по сравнению со вчерашним вечером выглядите куда бодрее.

– Человек при деле! – Света помахала ручкой. – Теперь давайте обговорим один вопрос. Она узнает, что назначена игра. Должна дать знать. Или ваш человек сам узнает? Его ведь пригласят, нет, черт, пригласить его могут в последнюю минуту… Так и бывало – будто невзначай… А Вадим уже знал, что предстоит игра. Обычно клиенту некуда деваться – принимает приглашение… Нет, надо, чтобы она дала нам знак. Какой?

– Это вы придумайте! – посоветовал Михаил. – Сколько вы там прожили, вам ли не знать… Звонок по телефону исключен?

– Почти полностью… – задумавшись, отвечала Света. – Он не допустит… Так… А! – Она подняла палец. – Она наполовину отдернет штору в своем окне, если на тот день назначена игра. Ее окно выходит во двор. Сделайте так, чтоб оно было на виду. Пусть кто-нибудь следит за ним.

– Хорошо, – кивнул Михаил. – А не может выйти так, что штора будет отдернута случайно? Он сам не может ее отдернуть, просто так?

– Задернуть – может, – возразила Света. – Он всегда держит окна зашторенными. Не выносит дневного света. Ну или просто это отговорка. Не знаю. Но в своей комнате я всегда делала что хотела. Итак, я это запишу?

Михаил кивнул. Она зацарапала ручкой по бумаге. Он следил за ее рукой, потом прервал молчание:

– Есть еще один момент. Насколько мы осмотрели дверь, для того чтобы открыть ее изнутри, нужны ключи. Они у нее есть?

Света покачала головой:

– Откуда им взяться, что вы! Она же пленница, говорю вам.

– Что же делать? Ведь ей нужны будут ключи. Нам нужно будет войти в квартиру.

– За столом будет ваш человек. Неужели этого недостаточно?

– Нет, – твердо сказал Михаил. – Я должен быть при этом. Кроме того, один человек – это не гарантия успеха. Она должна открыть дверь. Нельзя же нам выломать ее – он всполошится и сам откроет огонь. У него есть оружие?

Света кивнула.

– Итак, в определенную минуту, назначенную заранее, она должна встать и открыть дверь, – размышлял Михаил. – Во сколько?

– Остановитесь на девяти часах вечера! – посоветовала Света. – В высшей степени симпатичный час. Разгар игры. – Она усмехнулась, глядя на него. – Ладно уж, не буду вас томить. У меня есть ключи от квартиры. Обзавелась за годы жизни там. И от парадного, и от черного. Могу подать вам свежую мысль. Вы должны войти с черного входа. Он в кухне, довольно далеко от столовой. Никто не услышит, что она там отпирает дверь. А парадная слишком близко от столовой. Он всполошится, как только там звякнут ключи.

– Да… Ваша помощь просто неоценима, – признался Михаил. – С ключами бы вышла чепуха. Можно было бы, правда, сделать дубликаты… Спит ведь он когда-нибудь?

– За два года жизни, – заметила Света, – выдалась только одна ночь, когда он спал как убитый… Вот ею я и воспользовалась, чтобы сделать ключи… Он принял снотворное – уж очень устал. А так – одним глазом спит, другим смотрит.

– Где же эти ключи?

Света помолчала, прикусив губу. Потом подняла на него глаза.

– Я поверила вам, что вы не убьете меня и Марину. Так ведь? Ну вот и вы поверьте, что ключи у меня есть. Но я передам их Марине в последний момент. В день игры. И в этот день все уже должно быть готово. Все, что понадобится мне, и все, что понадобится ей. Деньги и документы. Подробней это мы оговорим после того, как она ответит на письмо. Вы передадите все это мне, и я спрячу в недоступном для вас месте. – Тут Света ясно улыбнулась Михаилу. – Вы уж не сердитесь, – мягко заметила она. – Но должны же быть какие-то гарантии и у нас? У бедных женщин?