Чтение онлайн

Прошел час, солнце уже давно село, когда Джиджи наконец заговорила:

— Ну вот, теперь ты знаешь, что значит заниматься со мной любовью… Не жалеешь, что рискнул?

— Я пока не уверен, что достаточно распробовал, чтобы делать выводы, — задумчиво отозвался Бен Уинтроп. — Придется рискнуть еще разок… чтобы уж знать наверняка.

— Может, начнем опять с гондолы? Как в тот раз?

— Как скажешь… — И он поцеловал ее с той же нежностью, которая так поразила ее в лодке. — Мы можем сделать вид, что мы в гондоле. — «Да, рыбка клюнула, — подумал Бен. — И сама поймала рыбака».

— Зачем делать вид? — Джиджи задохнулась от восторга, когда он снова проник в нее. — Бен, ведь это все происходит по правде, да?

Несколько часов спустя они сидели в полукруглой кабинке ресторана самого элегантного отеля в Италии — «Киприани» — и заказывали ужин. Ресторанчик «Киприани» обладает очарованием, какого вы не найдете ни в одном другом гостиничном ресторане мира; вокруг вас простирается водная гладь и свод небес, а классический вид собора и башни Сен-Джорджо Маджоре кажется особенно торжественным на фоне уходящей вдаль лагуны.

— Здесь чувствуешь себя, как на корабле, — промолвила Джиджи, нарушая молчание, счастливыми пленниками которого они были, — то молчание, которое наступает, когда людям слишком многое хочется друг другу сказать и они не знают, с чего начать.

— Угу, — согласился Бен, не сводя с нее глаз и не поворачивая головы к застекленной стене, от которой их отделяли несколько столиков.

— Да нет же, ты только посмотри, ведь я правду говорю!

— Я знаю, это одно из моих любимых мест, — кивнул он, внимательно разглядывая Джиджи. Неужели это произошло? Неужели он влюблен? «Никогда прежде такого со мной не бывало», — подумал он, охваченный в равной степени восторгом и тревогой. Обычно скупой на проявления чувств, он чувствовал себя не в своей тарелке.

Бен порылся в кармане пиджака и извлек оттуда черную бархатную коробочку.

— Забыл, — сказал он и открыл крышку. В коробочке лежали изумрудные серьги с бриллиантами. — Я не мог удержаться. Раз уж ты не желаешь принять их в подарок, то хотя бы надень их для меня сегодня, хорошо?

— Это будет зависеть от некоторых обстоятельств, — задумчиво протянула Джиджи, но не взяла сережек из его рук, даже не взглянула на них, а только обвела взглядом зал, словно ища ответа на какой-то вопрос. «От чего же это будет зависеть?» — рассеянно подумала она, нарочно растягивая время. С той минуты, как Бен поцеловал ее в гондоле, она больше не могла полагаться на рассудок. Куда девалась та Джиджи, которая еще сегодня утром столь мудро рассуждала: флиртовать ли ей с Беном Уинтропом или нет? Как случилось, что она позволила поставить себя именно в ту ситуацию, которой стремилась избежать во что бы то ни стало? Ведь у нее был выбор — до самой последней минуты, пока она не вошла к нему в комнату! А может, это любовь? С Заком ей ни разу не приходилось задавать себе этот вопрос — это была любовь с первого взгляда. Ничего подобного не происходило у нее с Дэви. А сейчас, с Беном, она знала только, что ничего не может понять.

— От каких обстоятельств? — Бен выжидающе смотрел на нее.

Джиджи не опустила глаза, не отвела взгляд.

— Я надену серьги до конца этого вечера и то при условии, что ты без звука заберешь их назад.

— Какая же ты формалистка!

— Форма только отражает содержание.

— По-моему, ты хотела сказать: форма соответствует назначению, но это в данном случае не подходит.

— Я соглашусь надеть сегодня эти серьги, но только на несколько часов. Понятно?

— Абсолютно.

Бен протянул к ней открытую ладонь. Джиджи намеренно неторопливо сняла свои сережки, убрала их в сумочку, затем так же медленно вдела в уши тяжелые изумруды.

— О если звезды… — начал Бен и умолк, не в силах закончить цитату. — Не хочешь посмотреться в зеркало?

— Я помню, как они смотрелись на мне, когда я их примеряла в магазине, — возразила Джиджи, придвигаясь ближе к нему. — Я и без зеркала чувствую себя достаточно уверенно. А ты хочешь услышать, какая у меня родилась идея?

— Я весь обратился в слух.

— По дороге из Местре мне пришла в голову одна идея. Те три грузовые посудины, что ты сегодня приобрел, заслуживают большего, чем быть проданными как металлолом. Это очень красивые суда, с потрясающе элегантными линиями корпуса. Из них можно сделать туристские лайнеры совершенно нового типа.

— Что? Да кому это интересно — туристские лайнеры! — прервал ее Бен, пораженный и почти оскорбленный тем, что она говорит о каких-то судах в самый неподходящий момент.

— Тебе, Бен Уинтроп!

— Дорогая, у меня есть интерес к грузовым перевозкам, но никак не к туристскому бизнесу. Это две разные вещи. И вообще — зачем мы об этом говорим?

— Ты пока этим не интересуешься, — возразила она, — а надо бы! Представь себе пассажирский лайнер, атмосфера которого напоминала бы этот ресторанчик: элегантный, но не слишком большой, эксклюзивный, дико дорогой и весь — воплощенное совершенство, вплоть до последней мелочи. Лайнер, на борту которого ты чувствовал бы себя, как в этом ресторане. Вот во что можно превратить те три корабля, что мы сегодня смотрели. Пусть на них будут каюты только класса люкс. Супердорогой люкс для ограниченного числа туристов, со сногсшибательной обстановкой и по баснословной цене.

— Откуда ты знаешь, — спросил Бен, внезапно переключаясь на деловую волну и воспринимая слова Джиджи совсем по-иному, — что на такие лайнеры может быть какой-то спрос?

— От Коллинзов — владельцев «Индиго Сиз». Они обожают круизы, совершают их всей семьей по два раза в год. И тем не менее не перестают сетовать, что каюты первого класса недостаточно просторны и на больших судах всегда полно пассажиров третьего класса. Платят за круиз все по-разному, а фактически совершают тот же маршрут и на борту пользуются одними и теми же удобствами.

— Но владельцы лайнеров вынуждены делить пассажиров на три класса, иначе не будет прибыли, — возразил Бен.

— Да нет, по-моему, проблема в том, что они используют такие гигантские суда, что для того, чтобы покрыть все расходы на эксплуатацию, им приходится набивать туда слишком много туристов, — покачала головой Джиджи. — Я понимаю, Бен, что это недемократично, и не стану спорить на эту тему, я только хочу сказать, что сейчас — пожалуй, больше, чем когда-либо, — люди с большими деньгами, отправляясь в безумно дорогой круиз, хотят общаться там с ровней. В точности как в этом зале, где все окидывают друг друга придирчивым взглядом, дабы убедиться, что здесь только люди их круга.

— Предположим, ты права, — продолжал Бен. — Но ведь грузовой корабль — еще далеко не лайнер.

— Строго говоря, грузовыми эти корабли тоже назвать нельзя. Фабио Северини сказал мне, что это всего лишь «плавучие коробки», — не унималась Джиджи. — Из них легко можно сделать пассажирский лайнер. Он сказал мне, что если у вас есть корпус и машина, то на начинку уйдет в два раза меньше времени и денег.

— Ты уверена? — По мере того как Бен начинал переваривать ее информацию, голос его становился все более деловым.