Любовники
Шрифт:
– Так орки же, – сказала она, обнимая собственные плечи и сжимаясь в комок. –Орки, твари поганые…требуют выдать им ихнюю девку. А где тут их девки? Орчих-то тут отродясь не было!
Фал прикусила губу, чтобы не выдать охватившее её волнение. Погладив девицу по руке, которой та ухватилась за решетку, Фал попыталась продолжить расспросы, но её неожиданно перехватили за талию и поволокли обратно в дом.
– Не надо, милый, – Фалюмина грустно улыбнулась. –Я и так это знаю…
– Девочка, даже если бы город не был защищен, мы бы все равно не отдали тебя, – прогрохотал Двалин, подходя к ним. –Ты в моем доме и под моей защитой, малышка. И любой, кто посмеет прикоснуться к тебе, вылетит отсюда вперед ногами.
Он погладил Фал по голове своей огромной ручищей, и девушка неожиданно для себя расплакалась, таким теплым и по-настоящему отеческим, в самом высоком смысле этого слова, был жест младшего Фундинсона.
– Фили, ты бы поставил вина подогреться, да мяса принес из погреба, – ласково посоветовал Двалин, легко, словно ребенка, поднимая Фал на руки. Он отнес её в гостиную и сел в кресло, тихонько баюкая всхлипывающую Фал на коленях.
– Ну что ты, дочка, прекращай это дело, – неторопливо журчал его голос. –Кончай уже реветь, а то затопишь штольни.
– Здесь нету штолен, – всхлипнула Фал, улыбнувшись сквозь слезы.
Фал видела, как широко распахнулись его глаза, а с лица схлынули краски. Но он не двинулся с места, продолжая баюкать и успокаивать её, пока не вошел Фили, таща огромный поднос с мясом и горячим вином.
– Побудь пока с малышкой, племянник, – Двалин подождал, пока Фили поставит ношу на стол, и передал ему девушку. –Я кое-куда схожу по делу. А ты смотри, следи, чтобы Фал поела и вина попила. А то вон, тощая как тростинка. Ветер дунет-сломает.
С этими словами младшего Фундинсона словно корова языком слизнула.
====== Часть 19 ======
Двалин выбрался из дома через черный ход, проскользнул в конюшню и торопливо оседлал могучего черного пони. Силы ему ещё понадобятся. Он вскочил в седло и пришпорил старину Бурекрыла, который послушно взял в галоп. Двалин направил его вначале к кузне, где хотел забрать оружие и некий механизм, сделанный пару дней назад.
– Как чувствовал, – сказал он сам себе, остановив Бурекрыла у темного силуэта кузни и спрыгнув с его спины. К его удивлению в кузне горел свет и Двалин на миг притормозил, прежде, чем открыть дверь.
Кили помотал головой.
– Ничего… все в порядке.
– Ладно, расскажешь, когда решишь сам, – младший сын Фундина подобрал с железной тахты рубаху и куртку юноши и бросил ему. –Одевайся и возьми оружие. Пойдешь со мной.
Не в правилах гномов выспрашивать, куда и зачем идти, если зовет тот, кому полностью доверяешь. Кили доверял Двалину, наверное, даже больше, чем Торину. Посему шустро сдернул фартук и напялил свои одежки.
Кили торопливо застегивал ремни на специальных башмаках для передвижения в подземных коридорах и пещерах. Его слегка колотило, но когда Двалин вынырнул из-под верстака с горстью крошечных шариков в руке, младший принц был уже готов. Двалин сунул шарики в мешочек и прицепил к поясу.
– Поедем на Бурекрыле, он всяко побыстрее будет, чем пешком бежать.
Быстро темнело. Копыта Бурекрыла тяжело грохотали о мостовую и напуганные люди шарахались в стороны. Кили вцепился в Двалина, уткнувшись лицом в его спину. Само собой, он не стал рассказывать родичу, как попытался растормошить Торина, напуганный, вконец издерганный его трехнедельным молчанием. Он помнил сильный толчок и дикую боль в едва не выбитой челюсти, которой ударился о край книжной полки, соленый железистый вкус крови, наполнившей рот и ощущение собственной беспомощности при виде того, как Торин выбегает из библиотеки. Он закричал ему вслед, зовя его, но хлопнула входная дверь и вскоре послышался топот копыт. Не зная, чем занять себя, Кили вернулся в кузню, решив попытаться что-то сделать из вчерашней заготовки. И тут пришел Двалин…
Они миновали узкую канаву, уводящую под своды городского коллектора. Сточные воды текли по трубам в поля, но о том, что было ЗА трубами, знали только взрослые гномы, потомки тех, кто пришел первыми в этот город. Те, кто когда-то обитал в недрах горы, но был изгнан оттуда.
Двалин пришел сюда вместе с Торином и его гномами, но он был в курсе наличия тайных ходов под городом. Как близкому другу и телохранителю, Торин ему рассказывал все, что знал сам, а самому Торину рассказал пожилой гном, бывший главой рабочей артели в те незапамятные времена, когда город был ещё крошечным поселением. В свое время Двалин как следует изучил планы штолен и переходов, чтобы ориентироваться в них с закрытыми глазами.
– Пошевеливайся, парень, – окликнул сын Фундина замешкавшегося Кили. –Времени слишком мало. Мы не успеем заложить Дневной Свет во все переходы, но этого и не нужно.
– Что я должен делать?
– Просто смотри по сторонам и следи за обстановкой. Орочьим духом тянет уже отсюда.
Кили кивнул. Как всякий гном, он не испытывал особенного страха и был готов к драке с любым противником. Сердце больно куснула обида. Торин мог бы просто сказать, что не желает его… незачем было так швырять…
Кили уважительно присвистнул.
– Ничего себе! И ты молчал?
– Ну, я как-никак оружейник, а эти штучки не нужны тем, кто дерется на поверхности.