Чтение онлайн

– Ой! И ещё важный вопрос - какова роль любимого дивана в жизни индивидуума? И вообще заслуживает ли диван любви?

– А это то к чему? Тоже к соционике? Не уверен, но всё равно отвечу. Диван заслуживает любви определённо. Знаю из личного опыта, помнишь? И даже заслуживает прославления в стихах (Саша Чёрный) и прозе (Стругатскиe).

– Диван имеет право быть каким угодно? Каким попало? Я бы даже сказала по фигу каким он может быть?

– Да. Только не должен скрипеть очень сильно.

– Всё. Целуй в нос. Oй нет, не только в нос..

– То-то же!

– Люблю, когда ты смеёшься. Нет, проще: Люблю, когда ты. Точка.

– Прошёл по длинному пути. Please check Skype. Ты права, результат получился другой: теперь я Дюма. Do you like it?

– Нет!

– Then I don’t know: either I am not the person you’ve imagined, or I am not good with those tests. I’ve tried twice with the same result.

– Возможно это из-за не совпадающих с твоим восприятием формулировок. Действительно, всегда есть 5-10% респондентов, которые не попадают в формулировки.

– А мне кажется, что система тестов слишком чувствительна: замена одного ответа из многих может изменить результат значительно. Вопрос или выбор слов иногда не позволяют дать чёткий ответ. Ты как бы часто оказываешься между. Поэтому решил довериться тебе и прочитал описание Габена по Гуленко. Может ты и права. Думаю процентов на 70 подходит. В отношении тебя: инструкция по обращению с Гексли во многом совпадает с личными наблюдениями и убеждает, что ты Гексли, больше, чем описание Гексли.

– Я очень-очень Гексли! У меня самое интересное в жизни - нащупать какую-нибудь оппортьюнити, учуять клад, нишу, а потом со всеми грамотно договориться о пересечении интересов так, чтобы совсем самой уж и делать ничего не пришлось.

– Получается? По моему, пока наоборот.

– Почему? Нащупывать и договариваться - получается, и всегда получалось. Я очень жёсткая в отстаивании своего решения, долавливаю всех, даже не осознавая, что давлю. Детей, коллег, друзей, родителей. Мне проще заставить, чем придумать другой путь.

– Интересный способ договариваться.

– Ладно, не язви. Но прописать текст договора для меня мука мученическая. Могу, но больно и противно.

– I hate pushing people to do what I think they have to do, but I want them to know what I think. But anyway, если ты очень очень Гексли, то ты действительно нуждаешься во мне, что есть хорошо.

– Я дааааа! Быть Гексли рядом с Габеном - это летать воздушным шариком, твёрдо зная, что верёвочку держит в руках кто-то весомый и стоящий на земле. И если что - верёвочку смотает, а шарик упрячет за пазуху. Ты меня замечательно гасишь, не давая кого-нибудь заманипулировать, не давая взорваться.

– Если я Габен, то почему, например, мне нравиться тебя ревновать и говорить тебе об этом, instead of being cold and cool?

– Все люди разные. Социофобы вроде меня тоже нечасты среди Гексли. А тебе со мной весело, я умею быть источником заразительных эмоций.

– И тебе со мной!

– И мне с тобой. И совершенно не страшно, а то других я могу ненароком затоптать или потерять, а тебя – нет!

– Is it possible to be sincere with Geksly without the danger of being destroyed?

– Да! конечно. А в чем сомнение?

– Если что то противоречит Гексли пониманию, Гексли очень жёсткий и может сильно давить, а Габен же давления не приемлет.

– Так ты ж мне по носу даёшь и я отступаюсь. На тебя моя давёжка не действует.

– Я не понимаю как у Гексли сочетается жёсткость и «Гексли легче заставить, чем уговорить» с умением со всеми договориться? По моему, это внутреннее противоречие.

– Нет! Чужих, от которых надо чего-то добиться, заставлять легко, даже давить не надо. Как тетрис. Чуть развернул их, чуть поднажал словом удачным - и уже само пошло; а если что не удаётся - можно плюнуть и другого чужого подставить в нужное место и нужным боком развернуть. А своих приходится давить. Их не выбирают. Когда я нежно сообщаю ребёнку, что если он не съест кашу, то мама разъярится и наорёт - я же договариваюсь?

– С позиции силы. А я свой?

– А ты свой. Но ты тот редкий вид своего, который на манипуляции не ведётся, если только внушаемая идея тебе самому не нравится, а от давления не сопротивляется, а достаёт ушат воды и меня в него макает, после чего тщательно вытирает, обнимает и продолжает двигаться в своём направлении, как ни в чем ни бывало. А если нет ушата или лень макать - ты делаешь шаг в сторону, я пролетаю, в ужасе останавливаюсь и бегу зализывать. Тебе замечательно удаётся с философской мордой предлагать мне без тебя куда-нибудь ломиться, а потом возвращаться, когда надоест, сие меня сильно отрезвляет!

– Уф! Пойду съезжу в магазин. Не по Габеновски скажу, что обожаю тебя.

– Муррр. Люююблююю. Умираю спать, good night.

– My love! Ты спишь, я занимаюсь делами, and in the back of my mind крутятся мысли о дуальности, родстве душ, соционических типах, etc. Наверное, всё это действительно так, всё это действительно существует, но приобретает смысл только в случае, если души встретились. А какая вероятность того, что они вообще встретятся? Например, у евреев существует гипотеза (одна из многих) по которой б-г создал совершенный мир, основой которого была гармония душ двух противоположных полов. Однако мир не выдержал своего совершенства и треснул. Произошло разрушение гармонии и как результат возникло мировое несовпадение, хаос, когда гармоничные души оказались разбросанными во времени, пространстве и измерениях. Поэтому встреча таких душ стала из разряда случайностей. И если эту гипотезу принять, то, то что жизнь нас всё таки столкнула, само по себе событие из разряда чудес, трудно доступное для понимания. Подарок небес. Его надо хватать и пользоваться. И стараться быть оптимистом.

– А я читаю путешественника во времени. Стиль невкусный, очень американский, тяжеловесно пустоватый, не трепетно чувственный и не витиевато-кружевной, а сюжет любопытный и идея занятная. Читаю и назойливо думаю, что надо научиться убегать во времени на 30 лет назад. И понимаю, что не научусь, иначе бы я нашла тебя не год назад, а тридцать, сорок, пятьдесят. И ты бы знал меня всю жизнь.

– Ну и что “Путешественник”? Обещает счастье?

– Не знаю, там нет ни отгадки, ни рецепта, а ты настоящий и тёплый, с шёлковой на ощупь кожей, и пронизывающе любимый с любой ерундой, которую ты городишь, когда я не целую тебя, и всей умностью, которую ты твердишь окружающим идиотам, когда я далеко. Ты снова хрен знает где, глупый мальчик. Люблю тебя и умею без тебя жить, и далеко от тебя быть умею. Но иногда до судорог и головной боли хочется смотреть в твои глаза и трогать их губами. А твою улыбку ощущать шеей и плечом. И просыпаться с солнцем и птицами. И с тобой. И никуда не бежать. А у меня всё наоборот. Я лихорадочно работаю, ощущаю себя белкой в колесе и не пытаюсь даже задуматься о целях и планах. У меня словно тормоза сорвало и несёт. А затормозить могу только об тебя. А ты далеко. Утешаю себя иногда тем, что подумаю о них потом когда-нибудь. Вот ты приедешь - и я заторможу. Уткнусь в тебя, и мне точно ничего не будет надо. Это насчёт оптимизма.

– А почему такая напряжёнка? Какие то сложные проблемы?

– Да нет. У меня просто есть задача получить результат на том поле, в котором я работаю. От этого сейчас зависит моя самооценка. И я не могу себя привести в состояние, когда выхожу домой с ощущением, что у меня на работе все хорошо, моя работа меня гарантированно кормит, и в нерабочее время я могу спокойно заниматься семьёй.

– Вот отправишь детей на каникулы и поедешь кататься на яхте. А когда вернёшься, будет весна и я приеду.