Чтение онлайн

– Почему Алевтина Степановна обвиняет в смерти внука именно покойного Игоря Семеновича? – изменила я тему беседы.

Шаров отвернулся к окну.

– Матери просто надо найти кого-нибудь, чтобы взвалить вину за эту трагедию. Ей невыносимо осознавать, что Степан умер из-за гриппа. В день, когда он скончался, Каролина привезла в ту же клинику в Екатеринбурге своего младшего внука Евгения, у которого была сильная аллергия. Каталку с потерявшим сознание подростком толкали по коридору отделения реанимации мимо нас, стоявших у входа в палату Степы. Догадываетесь, при каких обстоятельствах толпу родственников в интенсивную терапию приглашают? Мы только-только вышли от Степана. Мальчик еще был жив, но я благодарен доктору, который решил, что ни нам с женой, ни дочерям, ни бабушке не стоит наблюдать за последними минутами жизни ребенка.

Василий Петрович тяжело вздохнул.

– Медики находились у постели Степы, туда спешно привезли какой-то аппарат. Но я уже понял – надежды нет. А Светлана и моя мать твердили: «Сейчас нашего мальчика спасут. Три профессора здесь, приехал самый главный кардиолог, светило, академик». Но ведь не бог же он! И тут мимо везут Женю. Он весь в капельницах, за каталкой Каролина идет, лицо белое, словно лист бумаги. Кровать на колесах втолкнули в соседнюю палату. Через считаные секунды от Степы вышел тот самый академик и отправился к Жене, а через пару минут нам сообщили о смерти нашего мальчика. Мать с тех пор говорит: «Бражкин убил моего внука. Он позвонил профессору, велел ему бросить Степочку и заняться Евгением». Я-то понимаю, что врач покинул сына, когда констатировал его смерть, и сразу направился к другому ребенку, чье состояние внушало опасения, но вот мама полагает иначе.

– Понятно, – кивнул Иван Никифорович. – Мы начнем работу и посмотрим, как…

В этот момент в кабинет влетела хорошенькая блондиночка с волосами до плеч, с густой челкой и капризно протянула:

– Папа, вели Кате от меня отстать! Почему она себя главной считает? Мне что, до пенсии от нее слышать: «Ты самая младшая, слушай умных людей»?

Я сразу узнала во вбежавшей красавице Олю, девушку из кафе, ту самую, которая, обидевшись на свою спутницу, умчалась прочь, отказавшись оплачивать заказ. Ну, теперь ясно, почему официантка не нервничала. Наверное, счет уже доставили сюда, в красивый особняк отца юной скандалистки.

– Прости, папа, – чуть задыхаясь, сказала другая девушка, тоже заходя в кабинет. – Оля здесь?

Я мигом поняла, что вижу Катю, с которой Оля сидела в кафе за одним столиком. Блондинка высунула язык, выпучила глаза и упала на диван со словами:

– Давно умерла!

– Знакомьтесь, господа, – улыбнулся Василий Петрович, – мои дочери, средняя Екатерина и младшая Ольга.

– Зачем подчеркивать возраст? – тут же разозлилась Оля. – Какая разница, кто когда родился?

Катя опустила ресницы.

– Добрый день. Извините, что помешала, уже ухожу. Ольга, ты со мной!

– Нет, я с папой посижу, – прочирикала сестра.

– Оля, ты со мной! – повелительно произнесла Катерина.

– Иди, дорогая, – распорядился отец, с улыбкой посмотрев на Олю, – у нас дела.

Младшая дочь встала, одернула платье и, забыв попрощаться, выскользнула за дверь. Но проходя мимо Кати, нарочно наступила ей на ногу.

– Ой! – вырвалось у средней сестры.

– Я сделала тебе больно? – преувеличенно заботливо спросила Ольга. – Не хотела! Иди скорее к бабушке, она своей любимице компрессик сделает, укольчик поставит, в кроватку ее уложит. Ты же у нас хрупкая, со слабым иммунитетом, не то что я, лошадь здоровенная.

Екатерина, сказав «до свидания», исчезла в коридоре. За ней, весело хихикая, последовала Оля.

Отец девушек развел руками.

– Дети… Вечно они друг друга подкалывают!

Выйдя из дома Шаровых, Иван полез в правый карман пиджака, потом в левый, затем похлопал себя по бокам.

– Телефон ищешь? – предположила я.

– Нет, он в сумке, – пробормотал босс. – Сигареты найти не могу, была целая пачка, и нету.

– Ты ее выбросил, – напомнила я.

– Черт! Совсем забыл, я же бросил курить, – поморщился Иван. – Голова болеть начала. У тебя есть таблетки? Что-нибудь вроде аспирина.

– Нет. Но вон там аптека, можешь купить, – предложила я. – Подожду тебя здесь.

– Пойдем вместе, – неожиданно попросил шеф. – У меня с фармацевтами никогда разговор не складывается. Не знаю, чем нервирую теток за прилавком, но они вечно вредничают, даже аскорбинку без рецепта не дают. Не любят меня женщины.

– Не преувеличивай, – засмеялась я. – Кстати, мужчины тоже в аптеках работают.

– Не веришь? – прищурился Иван Никифорович. – Сейчас увидишь! Сколько за лекарствами хожу, всегда тетки за прилавком попадаются. Не идут парни в провизоры.

Мы с Тарасовым вошли в небольшой торговый зал, и я шепнула боссу:

– Один ноль в мою пользу – здесь лекарства отпускает представитель сильного пола.

– Ему же сто лет, – тихо возразил Иван. – Дед еле-еле жив от старости, его нельзя считать представителем сильного пола.

– Может, он и потерял мужскую силу, – согласилась я, – но женщиной точно никогда не был.

– Что хотите? – громко поинтересовался фармацевт.

Иван толкнул меня в бок.

– Аспирин, пожалуйста, – попросила я.

– Какой? Растворимый, в таблетках?

– Лучше шипучий, – решила я.

– Со вкусом банана подойдет? – уточнил аптекарь.

– Фу, никогда! – передернулся Иван. – Дайте самый простой.

Дедуля снял с носа очки в темно-коричневой оправе, нацепил пенсне, болтавшееся на шнурке на шее, и помрачнел.

– Кто лекарство принимать будет? Вы, девушка?

– Нет, мой спутник, – объяснила я.

– Тогда почему со мной вы беседуете?

– Ну… Иван Никифорович… стеснительный… – замурлыкала я.

– Ситуация ясна, – отрезал дед. – Итак, молодой человек, вам необходим аспирин?

– Не такой уж я и молодой, – закокетничал Иван.

– Лекарство для какой цели? – продолжал дедок.

– Чтобы выпить его, – дал гениальный ответ Тарасов.

– Назовите дозировку, – потребовал провизор.

Иван Никифорович заморгал.

– Разве не все таблетки одинаковые?

– Нет, уважаемый, – торжественно заявил старичок. – Какой специалист прописал вам медикамент?

Иван повернулся ко мне.

– Она.

– Вы врач? – заулыбался, тоже глядя на меня, фармацевт. – Терапевт?

– Не имею медицинского образования, – пробормотала я. – У моего спутника ломит затылок, поэтому я подумала про ацетилсалициловую кислоту.

– Ясно, – проскрипел дед. – Сколько ни толкуй людям о вреде самолечения, всегда найдутся такие индивидуумы, сами себе лекари. Прежде чем отпустить препарат, который, к моему сожалению, выдается без рецепта, я должен уточнить: боль слабой или сильной интенсивности? Что явилось ее причиной? Мигрень? Невралгия? Миалгия, артрит, менструация?