Чтение онлайн

Разлука безо всяких надежд на встречу, во всяком случае, на встречу радостную, сразила ее. А тут прибавилась неопределенность положения – еще недавно она была невестой, но кем же стала теперь, после отъезда без прощания? Она умерла в августе 1838 года от чахотки.

Смерть некогда любимой женщины отразилась и на Николае Станкевиче.

Он написал: «В ней я потерял не ту, которую любил, но которой жизнь, может быть, сделал бы безотрадной. Судьба кончила все, как обыкновенно кончает: она разложила вину. Ее память освещает душу мою, которую сушила неестественность положения».

Он часто повторял, что разлюбил Любовь, которая осталась для него вечным духовным идеалом.

Вскоре чахотка сразила и его. Судьбе было угодно распорядиться так, что умирал он на руках у Варвары Александровны, сестры его позабытой любви. Она нашла его в Италии за месяц до смерти.

Нелегкой была судьба Варвары Александровны. Она вышла замуж за тверского помещика Дьякова, но вскоре поняла, что не любит его и даже обществом его тяготится. Взяв трехлетнего сына Александра, она уехала за границу и уже там узнала, что Николай Станкевич в Италии. Они встретились. Это была особенная встреча. Тогда, внутренне свободные – он от романа с ее сестрой, она – от необходимости быть с мужем, поняли, что давно уже любят друг друга. Но и тут не суждено было насладиться счастьем любви. Николай Станкевич угасал на глазах и в один из дней заснул, измученный болезнью, у нее на руках. Во сне перестало биться сердце.

Обо всем этом Тургенев знал, отправляясь в гости к Бакуниным.

Усадьба их располагалась на живописном берегу реки Осуга в селе Премухино Кувшиновского уезда Тверской губернии (ныне Прямухино Кувшиновского района Тверской области). В первой половине XIX века там нередко гостили известные литераторы, деятели культуры. Приезжали в гости Виссарион Белинский, Тимофей Грановский, а позднее Лев Толстой (1881) и Максим Горький (1897). Горький даже поселился неподалеку, в Кувшиново.

Возможно, «Жизнь Клима Самгина» написана под влиянием впечатлений от этих мест.

Ну а жизнь Бакуниных в усадьбе отразил не раз приезжавший в имение Том Стоппард в пьесе «Берег утопии». Имение славилось большим живописным парком, который спускался от главного входа в господский дом к берегу Осуги.

В 1830—1840-х годах семья Бакуниных играла значительную роль в развитии русской общественной мысли и литературы тех времен, благодаря своей связи с кружком Станкевича. В 1836 году Михаил Бакунин построил в Прямухино Троицкую церковь, которая сохранилась до наших дней.

Но имение привлекало не только своим живописным расположением, но и конечно же своими обитателями.

И вот Тургенев прибыл в эти чудные края. Стоял октябрь 1841 года. Среди сестер Михаила, вышедших встречать Ивана Сергеевича, была и младшая из них, Татьяна Александровна Бакунина. Тургенев не мог не обратить на нее внимания сразу, с первого взгляда. Что это было за создание?! Белинский, приезжавший в Премухино несколько раньше, написал: «Что за чудное, прекрасное создание Татьяна Александровна! Эти глаза, темно-голубые и глубокие как море; этот взгляд внезапный, молниеносный, долгий как вечность, по выражению Гоголя; это лицо кроткое, на котором еще как будто не изгладились следы жарких молений к небу – нет, обо всем этом не должно говорить, не должно сметь говорить».

Такой и увидел ее Тургенев, который, однако, не сразу поддался своим чувствам. И были на то причины. Татьяне Александровне шел двадцать седьмой год. Тургеневу исполнилось двадцать три. С ней было интересно, поскольку образование получила она прекрасное, много читала, великолепно музицировала, говорила не нескольких языках. Разбиралась в искусстве, любила поэзию.

Сближение с Тургеневым произошло именно на почве философии. Причем инициатором этого сближения была сама Татьяна. Да это и понятно. Когда девушке идет двадцать седьмой год, неизбежно возникает тоска по уходящей молодости. И все более призрачными становятся мечты о сказочном принце, который все никак не является пред ее очами.

И вот он появился! И его имя Иван Тургенев. О нем писал Михаил, им восхищались младшие братья Александр и Алексей.

Татьяну не могли не охватить волнения и смутные предчувствия чего-то необыкновенного, значительного, что могло произойти в ее жизни и судьбе.

С Тургеневым и время летело незаметно. Они обсуждали философские книги, совершали прогулки по прекрасному парку, спускаясь к берегу реки. Любовались живописными пейзажами и говорили, говорили, говорили…

Тургенев еще ничего не подозревал, а Татьяна уже начинала думать, что все не случайно, что, наконец, в жизни ее появился избранник… Все восхищало в нем: и манера говорить, и страстность в оценке людей, событий, книг. К тому же Тургенев был красив.

«Он был очень красив», – написал о нем князь Петр Алексеевич Кропоткин. Кстати, именно Кропоткин оставил великолепный словесный портрет писателя: «Внешность Тургенева хорошо известна. Он был очень красив: высокого роста, крепко сложенный, с мягкими седыми кудрями. Глаза его светились умом и не лишены были юмористического огонька, а манеры отличались той простотой и отсутствием аффектации, которые свойственны лучшим русским писателям. Голова его сразу говорила об очень большом развитии умственных способностей…»

Не случайно Ивану Сергеевичу симпатизировали многие женщины, не случайно ему удавалось заводить романы довольно легко.

Роман с Татьяной Бакуниной нашел свое отражение в рассказе «Андрей Колосов» и целом ряде стихотворений.

Вот одно из них, посвященное именно Татьяне Бакуниной:

Сначала возникла дружба. И Тургенев, и Татьяна увлекались в то время немецкой идеалистической философией. Их сблизила не только философия, скорее наоборот – философия одновременно и сближала и отталкивала. Были на то причины. Их сблизили стихи. И хотя Тургенев прогостил в Премухине всего шесть дней, он успел за это время пройти сердечный путь от дружбы до симпатии, от симпатии до влюбленности, в которой, впрочем, признался себе не сразу, а может быть, и от влюбленности до любви. Те немногие дни, все напролет, они проводили вместе. Более всего Татьяна Бакунина любила, когда Тургенев читал ей стихи, причем читал он не только и не столько свои. Он читал стихи и поэмы Пушкина, Лермонтова, Кольцова.

Впоследствии Татьяна Бакунина вспоминала, как однажды Тургенев сказал ей: «Поэзия – язык богов. Но не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо – отовсюду веет красотой и жизнью; а где красота и жизнь, там и поэзия».

Поначалу Тургенев, который был все-таки моложе на три года, воспринимал Татьяну, как старшую сестру. И часто сестрой и называл. Это совсем не нравилось Татьяне, поскольку увлечение юным писателем росло день ото дня. Но однажды Иван Сергеевич назвал Татьяну своей Музой. Это вдохновило ее, заставило поверить в то, что и он увлечен ею, что вот-вот последует объяснение в любви. Но Тургенев еще и сам не понимал, каково его истинное отношение к молодой и очень привлекательной женщине.