Любовные драмы у трона Романовых
Шрифт:
Это произведение, которое сам Шиллер называл «произведением минуты», стало его последним законченным произведением. Юная же наследная принцесса была тронута таким приемом до слёз».
Немецкий писатель Кристоф Мария Виланд так отозвался о Марии Павловне:
«Она невыразимо обаятельна и умеет соединить прирожденное величие с необыкновенной любезностью, деликатностью и тактом в обращении. Поведением владетельной она владеет в совершенстве. Нельзя не удивляться, как она в первые же часы после приезда, когда ей были представлены придворные, тактично обращалась с каждым из них… С неё, наверное, начнется новая эпоха Веймара. Она… продлит и доведёт до совершенства то, что Амалия начала сорок лет тому назад».
Началась долгая и счастливая жизнь Марии Павловны в Веймаре, омрачённая лишь непродолжительной оккупацией герцогства после поражения прусской армии при Йене и Ауэрштетте. У неё было два сына и две дочери. И она, русская великая княгиня, стала бабкой кайзера Фридриха III и прабабкой Вильгельма II.
В 1809 году герцогство расширилось благодаря объединению с герцогством Саксен-Эйзенах, и получило наименование герцогства Саксен-Веймар-Эйзенах.
Впрочем, мы ещё вернёмся к рассказу о жизни и судьбе Марии Павловны. А пока стало время обратиться к назревающим грозным событиям наполеоновских войн.
Вновь бесчестные союзники, предавшие в 1799 году Суворова и пытавшиеся сделать всё возможное, чтобы погубить и его самого, и русскую армию в Альпах, вспомнили о России, когда Наполеон двинул свои войска против Австрии.
И вновь откликнулась России на призыв Европы, которая, по точному выражению Пушкина, была всегда к ней столь же невежественна, сколь и неблагодарна.
В 1805 году началась длинная череда походов генерала Багратиона, но, поскольку охрана летней резиденции императорской семьи с лейб-гвардии егерского полка не снималась, Пётр Иванович продолжал отвечать за эту охрану и в короткие наезды в столицу обязательно бывал в Павловске.
В 1806 году Багратион купил у князя Андрея Борисовича Куракина усадьбу в Павловске, а чуть позже приобрёл у Михаила Петровича Голицына и соседний участок, чтобы расширить имение.
Поместье находилось неподалёку от Павловского дворца, в котором проводили лето вдовствующая императрица Мария Фёдоровна с детьми.
Камер-фурьерский журнал указывает на то, что вдовствующая императрица не раз посещала поместье Багратиона в сопровождении воспитательницы дочерей графини Ливен и своих младших сыновей и дочерей, к которым позже присоединился и Константин Павлович. Так и сказано, что она «изволила выезд иметь в карете в дом к господину генерал-лейтенанту князю Багратиону на бал и на оный же вскоре изволил прибыть и его высочество… Константин Павлович».
Багратион даже давал балы, один из которых открыл «в первой паре польского… с фрейлиной княжною Прозоровскою».
Княжна Анна Александровна Прозоровская была дочерью генерал-фельдмаршала Александра Александровича Прозоровского, в ту пору командующего Дунайской армией, по смерти которого в августе 1809 года Багратиону предстояло принять его должность.
Сообщается в камер-фурьерском журнале и об ужине за двумя столами, причём за первым столом находились «государыня императрица Елизавета Алексеевна, великая княжна Екатерина Павловна, принцесса Амалия Баденская, принц Евгений Виртембергский, статс-дама графиня Ливен, фрейлина Дивова, граф Николай Румянцев, обер-камергер Александр Нарышкин, генерал-адъютант Уваров, генерал-лейтенант князь Багратион и барон Мальц».
Известно, что отношения императрицы Елизаветы Алексеевны и Марии Фёдоровны оставляли желать лучшего. Обычно биографы и занимаются исследованием причин этого, хотя ведь странно – в те годы, когда невеста Александра Павловича только появилась в России, они были вполне нормальными. Тут мы видим ещё одно подтверждение того, что на престоле находился вовсе не Александр Павлович, а человек, очень похожий на него внешне, настольно похожий, что сходство обмануло многих, очень многих, однако, не могло обмануть мать…
Настала пора ответить на вопрос, кто же скрывался под именем Александра Первого?
«Император Александр – я, Симеон Великий…»
Итак, кто же таков император, известный нам под именем Александра Первого? На этот вопрос мы обязательно должны найти ответ, ибо иначе очень трудно понять, почему события начала XIX века развивались столь трагично для России? Почему после десятилетий блистательных побед, были горькие кампании 1805 и 1807 годов? И самое главное, почему враг впервые за двести лет именно при этом императоре, отличавшемся, как увидим, весьма странным отношением к России, русскому народу и русской армии, сумел взять, разграбить и сжечь матушку городов Русских – Москву?
Личность государя императора Александра Первого, наречённого Благословенным, занимала меня давно, особенно с той поры, как я выпустил брошюру «Павел Первый и Сталин: история двух злодейских убийств». Работая над этой брошюрой, я смог оценить, какого замечательного государя потеряла Россия 11 марта 1801 года. Никакой симпатии, естественно, сын Павла Петровича Александр вызвать не мог, ведь он был тенью заговора, он не возражал против свержения с престола отца, взяв лишь формально с заговорщиков обещание сохранить жизнь коронованному родителю. В брошюре «Пушкин и русские монархи: соратники или враги?» я уже выразил своё отношение к императору Александру Первому Окончательно пролила свет на все события книга Г. С. Гриневича «Тайна императора Александра Первого».
Имя Г. С. Гриневича широко известно среди культурного слоя русского общества. В 1983 году он прочитал загадочный Фестский диск, много лет не поддававшийся дешифровке, затем прочитал надписи, сделанные на чугунной ограде МВТУ в двадцатые-тридцатые годы XIX века. Об этом и многом другом рассказывается в его книгах, которые не скрыты за семью печатями и вполне доступны ищущему и мыслящему читателю. На воротах МВТУ значится: «Хасид Доминико Жильярди извещает, что повар Николая Первого находится в его руках». Жильярди занимался реставрацией архитектурного ансамбля, принадлежащего ныне МВТУ, и известил «своих сообщников и потомков», что дни императора Николая Первого, разгромившего передовой отряд тёмных сил на Сенатской площади, сочтены. Известно, что Николай Первый умер от отравления, правда, лишённые совести выдумщики пытались выставить всё так, будто он отравился сам, забывая при этом, что император был нелицемерно верующим православным человеком и пойти на самоубийство не мог.
И вот очередное уникальное открытие. Гриневич убедительно, на основании дешифровки тайнописи, оставленной старцем Феодором Козмичём, доказал, что под именем Александра Первого скрывался его старший сводный брат Симеон Афанасьевич Великий, внебрачный сын Павла Первого, занявший место великого князя Александра.
В теперь уже подробно описанной во многих изданиях и достаточно широко известной беседе императора Павла Первого преподобный вещий Авель-прорицатель сказал о том, кто наследует императорский престол:
«Но невмоготу станет ему скорбь тайная, и тяжек покажется ему венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигом поста и молитвы, и праведным будет на очех Божиих».
В расшифрованных Г. С. Гриневичем тайнописях, оставленных сибирским старцем Феодором Козьмичом, значится:
«…Моё зло двойное: император Александр – я, Симеон Великий. Я тьмы приверженец, суть злодей. Имя Первый – отсеку. Тайно наделю властью и силой Симеона – дурную главную ветвь».
Но как же так могло случиться? Каким образом любимый внук императрицы Екатерины Великой превратился в Симеона Великого? Ведь о нём, внуке, родившемся 12 декабря 1777 года, счастливая державная бабушка с восторгом писала барону Ф. М. Гримму: