Чтение онлайн

— Но ты ведь не позволишь, чтобы со мной что-нибудь случилось?

Флинт подошел еще ближе и намотал на палец несколько медных локонов.

— В один прекрасный день, когда ты попадешь в такой переплет, меня может не оказаться рядом. Поэтому не стоит разгуливать одной. Идем обратно.

Гарнет безропотно позволила отвести себя в лагерь.

Все, кроме Люка, который отправился в дозор, и Джоша, уложенного в постель, собрались у костра и с увлечением наблюдали, как Хани и Джеб играли в карты.

— Хорошо, а теперь давай сыграем вдвоем пятью картами. — Хани раздала по пять карт. — У тебя что на руках?

— Пара восьмерок, два валета и трефовый король. — Он улыбнулся и выложил карты на середину импровизированного стола из одеяла. — Ставка — пять спичек.

— У меня пара шестерок, восьмерка, девятка и пиковая дама. Играю. Сколько хочешь прикупить?

— Как будто бы три. — Джеб оставил себе пару и сбросил оставшиеся карты.

— Банкир тоже прикупает три, — объявила Хани и откинула ненужные карты. Потом раздала каждому по три новых. — А теперь у тебя что?

— Я прикупил пару пятерок и бубнового валета. И поднимаю ставку. Вот еще десять спичек.

— А у меня, — Хани повернула ладонь с картами так, чтобы видели все, — три, семь и валет. Никакой от них пользы. Но я тоже поднимаю ставку на пять спичек.

— И я. — Джеб снова бросил пять спичек. — Потому что мои две пары бьют вашу пару шестерок. — Он широко улыбнулся Джою.

— Но только не это! — Хани снова повернула карты лицом к зрителям и показала картинки. — Полный дом! — У нее в руках было две шестерки и три туза.

— Да уж, такую карту не побьешь! — хлопнула ее по колену Мод.

А Джеб ошарашенно уставился на нее через стол:

— Как вы сумели это проделать, миссис Хани?

Хани молча вытряхнула три исчезнувшие карты из левого рукава.

— Чисто проделано, — похвалил Клив.

— Но откуда взялись три туза? — Джеб скреб пятерней свои густые светлые волосы.

— Скорее всего из правого рукава, — со знанием дела объяснил Клив.

— Настоящая мастерица! — восхитилась Мод.

— Никогда не пытайся повторить этот трюк, пока не осталось только два игрока, а сам ты за банкира, — продолжала наставлять партнера Хани.

— Не пытайся повторять его вообще, — резонно поправил Клив, — если не хочешь, чтобы твою руку вместе со всем остальным зарыли в сосновом ящике. Где ты научилась передергивать карты, Хани?

— Я много путешествовала с актерами.

— А честно выиграть когда-нибудь пыталась? — поддел ее Клив.

Глаза женщины засветились озорством:

— Наверное, я многое позабыла в покере, но не больше, чем ты знаешь вообще.

— Это вызов, сестренка! — воскликнул Клив. — Ну-ка подвинься, Джеб. Сейчас я преподам миссис Хани урок.

— Полегче на поворотах, — рассмеялась она. — Покажи, на что ты способен, Клив Маккензи!

Они продолжали играть, а зрители один за другим уходили спать. И наконец у костра остались только Хани и Клив.

Когда путешественники проснулись на следующее утро, дождь лил как из ведра. Он то прекращался, то начинался снова и по пятам преследовал отряд по плоской равнине. На третий день ненастной погоды прекратились все разговоры — говорили только о самом необходимом, днем, сгорбившись, тряслись в седлах, а по вечерам растягивали на столбах брезент и разжигали костер. Укрытие позволяло людям не промокнуть, но не могло изгнать сырость из тел и душ.

Люк становился все мрачнее, Хани сдержаннее, Джош капризничал и ныл, Мод взрывалась, Джой ушел в себя, а Флинт сделался молчалив. Они с Гарнет едва разговаривали. Даже Клив, обычно такой добродушный, кажется, дошел до предела. Только Джеб сумел сохранить хорошее расположение духа — улыбался и смеялся, несмотря на погоду.

На Гарнет накатило плаксивое настроение. И сколько бы она себя ни уговаривала, трясясь целыми днями в седле, все равно не могла избавиться от жалости к своей особе — такого за ней раньше не водилось.

Дни проходили один за другим. Теперь не оставалось сомнений, что она вынашивала ребенка Флинта. И когда на небе наконец проглянуло солнце, ко всем вернулась бодрость духа, но только не к ней. Правда заключалась в том, что оттягивать разговор было некуда.

— Люк, как ты смотришь на то, чтобы остановиться и обсушиться? — предложила Хани, когда стадо задержалось у реки на водопой. — Все такое сырое. Мы бы хоть развесили одежду на солнце.

— Соечка, — возразил муж, — у нас еще половина светового дня впереди.

— Да и лошадям в упряжи не мешало бы отдохнуть, — поддержала подругу Мод. — Они так долго тащили фургоны по грязи.

— Мы никогда не увидим конца пути, если не будем все время двигаться, — упорствовал Люк.

Хани вздохнула и подошла к мужу вплотную:

— Ты прав, как всегда. Просто нам всем взбрела в голову нелепая мысль об отдыхе. Но теперь я поняла, что нет ничего важнее непрерывного движения. — И она приняла нарочито покорный вид.

— Всегда-то ты с подковыркой, — рассмеялся Люк. — За это я тебя и люблю. Ладно, остановимся здесь. Полдня безделья поднимут всем настроение.

Хани радостно взвизгнула и бросилась мужу на шею.

— Э-ге, старший братец, — усмехнулся Клив. — Размяк ты на старости лет, стал податлив.

— Что есть, то есть, — признался Люк. — Но черт побери, днем больше, днем меньше в дороге — какое это имеет значение?

— Имеет, — пробурчал Флинт, — если в этот последний день снова зарядит дождь.

Хани и Гарнет развесили сушиться одеяла и вернулись к реке постирать одежду.

— Какое все грязное, — ворчала Гарнет, оглядывая свои заляпанные джинсы. — И сами не лучше.

На щеках у Хани появились смешливые ямочки:

— А не искупаться ли нам в реке?

— Пожалуй. Вода хоть и холодная, но зато освежит…

— Пошли! Мужчинам сейчас не до нас — возятся с коровами и лошадьми. Лучшего случая не представится. — Хани поспешно сбросила джинсы и лифчик и вошла в воду. — Иди, тут не так уж и страшно!

— Охотно бы поверила, если бы ты так громко не клацала зубами, — ответила Гарнет и тоже разделась, оставшись в одном нижнем белье. И, позабыв о смущении, подруги долго резвились в воде.