Чтение онлайн

В мае 1968 года Шон уезжает в Америку, чтобы сняться там в фильме «Молли Магуайрс», повествующем о секретном союзе ирландских шахтеров XIX века. Актер возлагал на него определенные надежды, надеясь, что фильм если и не вернет ему былую славу, однако позволит публике вновь заговорить о нем как о признанной звезде. Но этим надеждам не суждено было осуществиться: фильм не понравился боссам «Парамаунта» и они на 18 месяцев положили его на полку. К этим неприятностям добавились и семейные — вконец испортились отношения Шона с Дианой. Однажды приятель Шона Майкл Кейн стал свидетелем такой неприятной сцены, произошедшей в Нассау. Они с Шоном вышли купить что-нибудь к ужину, а Диана осталась дома готовить трапезу. Друзья прошлялись часа два, а когда вернулись, Диана швырнула в них тарелку с ужином — зеленой фасолью в соусе. Были и другие инциденты, которые убеждали всех, кто знал эту семью, в том, что дело пахнет разводом.

В конце 68-го Коннери дал свое согласие сыграть роль известного исследователя Арктики Роальда Амундсена в совместной советско-итальянской ленте «Красная палатка». В рамках этого проекта Шон в самом начале 1969 года приехал в Москву, чтобы здесь сняться в ряде эпизодов. И с ним произошел забавный случай. Привыкший к тому, что его везде и всюду узнают, в Москве он вдруг столкнулся с совершенно противоположным результатом — на него никто не обращал внимания. Он ходил по улицам города и ни один (!) прохожий не остановился рядом с ним, чтобы взять автограф или просто поглазеть на него. Это сильно его шокировало. Только потом он узнал, что ни один фильм про Джеймса Бонда в Советском Союзе не показывали, хотя все граждане нашей страны знали про агента 007 из газет как про пособника империализма. По этому поводу Владимир Высоцкий даже написал песню, где есть такие строчки: «Но, несмотря на личность и акцент, его там обозвали оборванцем, который притворялся иностранцем и заявлял, что, дескать, он — агент…»

В том же году в жизнь Шона вошла другая женщина. Ею оказалась актриса Мишелин Рокебрун, которая была на год старше Шона и жила во Франции вместе со своим мужем, двумя сыновьями и дочерью. Они познакомились в Марокко, откуда Мишелин была родом и куда Шон повадился ездить вместе с друзьями на соревнования по гольфу. Как признается позднее сама Мишелин, она влюбилась в Коннери с первого взгляда, но не подала даже виду. Более того, она вообще проигнорировала его, что заставило самого Шона обратить на нее внимание (до этого буквально все женщины бросались ему на шею). Они провели вместе два дня и расстались, не давая друг другу никаких обязательств. Однако спустя три месяца Шон позвонил ей в Париж и сказал, что он ее любит и они срочно должны увидеться. К тому времени он уже ушел от Дианы, купив себе в Челси квартиру с окнами, выходящими на Темзу.

К середине 70-го года Шон наконец окончательно убедился в том, что его творческая жизнь без Бонда складывается из рук вон плохо. Последняя картина с его участием, на которую он возлагал большие надежды — «Магнитные ленты Андерсена», не оправдала себя. Однако, несмотря на очевидность факта, он продолжал игнорировать предложения вернуться к образу агента 007. Поэтому в шестом фильме серии — «На службе Ее Величества» — Бонда сыграл актер Джордж Лэзенби. Фильм был хорошо принят публикой, однако у авторов бондиады в голове продолжала сидеть мысль вернуть в сериал Шона. В январе 1971 года был готов сценарий очередного фильма про агента 007 — «Бриллианты навсегда», который должен был снимать режиссер третьего бонд-фильма («Голдфингер») Гай Хамильтон, и Шона вновь позвали туда. Он опять отказался. И тогда ему предложили астрономический гонорар — 1,25 миллиона долларов сразу по окончании съемок (а это 18 недель) плюс проценты от прокатной прибыли. Когда Коннери усомнился в том, что фильм удастся снять за 18 недель, ему сделали новое предложение: за каждую лишнюю неделю ему заплатят 145 тысяч долларов. И лишь тогда обе стороны ударили по рукам. Кстати, мало кто знал, что весь свой гонорар в 1,25 миллиона долларов Шон предполагал отдать в Шотландский международный образовательный фонд, что он и сделал. Так что деньги, видимо, его интересовали не в первую очередь. Тогда что же? Судя по всему, таким образом он хотел вернуть себе статус звезды первой величины, который заметно потускнел с тех пор, как он отказался играть Бонда.

В конце августа съемки фильма были завершены, и вскоре он вышел на экран. Успех был ошеломляющим: лента мгновенно стала хитом сезона, делая потрясающие сборы во всем мире. Коннери вновь взошел на пьедестал и даже запустил руку в большой бизнес. Он вложил деньги в ряд предприятий и даже стал директором банка. Что касается его личной жизни, то и здесь все протекало гладко. Хотя дело о разводе с Дианой затягивалось, это не мешало Шону большую часть времени проводить в компании Мишелин. Любимым их занятием, разумеется, помимо секса, была игра в гольф.

Несмотря на успех фильма «Бриллианты навсегда», Шон отказался играть Бонда в продолжении (это сделал Рожер Мур) и снялся в двух других лентах: «Зардоз» и «Выкуп». И как вы думаете, чем это закончилось? Правильно, провалом. Ну, не хотел зритель видеть Коннери в других ролях, хоть ты тресни. И это несмотря на то, что «Выкуп» был триллером, основанном на подлинной истории похищения посла Англии в Скандинавии. Единственным исключением стал фильм по книге Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе» Сидни Люмета, где Шону досталась роль полковника Арбатнота. Этот фильм был выдвинут на «Оскара» по шести номинациям, но получил всего одну — «лучшая актриса второго плана» (Ингрид Бергман). Прокат фильма принес 19 миллионов долларов.

В октябре 1973 года Шон получил-таки документы, удостоверяющие его развод с Дианой. Согласно решению суда, бывшая жена получила изрядную сумму от богатого состояния звездного супруга, зато тот имел возможность видеть своего сына без каких-либо препятствий со стороны Дианы. Кроме этого, Шон не исключил свою падчерицу, 16-летнюю дочь Дианы Джиджи, из своих финансовых распоряжений, рассматривая ее как свою дочь. Скажем прямо, не самый распространенный случай в звездной среде, где грызня идет за каждый цент или пенс.

Несмотря на то, что Шон официально считался жителем Великобритании, большую часть времени он предпочитал проводить в компании Мишелин и ее сына Стефана в Испании, где неподалеку от Марбеллы у него был свой дом (позже он приобретет недвижимость и в Монако). В 1974 году Шон официально разорвал свои связи с родиной, с которой его теперь связывало только одно — работа в Шотландском фонде. Вызвано это было суперналогами, которыми его обложили на родине (актер выплачивал 83 пенса с каждого заработанного фунта). Свое долевое участие в различных предприятиях, а также апартаменты в Челси он продал. В мае 1975 года Шон и Мишелин тайно поженились в Гибралтаре.

В том же месяце состоялась мировая премьера очередного фильма с участием Шона — «Человек, который хотел быть царем», который был снят голливудским режиссером Джоном Миллиусом (за него Шону положили самый высокий гонорар со времени фильмов о Бонде). Американские критики назовут эту ленту лучшей в биографии Коннери, а вот английские будут более сдержанными в отношении ее достоинств. Что вполне объяснимо — земляки никак не хотели прощать своему кумиру бегства с родины. Между тем с этим фильмом был связан громкий скандал, в эпицентре которого оказался Коннери. Вместе с другим актером — Майклом Кейном — они подали иск против компании «Эллайд Артистс», владевшей правами на фильм, в котором обвинили ее в воровстве: якобы компания утаила от них фактическую сумму от прибылей и заплатила меньше, чем положено. Как заявил Коннери: «Никогда в своей жизни я не мошенничал и не понимаю, почему таких, как я, работяг можно обкрадывать, надувать и обманывать». Этот иск был как гром среди ясного неба, поскольку до этого ничего подобного в мире кино еще не происходило. Но еще сильнее потрясло людей то, что податели иска выиграли судебную тяжбу, хотя здорово рисковали: в случае проигрыша их бы раздели до нитки. Но они победили и получили все причитающиеся им деньги.

Еще два скандала с участием Шона разразились в 1977 году. Первый был связан с фильмом «Слишком далекий мост», в котором Коннери согласился сниматься за гонорар в 350 тысяч долларов. Однако его жена Мишелин, просматривая как-то газеты, наткнулась на сообщение о том, что актер Роберт Редфорд, занятый в этом же фильме, получит гонорар в 2 миллиона долларов. Узнав об этом, Коннери взбунтовался. Как это так: он, исполнитель одной из главных ролей, получает меньше, чем эпизодник, пусть и такая звезда, как Рэдфорд. Он позвонил режиссеру фильма Дикки Аттенборо и высказал ему свое возмущение. Но тот сослался на агента Шона, который, якобы, и был повинен в случившемся: дескать, не смог отстоять права своего клиента. Единственное, чем мог помочь режиссер Шону, накинуть ему еще 50 процентов гонорара.

Второй скандал был связан с поверенным в финансовых делах Шона Коннери Ричардсом. И опять начало скандалу было положено действиями Мишелин. Именно она, зная, что Шон совершенно не сведущ в ведении финансовых дел, стала копать под Ричардса, заподозрив того в махинациях. Так оно и было. Оказывается, ушлый поверенный в обход своего хозяина инвестировал в одну из компаний 3,25 миллиона долларов и наварил себе на этом деле приличные бабки. А Шон — ни сном ни духом. Когда афера вскрылась, Коннери смог вернуть только часть своих денег, да и то частично, по схеме банкротства компании. Ричардса он, конечно же, уволил, но урок на будущее получил хороший.