Чтение онлайн

В то же время Дуглас заметил, что его будущая супруга ведет себя не совсем обычно. Ей доставляло огромное удовольствие смотреть на красивых мужчин, а таких среди испанцев было много. Когда же незнакомцы встречались глазами с молодой красавицей, то считали своим долгом ответить ей воздушным поцелуем, кивнуть или улыбнуться в ответ. Однажды, когда Майкл и Кэтрин ужинали в ресторане, его чаровница так изумительно облизывала вишенку от коктейля, что официант не выдержал и опрокинул поднос.

Сначала Майклу льстило, что на его Кэтрин смотрят, обращают внимание, она многим нравится, но потом он заметил, что начал раздражаться. Все чаще ему на ум приходила мысль: а что, если бы его не было рядом – как бы тогда веселилась его невеста? Он был уверен, что Кэтрин способна не только на ни к чему не обязывающий флирт. Наверняка, она позволила бы себе очень многое! В каждом движении Кэтрин, в ее томной грациозности, в ее многообещающих взглядах он узнавал самого себя, того, каким был в молодости. Он уже не мог спать ночами и занимался тем, что непрерывно смотрел на нее – гибкую, юную, соблазнительную, источающую головокружительный запах жасмина. Как в тот момент ему хотелось, чтобы она любила только его и навсегда.

Едва вернувшись в Америку, Майкл стал торопить события. Ему не терпелось сделать Кэтрин своей женой. По его расчетам, замужество, а потом и рождение ребенка должны были сделать любимую более спокойной и рассудительной. Майкл познакомил будущую жену со своим отцом, Керком Дугласом, и та очаровала его с первого взгляда. Престарелый Керк не знал, как угодить невестке: все спрашивал, какой кусочек она желает, и подливал ей вина. А хватило для этого всего лишь двух лукавых улыбок очаровательной Кэтрин. Когда же отец пригласил красавицу на танец, Майкл почувствовал себя более чем неловко. На несколько минут он словно стал здесь лишним.

На месяц раньше назначенного срока, 18 ноября 2000 года, состоялась свадьба Кэтрин Зета-Джонс и Майкла Дугласа. Банкет был поистине роскошен. Столы ломились от дорогих закусок, а воздух благоухал цветами и дорогими духами. Кэтрин была просто ослепительна в своем платье цвета чайной розы от Кристиана Лакруа. Это был подарок Майкла стоимостью в 250 000 долларов. Проходя мимо Шарон Стоун, Кэтрин дерзко показала ей язык. Однако обычно задиристая Шарон сдержалась и ничего не ответила на подобную выходку. Скорее всего, причиной этой сдержанности оказалось присутствие мужа: ему вряд ли было бы приятно наблюдать перепалку между двумя любовницами Дугласа.

В этом же году у Кэтрин и Майкла родился малыш Дилан. Журналисты немедленно окрестили его Маленьким принцем. У них имелись на то основания: уже при рождении Дилан имел огромный банковский счет, 5 детских комнат в особняке и не менее 10 нянь. На дни рождения малыша родители устраивали ему представления: приглашали целый зоопарк дрессированных цирковых животных, акробатов и клоунов.

А Майкл удивительным образом остепенился. Ему больше не хотелось бежать за каждой встречной женщиной. Ему хватало одной-единственной – собственной жены. Он хотел теперь только ее, а его главным желанием стало – почаще находиться дома в ее обществе. Что же касается Кэтрин, то ее наперебой приглашали сниматься самые знаменитые режиссеры в самых престижных лентах. Маленький принц видел свою маму нечасто – в коротких перерывах между съемками. Даже когда у Кэтрин выдавалась свободная минута и она могла пройти по городу с коляской в сопровождении мужа, она непрерывно говорила по мобильнику, обсуждая текущие дела.

Майкл был в панике. Его жена ослепительна, и глупо было бы думать, что она станет хранить ему верность. Сколько раз он уговаривал Кэтрин отказаться от такого плотного рабочего графика, хоть немного побыть вместе с семьей, наконец, провести всем вместе отпуск. Но Кэтрин и слышать об этом не хотела: ей нравилось внимание прессы и режиссеров. Ее звезда стремительно восходила, а гонорары росли. Когда жена в очередной раз была на съемках, а Майклу оставалось сидеть дома и заботиться о ребенке, он подумал, что по сравнению с ней выглядит совсем старым.

И он решил прибегнуть к помощи пластической хирургии. Ему сделали лифтинг кожи, покрасили волосы, сменили имидж, но, к сожалению, вернувшаяся домой супруга совсем ничего не заметила.

И вот однажды Майкл услышал то, чего боялся больше всего: ему сообщили, будто Кэтрин завела роман с партнером по фильму Джоном Кьюсаком. На всякий случай Дуглас пришел на съемочную площадку проверить – а так ли это, и увидел, как Кэтрин и Кьюсак, сидя за одним столиком, пьют кофе. С виду все выглядело невинно, но Майкл почувствовал некое дежа вю, словно он оказался на месте Диандры, а Кэтрин стала им самим. Точно так же много лет назад несчастная и истерзанная ревностью Диандра бегала по киностудиям в поисках своего Майкла. И вот теперь он – старый муж – занимался слежкой за молодой женой! Какой ужасный фарс! И как, должно быть, сейчас смеется Диандра, чувствуя себя отомщенной.

Однажды Майкл набрался решимости и, когда Кэтрин в очередной раз вернулась домой поздно, он встретил ее, мрачный и насупившийся. «Или ты начинаешь серьезно относиться к семье, или давай начинать бракоразводный процесс». Потом он помолчал немного и добавил: «А может быть, нам можно подумать о втором ребенке?». На этот раз он даже не вспомнил про дежа вю. Ситуация повторялась, как и много лет назад, с Диандрой. Конец же этой истории был известен всем…

Клод Лелюш, по мнению его родителей, с самого детства был непохож на всех остальных детей. Его отец имел небольшой бизнес, мать вела домашнее хозяйство. В общем, семья была очень чинной и добропорядочной, но родители никак не могли понять, почему и в кого уродился таким их сын. Соседи постоянно жаловались на Клода, говоря, что его настоящее место – за решеткой в зоопарке, только за очень крепкой. Но для Клода были нипочем любые решетки, причем буквально. Однажды, будучи в гостях у родственников вблизи Парижа, Клод потихоньку взял у хозяев дома кусачки и разобрал по частям алюминиевую решетку, которая отделяла дорогу от курятника, и в результате все несушки оказались на свободе. Когда же выведенная из себя хозяйка собралась как следует проучить маленького сорванца, он больно укусил ее за палец и сбежал.

С Клодом много беседовали о том, что мальчик из приличной семьи должен вести себя по-другому, благовоспитанно и чинно; но говорить с ним было бесполезно – никакие увещевания не помогали. Как-то раз Клод опрокинул на выходной костюм отца бутылку с керосином, а в наказание был посажен в темный чулан со множеством огромных черных тараканов. Непоседливый мальчуган и там нисколько не растерялся. Тараканов он не боялся совсем, а потому придумал себе отличное развлечение, устроив тараканьи бега. Мало того, он понял, что это зрелище может приносить доход. Когда он был выпущен на свободу, то немедленно отправился к друзьям на улицу, и там было устроено настоящее тараканье шоу. Клод с важным видом хозяина заведения брал с каждого желающего насладиться тараканьими бегами по полфранка. Естественно, вскоре он был наказан отцом, и его первый бизнес прогорел.

С родителями Клод был всегда вежлив и выглядел во время их выговоров самым несчастным и славным ребенком на свете. Он неизменно раскаивался в содеянных шалостях, потом с удовольствием съедал кулек конфет, преподнесенный ему в качестве подарка за раскаяние, и… снова бежал на улицу. Он был маленький и шустрый, как чертенок. Во всех играх он был первым и не терпел, когда ему перечили. Сверстники опасались связываться с ним, потому что были уверены: пусть даже Клод ниже их всех на целую голову, он все равно умудрится расквасить нос каждому своему обидчику. С ним лучше было совсем не связываться.

Впервые Клод узнал, что такое страх, во время войны с Германией, когда его родной город был оккупирован немецкими солдатами. Он сразу понял, что эти люди шутить не будут. Они вламывались в дом без стука, а один из этих рослых отвратительных парней так больно схватил Клода за руку, что тот потом долго плакал навзрыд и все никак не мог успокоиться. Он ненавидел немцев до глубины души. Слушая рассказы взрослых, вернувшихся с фронта и радующихся тому, что Германия вот-вот капитулирует, мальчик всерьез расстраивался: он так надеялся, что успеет записаться в добровольцы, но ему приходилось довольствоваться только уличными, ненастоящими мальчишескими баталиями.