Чтение онлайн

Желанное семейное счастье появилось перед юной Авророй в образе внебрачного сына барона Дюдевана – худощавого и элегантного молодого человека, явно щеголявшего военной выправкой. Казимир Дюдеван считался в светском обществе добрым и порядочным малым, поэтому вполне естественно, что молодые люди симпатизировали друг другу, а потом не успели оглянуться, как уже рука об руку шли к алтарю. Осенью 1822 г. они стали мужем и женой.

Однако семейная жизнь молодых провинциалов, вполне обеспеченных материально, складывалась не слишком счастливо. И причиной этому служили их разные взгляды на некоторые вещи, которые в наш век можно счесть совершенно несущественными.

– О, Аврора! – часто с горестным вздохом говорил Казимир. – Она жутко религиозна. Несомненно, это влияние воспитания в монастырской школе у августинцев. К тому же она слишком увлекается поэзией и музицированием. Право же, меня это только сильно раздражает.

Действительно, все то, что волновало нежную душу Авроры, только сильно раздражало ее мужа. Но свои супружеские обязанности месье Казимир выполнял весьма исправно и охотно – сначала в семье родился сын, получивший имя Морис, затем дочь – Соланж. Однако это мало что изменило в духовной жизни еще не столь давно пылко влюбленных друг в друга Казимира и Авроры. К тому же супруга выводило из себя то обстоятельство, что он никак не мог разбудить в жене абсолютно никакой чувственности.

– Сударыня, отчего вы в постели постоянно холодны как лед? – подозрительно вопрошал он.

– Я не знаю, – честно отвечала будущая знаменитая романистка и думала о том, существует ли вообще в реальной жизни идеальная абсолютная любовь. Или это всего лишь досужие сказки и пустые выдумки?

Устав ждать и терпеть, Казимир потихоньку завел себе на стороне пару страстных любовниц и получал у них утешение и полное удовлетворение: в конце концов, сколько же можно страдать?!

Аврора узнала от «доброхотов» об изменах мужа, но не устроила скандала, а тоже стала при удобном случае изменять Казимиру Но опять же, не получала при этом никакого наслаждения. А тут еще в довершение прочих неприятностей ей попались под руку дневники Казимира, в которых он зло упрекал жену, называя ее фригидной. Супруга вспылила и твердо решила уехать в Париж, оставив детей с Казимиром – пусть теперь он их воспитывает как знает.

В столице Аврора вскоре сошлась с Жюлем Сандо, который имел прозвище Малыш. С ним она узнала все прелести свободной любви почти ничем не связанных людей, имеющих практически одинаковые пристрастия и привычки.

– Как мы станем жить? – однажды спросил Малыш, имея в виду чисто материальную сторону вопроса.

– Можно заработать литературной поденщиной, – не задумываясь, предложила Аврора.

Предложение было принято, и любовники в две руки принялись строчить роман, предварительно обсудив его сюжет. Вскоре произведение под названием «Роз и Бланш» увидело свет, а на месте имени автора стоял коллективный псевдоним Ж. Санд. Аврора чувствовала себя на вершине блаженства, тем более что Жюль был на семь лет моложе ее, и она часто играла с ним в «мать и сына». Вероятно, ролевые сексуальные игры сильно возбуждали писательницу, доводя ее до экстаза.

Вскоре Аврора уехала по делам в Ноан, а весной 1832 г. вернулась в Париж с рукописью нового романа «Индиана». Жюль прочел его с восторгом, но, как порядочный человек, от соавторства отказался категорически. Тогда Аврора избрала другой путь: она сохранила прежний псевдоним Санд, но добавила к нему мужское имя Жорж, спрятав за ним свое истинное происхождение от щепетильных в вопросах чести Дюдеванов и своей матери Дюпен.

Роман принес Жорж Санд известность, но еще большую известность принесли ей проповеди свободной любви, абсолютной страсти и чувственного наслаждения, которые она страстно произносила в парижских салонах, где собирались представители богемы и золотой молодежи.

Да, но страсть оставалась только в пламенных проповедях! Увы, даже Жюль не мог дать ей полного удовлетворения, и Аврора страшно страдала, считая себя совершенно несчастным, ущербным созданием, пока не встретилась с известной актрисой Мари Дорваль, неизменно исполнявшей на сцене роли страстных, трепетных героинь.

Как очень быстро выяснилось, в жизни она оказалась точно такой же – много повидавшей и совершенно не стеснявшейся своих пороков. Мало того, Дорваль вызывающе откровенно выставляла их напоказ, что, как бабочку, летящую на огонь, привлекло Жорж Санд – они обе стремились к недостижимому абсолюту!

– Жорж Санд? Это жуткое чудовище, принявшее образ женщины, – говорил в то время любовник актрисы, граф де Виньи. – Безнравственное, совершенно лишенное какой-либо морали и стыда создание! Бедные ее дети!

Граф решительно настаивал на полном разрыве отношений Мари с писательницей, находя их крайне неприличными и вызывающими в обществе скандальные слухи. Но Дорваль, постоянно обещая ему порвать с Жорж Санд, упорно продолжала встречаться с ней…

В конце концов безумная любовная связь двух лесбиянок все же дала трещину и расстроилась, а затем и совсем распалась: могут ли две такие дамы долго сохранять верность друг другу и насыщаться только обществом друг друга? Могут ли их пороки пересилить их бурные страсти, постоянно одолевающие, словно смущающие душу бесы? Бесы неутоленных желаний и жажды еще большего, безумного сладострастия.

– Поиски абсолютной любви оказались, к несчастью, безуспешными, – с горечью говорила, расставшись с Мари, уже успевшая завоевать известность не только своими романами писательница. – Да и случается ли вообще такая на свете?

Да, взлелеянные в ее пылком воображении представления о таинственной, возвышенной и облагораживающей любовников связи почти полностью разрушились, а настойчивые поиски потерпели крах. Однако Саид не отчаивалась: она по-прежнему свято верила, что ей, за все ее страдания, будет ниспослана свыше неземная любовь. Аврора с истовой верой ждала и жаждала ее, надеясь отыскать признаки идеального любовника или любовницы чуть ли не в каждом встреченном ею мужчине или знакомой женщине.

Госпожа Саид вращалась в богемном обществе французской столицы, поэтому нет ничего удивительного в том, что ее пригласили на обед в «Ревю де Ле Монд». Там она познакомилась с молодым поэтом Мюссе. Ему исполнилось двадцать три года, он был в меру дерзок и весьма остроумен, заставляя Саид постоянно смеяться над своими остротами, которые французы часто называют «мо» – «словечко».

Аврора обратила на молодого человека самое пристальное внимание и пригласила его к себе. Спустя некоторое время поэт признался:

– Я люблю вас, словно ребенок!

Что, он ее любит почти как мать? Аврора чуть не задохнулась от нахлынувших на нее чувств. Поэта немедленно переселили в ее дом на набережной Малакэ и стали ухаживать за ним, как за принцем крови, выполняя малейшие капризы. Альфред де Мюссе купался в обожании, а уже довольно вкусившая горечи Аврора опасалась строить какие-либо планы даже на самое ближайшее будущее.

Она оказалась совершенно права, предостерегая саму себя от иллюзий. В конце 1833 года любовники отправились в Италию, и там, в Генуе, Аврора заболела лихорадкой. Альфред тут же взял побольше денег и отправился кутить в кварталы с красными фонарями. Правда, потом он на коленях слезно вымаливал прощение и… получил его!

После выздоровления Авроры сладкая парочка поехала в прославленную Венецию. И там умудрился подцепить лихорадку уже Альфред. Впрочем, что тут удивительного: кругом вода, гниющая в каналах. Саид не отходила от его постели, и ей активно помогал доктор Паджелло. По описаниям современников, это был молодой и красивый итальянец. Поэтому опять же нет ничего удивительного в том, что произошел разрыв с Мюссе, которому немедля припомнили вино и женщин в Генуе. Поэт уныло поехал в Париж, а писательница с упоением бросилась в объятия доктора Паджелло.