Чтение онлайн

Ожил лежащий на коленях телефон, и я отбросила прочь лирические мысли. На экране высветилось лицо брата.

– Олли! – крикнула я в трубку с затрепыхавшимся сердцем. – Черт возьми, куда ты пропал? Почему не отвечал на звонки? У тебя ничего не случилось?

С другого конца линии донесся тяжелый вздох.

– Все у меня нормально, Рози.

Олли говорил едва ли не басом. Давно уже не ребенок… Взрослый девятнадцатилетний парень, который целый месяц сбрасывал мои звонки в голосовую почту.

– Прости, я был немного занят. Но, как видишь, все-таки нашел время тебя набрать.

– Чем же, интересно, ты был так занят? – не удержалась я.

Год назад отец сообщил, что намерен покинуть Куинс, где провел большую часть жизни и где выросли мы с Олли, и переехать в Филадельфию. Брат заявил, что никуда не поедет и, в отличие от меня, в колледж поступать не будет. Мы с папой поддерживали парня в решении найти свою дорогу в жизни, которая сделает его счастливым. До последнего времени я даже помогала ему оплачивать аренду квартиры и подкидывала кое-какие деньги на расходы. Свое призвание Олли пока так и не нашел – на каждой работе задерживался максимум на несколько недель.

Брат молчал так долго, что я испугалась: не бросил ли он трубку?

– Олли?

В моем ухе прозвучал еще один вздох.

– Послушай, – сказала я, едва сдерживая раздражение. – Никто не собирается тебе выговаривать. Я тебя люблю, понятно? Ты об этом прекрасно знаешь и все же прячешься уже месяц. Шлешь короткие сообщения – наверное, чтобы я не сошла с ума и не заявила в полицию о твоем исчезновении? – Кстати, если бы Олли довел меня до крайности, могло случиться и так. – Не надо кормить меня сказками о занятости. Это не объяснение. Не надо…

– Рози, речь идет о работе.

У меня в груди на миг зародилась надежда и тут же рассеялась под сотней новых вопросов.

– Отлично, – ответила я, пытаясь подавить тревогу. – Что за работа?

– В клубе. В ночном клубе.

– В ночном клубе… – повторила я, заставив себя отнестись к новости как можно более объективно. – Нанялся официантом? Ведь ты уже пробовал, и… – На том месте брат продержался три недели. – Выяснилось, что это не твое. Помнишь, ты работал в кафе?

– Я больше не разношу напитки, – буркнул Олли. – У меня теперь другой профиль. Сложно объяснить. Но зарабатываю я неплохо, Рози.

– Мне ведь без разницы, чем именно ты занимаешься. Главное, чтобы был счастлив. А…

– Я счастлив! Слушай, я больше не мальчик. Не надо обо мне беспокоиться.

Рассмешил так рассмешил. Я едва не расхохоталась в трубку. Да, Олли – взрослый парень, и его стремление вырваться из-под опеки понятно. Няньки ему не нужны. И все же я оставалась его старшей сестрой, а он – тем ребенком, которого я кормила на ужин фруктовыми хлопьями для завтрака, когда холодильник был пуст. Отец тогда работал в ночную смену.

– Ладно, не лезь в бутылку. Не буду тебя пытать. Сегодня точно не буду.

– Ну, спасибо и на этом, – вяло пробормотал он.

– Так вот… – Я решила перевести разговор на более безопасную тему. – Подумываю взять колбасных рулетов и отправиться сегодня к папе. Сделаю ему сюрприз, организую второй завтрак. Не желаешь составить мне компанию? К вечеру вернешься обратно. Давай пересечемся на вокзале?

Немного помолчав, Олли спросил:

– Ты разве не идешь в офис? Сегодня же понедельник.

Я поморщилась, проклиная себя за дурацкую ошибку. Что за дура…

– Ну да, просто…

Технически брат был прав. Другое дело, что ни он, ни отец не знали, что уже полгода мой личный офис находился не в штаб-квартире «Ин-Тех» на Манхэттене.

– Я взяла отгул на сегодняшний день. С тех пор, как стала тим-лидером, босс не возражает против гибкого графика.

– А, ясно. Моя старшая сестренка теперь сама босс.

Он засмеялся. Как я соскучилась по его смеху! Печально, что мне приходится обманывать Олли, а ему – скрывать от меня свои секреты.

– Стало быть, карьерный рост приносит некоторые дивиденды? Хочешь вскарабкаться еще выше по служебной лестнице?

– Да нет, ничего такого не планирую.

Теперь уже точно нет – с этой лестницы полгода как спрыгнула. Я спустила ноги на пол и поднялась с кровати.

– Так ты со мной, братец?

– Я…

Он вдруг замолчал. Ясненько. Сейчас меня обломает.

– Пожалуйста, Олли… Хотела тебе кое-что рассказать. Тебе и папе. К тому же отец скучает. Я тебя уже пару месяцев прикрываю, не знаю, чем оправдать твое отсутствие. Давай съездим.

– Ладно, – вздохнул он. – Попробую.

Уже неплохо. Во всяком случае, появилась надежда.

– Сброшу тебе расписание поездов. Можем встретиться прямо на перроне.

– Ага, – ответил Олли, и я окончательно приободрилась. – Люблю тебя, Горошинка.

Горошинка… Сто лет он меня так не называл.

– Я тебя тоже люблю.

Положив трубку, я начала собираться. Готовилась покаяться перед человеком, оставшимся с двумя малыми детьми на руках и бравшимся с тех пор за любую работу, лишь бы обеспечить мне и брату достойную жизнь. Папа поднял нас в одиночку после того, как ушла мама. Лишь благодаря его стараниям и воле я закончила колледж, и именно ему была обязана финансовым благополучием, которое принесла мне специальность инженера. Правда, шесть месяцев назад, прервав карьеру, я круто изменила свою жизнь.

О господи, господи…

Как сообщить такому человеку, что его дочь решила уволиться со стабильной, хорошо оплачиваемой должности? Ведь мы с ним приложили столько усилий! Как признаться, что я погналась за мечтой, суть которой – груды исписанной бумаги?

Как сказать мужчине, пожертвовавшему столь многим, что я поступилась карьерой с потрясающими перспективами ради занятия, не гарантирующего твердого дохода?

Я не знала, потому тайна и висела надо мной дамокловым мечом многие месяцы.

Сегодня сброшу камень с души.

Повторяя эти слова как мантру, я начала приводить себя в порядок. Надела первое, что попалось под руку в набитом чемодане, – легкие голубые джинсы и мешковатый бордовый свитер. Как всегда по утрам, безуспешно попыталась укротить шапку темных вьющихся волос и в конце концов просто стянула их в небрежный хвост на макушке.

Выйдя из квартиры, наметила план дальнейших действий.

Во-первых, приобретем в пекарне О’Брайена колбасных рулетов – любимого папиного лакомства. Это совсем рядом, в Бруклине; от дома идти всего несколько минут. Дождусь, когда папа откусит первый, самый вкусный кусочек, а потом сброшу свою бомбу.