Чтение онлайн

Я помню, что сама именно так и подумала, но когда он это произносит, то звучит как осуждающий засранец.

Ангус понятия не имеет, что здесь произошло.

И я не собираюсь ему рассказывать.

– Я думаю, что Салливан немного эксцентричный.

Ложь вылетает из моего рта легче, чем когда-либо. На самом деле, меня немного беспокоит, как быстро я привыкаю лгать.

Не то чтобы я стеснялась дома Салливана - вовсе нет. На самом деле, чем дольше я здесь нахожусь, тем больше он мне нравится. Но я не могу выносить это выражение лица Ангуса, как будто он имеет право демонстрировать свое превосходство.

Салливан здесь только потому, что заботится о своем отце. Это я знаю наверняка.

Я вижу это по его лицу, по тому, как он защищает людей, которых любит.

Когда-то я чувствовала то же самое, когда мне было кого любить.

Я никому не позволю смотреть на Салливана пренебрежительно, как и на то, что он сумел защитить.

– Увидимся завтра, - говорю я Ангусу, закрывая дверь машины.

Я уже написала Салливану, что ему не нужно забирать меня с работы.

Как только захожу в дом, я понимаю, что опередила его. В доме стоит полная тишина, которая может означать только то, что я одна.

Проголодавшись из-за пропущенного обеда, я сразу же направляюсь на кухню и начинаю доставать продукты из холодильника. При виде стейков я превращаюсь в оборотня: желудок урчит, а во рту собирается слюна.

Я разжигаю гриль на заднем крыльце, нарезаю овощи и нанизываю их на бамбуковые палочки, смазываю ананасовые дольки маслом и коричневым сахаром.

Готовить на кухне Салливана - это просто удовольствие, гораздо веселее, чем в моей крошечной квартире. Так приятно разложить все на столешнице, использовать его набор посуды, практически нетронутый.

Я включаю музыку на колонках - «На подъеме» Стивена Санчеса, потому что именно так я себя сейчас чувствую.

Стресс, накопленный за день, отступает. Я кружусь в этом пространстве, летая по большой, светлой кухне.

Я могу заниматься готовкой бесконечно, когда под рукой есть эти чудесные продукты…

Если рай - это когда у тебя есть все, что ты хочешь, и все происходит так, как ты хочешь, то на ближайший час - я в раю.

Маленький аккуратный хибачи13 дымится. Вскоре по двору разносится аромат жареного мяса и карамелизированных ананасов.

Салливан выходит из задней двери, нюхая воздух, как один из тех мультяшных персонажей, который следует за вкусным запахом, задрав нос.

Я вспыхиваю, когда вижу его. Я как ребенок, горжусь тем, что мне есть что показать и рассказать - вся эта еда и хорошие новости.

Он ослепительно улыбается мне своей белоснежной улыбкой.

– Тео, если ты будешь продолжать в том же духе, я никогда тебя не отпущу…

Обещания, обещания.

– Я никуда не собираюсь.
– Я отправляю в рот кусочек ананаса.
– Я переезжаю в твой холодильник.

Было бы преступлением уехать, не попробовав этот инжир. Или этот сыр эспрессо…

Я протягиваю Салливану последний кубик ананаса. Это просто идеальный кусочек. Когда я подношу его к солнцу, видно, что он полностью пропитан золотистым соком.

Прикосновение его губ шокирует меня, когда он выхватывает ананас из моей руки. Я задыхаюсь от внезапного тепла на кончиках моих пальцев.

Все мои внутренности плавятся, а бедра сжимаются вместе от неожиданного жара между ног. Почему я принимаю одно за другое, что за странная реакция? Мое лицо горит.

Салливан раздавливает ананас на языке. Все его лицо озаряется удовольствием, и в моей груди вспыхивает тепло от этого завораживающего зрелища.

– Ну, если это не лучший чертов ананас, который я когда-либо ел…

– Ты его купил.

– Я отлично справляюсь с покупками.
– Он подмигивает мне.
– Но мне нужен кто-то, кто не позволит мне все испортить.

Почему он флиртует со мной дома?

Может, он просто не может переключиться?

Это все равно, что просить птицу не летать или пчелу не жалить. Салливан сексуальный.

А я - нет.

Я слишком неловкая. И слишком честная.

– Испортить рибай14 довольно сложно.
– Я поднимаю крышку и переворачиваю куски, делая несколько быстрых вдохов, пока у меня есть такая возможность.

Почему здесь, у гриля, кажется прохладнее?

– И все же мне это удается.
– Салливан бросает на меня озорной взгляд.
– Наверное, я должен это сказать… я могу чем-то помочь?

Я не могу удержаться от смеха. Эта его улыбка - он знает, что неотразим.

– После такого заявления? Как я могу отказать?

– Думаю, я справлюсь… под присмотром профессионала.

Я и есть профессионал. Чертов профессионал.

Я найду своего внутреннего Гордона Рамзи. Он бы точно устоял перед обаянием Салливана.

– Тогда вымой руки и возьми фартук.

Оставив гриль, я следую за Салливаном на кухню.

До моего переезда у Салливана не было ни одного фартука, поэтому он взял один из двух, которые я привезла с собой. К его несчастью, это фартук, который мама сшила для меня, когда я только начинала готовить, поэтому он розовый и с рюшами. Да ладно, мне тогда было всего восемь.

– Розовый - твой цвет, - дразню я.

– Правда?
– Он поворачивается ко мне, чтобы потрясти своей задницей.
– Я боялся, что он немного откровенный.

Она, конечно, прикрыта брюками, но с фартуком, обрамляющим ее розовыми оборками, совершенно невозможно игнорировать тот факт, что у Салливана Риваса фантастическая задница.

Когда он снова поворачивается, мои глаза все еще устремлены ниже пояса. Это невероятно очевидно, когда я поднимаю их и встречаюсь с ним взглядом. Салливан смеется надо мной.

Это возмутительно. Я должна быть здесь шеф-поваром.

– Хватит мельтешить этой штукой и приступай к работе. Можешь нарезать помидор?

– Конечно.
– Салливан ухмыляется.
– Если не возражаешь против кусочков пальцев в нем.

Я вынимаю нож из кухонного блока.

– Ты заставляешь меня нервничать…

Он подходит ближе, чтобы взять его у меня из рук.

– Правда?
– рычит он прямо у моего уха.

Его рука тяжело ложится на мою. Я чувствую его дыхание у ворота моей футболки. Все волоски встают дыбом на моей руке, и я знаю, что он это видит.