Чтение онлайн

— С симпатиями понятно. А как обстоят дела с твоими личными желаниями?

— Я попыталась изложить тебе историю своей семейной жизни за один сельский уик-энд. Мои личные желания в эту картину не входят, Бэрди, они слишком личные, чтобы их упоминать. Но могу сказать, что теперь я понимаю чувства своей матери, когда отец загонял себя во имя фирмы!

— Ага! — весьма дипломатично произнесла Бэрди. — Синдром соломенной вдовы, вот как! Я никогда не была замужем, но это не мешает мне сочувствовать. Поверь, половина мужа лучше, чем ничего!

— Ну, спасибо! Буду помнить об этом в следующий раз. Но если эта половина зевает во весь рот, когда мне хочется куда-нибудь пойти, потому что страдает от смены часовых поясов, а кончается все тем, что мы никуда не идем?

Бэрди промолчала. Тут Оливия наконец заметила изменения в ее облике.

— С каких это пор ты носишь очки, Бэрди?

— С тех пор, как мне стукнуло пятьдесят два и я перенапрягла глаза, работая весь день на этой проклятой клавиатуре.

— Я забыла про твой день рождения! — Оливия почувствовала себя очень неловко.

— Ну и что же?

— О Господи, мне так жаль. Бэрди — слушай, я тебе его устрою, обещаю!

— Забудь об этом, — Бэрди развела руками. — Ты ведь теперь замужняя женщина, я понимаю. Что он тебе купил на вторую годовщину свадьбы?

— А мы что, с июля не говорили с тобой об этом?

— Последний раз — когда вы только что поженились.

— Сапфиры! Ожерелье и серьги под цвет глаз! — Ресницы Оливии затрепетали.

— Как хорошо, поддерживай его в этом! А то ведь он может позабыть купить что-нибудь к следующему июлю. Конечно, мужская верность часто имитируется разными трюками, но лучше имитация, чем ничего!

— Спасибо, Бэрди!

— Я не хотела тебя огорчать, Оливия, но жизнь есть жизнь. Сама же рада, что осталась как есть — целомудренной девственницей. Кстати, мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то или что-то напоминало о моем возрасте. Я поразмыслила и записалась в компьютерный класс. Вот как я люблю вас и ваших коллег. В общем, я застолбила себе место на современном рынке труда, а для меня это было так же противно, как зарезать свинью.

— Ну, хорошо, ты научилась пользоваться компьютером — это здорово! А что еще?

Бэрди пожала плечами.

— А ничего. Как и ты, я все еще жду, что один из наших редакторов вдруг раскопает бестселлер в куче хлама, так что я смогу получить прибавку.

— Ладно, считай, что уже получила!

— Правда? Ты так думаешь? — просияла Бэрди.

— Конечно, но это относится только к тебе. Не позволяй слухам о прибавке носиться в воздухе — мы еще не откопали наш бестселлер!

— Если это тебя как-то компрометирует, Оливия, я готова отказаться от нее. Считай, что я просто пошутила!

— Проваливай, Бэрди. Я хочу позвонить домой, чтобы выяснить, скучает ли по мне муженек и не отправился ли он со своим лучшим дружком в пивную. Если ответит миссис Даннимотт, я буду знать: случилось самое худшее.

Оливия протянула руку к телефону, а Бэрди молча подняла кверху большой палец.

На следующий день Оливия испытала потрясение по вине самой Бэрди.

У нее на столе лежало заявление Бэрди Гу об уходе. Господи, почему? И как же она будет управляться без своего личного помощника? Оливия пошла в кабинет Бэрди, но той там не было.

— Где она? — спросила Оливия у молодой ассистентки Бэрди.

Та была в недоумении. Другие сотрудники тоже лишь удивленно пожимали плечами, и даже охранники, приятели Данкерса, ничего не знали. Оливия в сердцах напустилась на мододенькую редакторшу, которая ела шоколадку прямо на чьей-то драгоценной рукописи. Она выхватила злосчастное лакомство из-под носа у перепуганной девушки и швырнула его в мусорную корзинку.

— Не ешь на чужой рукописи, Натали! Это вредно и для твоего здоровья, и для книги!

Оливия никогда не говорила так резко. Бедная девочка съежилась в кресле, и Оливия тут же остыла.

Правило номер один, преподанное ей могущественным магнатом — отцом: никогда не давай им повода думать, что работа делается для тебя, и никогда не извиняйся; если руководство извиняется перед персоналом, тот быстро на шею сядет. Она глубоко вздохнула и сказала:

— Извини, Нэтти. Сегодня какое-то скверное утро… Ты, наверное, тоже не знаешь, отчего Бэрди вдруг подала в отставку?

— Это из-за зрения, Оливия.

— Из-за зрения? — Оливия недоверчиво посмотрела на редакторшу. — Не понимаю.

— У Бэрди возникли проблемы со зрением, она боится его потерять. На этой работе, по ее мнению, зрение жизненно важно. Я думаю, она не хотела подводить вас и написала заявление, пока дела не пошли еще хуже. И, пожалуйста, извините, что я ела шоколад на рукописи, Оливия!

Оливия похлопала девушку по плечу. Ей пришлось побывать в шкуре Натали, и она знала, как обидно получить разнос от сердитого начальника.

— Я скоро вернусь, — сказала она. — Вы остаетесь временно за меня!

Натали тут же воспрянула духом.

— О, я все сделаю как надо, Оливия!

Оливия выскочила из такси у дома Бэрди в Северном Лондоне. Бэрди открыла дверь на ее настойчивый звонок.

— Оливия? Что ты здесь делаешь?.. Тебе не следовало приезжать!

— Нет уж, именно — следовало! — Оливия оттеснила миниатюрную фигурку Бэрди в комнату. — Что это за чепуха насчет ухода из «Лэмпхауза»?

— А я-то надеялась, что ты меня поймешь и простишь — хотя бы на этот раз! Я уже по горло сыта этой всезнающей молодежью из блестящих университетов, которая учит меня орфографии и пунктуации в письмах. Меня, которая писала их тридцать лет — на машинке!

— Упрек принят, — сказала Оливия, — но ведь это еще не повод для внезапного ухода!

— Ну, извини… — Бэрди уныло уставилась в пол.

— Неужели ты мне даже не предложишь добрую старую лэмпхаузовскую кружечку чая, Бэрди?