Чтение онлайн

Нина покачала головой.

— Это смешно, — пробормотала она себе под нос. Шарлотта начала яростно вилять хвостом и радостно лаять, когда заметила Нину. Сердце Нины растаяло.

— Я спускаюсь, — крикнула она в ответ.

Идиоты не оставили ей другого выбора, если только она не хотела, чтобы весь жилой комплекс смотрел на их разборки. Чего, конечно, она не хотела.

Схватив ключи на выходе, Нина спустилась по лестнице и вышла через черный ход. Она отрегулировала свои шаги, как только вышла на улицу, не желая, чтобы хоть один из братьев подумал, что она нервничает. Было бы еще лучше, если бы она была не в выцветших джинсовых шортах, которые она сшила себе сама и майки. Ей хотелось бы надеть что-нибудь более классное и менее показательное.

Девушка остановилась в нескольких футах и скрестила руки на груди.

— Ну и? Мы на улице, еще и с Шарлоттой для чего? Будем судить боксерский поединок?

— Мы снаружи, потому что ты не открываешь свою чертову дверь. Постоянно.

— И не отвечаешь на телефон, — услужливо добавил Чет.

Нина не смотрела на него. Она боялась того, что случится, если она это сделает. Его глаза были слишком добрыми, красивое лицо открыто, все эмоции отражались на нем, а сердце буквально билось в его глазах. Девушка не могла смотреть на него, потому что знала, что не сможет сохранять самообладание.

— Зачем вы приехали сюда тогда? Сказать мне, что я не могу о себе позаботиться? Сказать мне, что я разрушу твою жизнь и твою семью, и что я худший лучший друг, которого когда-либо знал этот мир, потому что я... потому что я... что-то почувствовала к кому-то?

Шейн действительно улыбнулся. Он улыбнулся, а затем рассмеялся. Он смеялся до тех пор, пока его плечи не задрожали, хотя она и не поняла, что тут было смешного. У нее волосы встали дыбом от злости. Нина немедленно заняла оборонительную позицию, чертовски раздраженная тем, что он, по-видимому, провел беззаботную неделю, пока она мучилась.

— Мне правда нравится твое пламя, Нина. Я впервые его вижу. По крайней мере, направленное на меня, и я должен сказать, что это страшно созерцать. Я знаю, ты можешь позаботиться о себе. Я почти не сомневаюсь в этом, особенно сейчас. Я пришел извиниться.

Нина отступила на шаг.

— Прости, что? Шейн, которого я знаю, ни перед кем не извиняется.

Шейн закатил глаза, — Ну, а этот Шейн извиняется. Прости, Нина. Я сильно перегнул. Я рискнул нашей дружбой, потому что был зол, и мне очень жаль. Я не имел права говорить, как тебе жить. Я вообще не имел права сомневаться в тебе. Ты просто... застала меня врасплох, и я неправильно отреагировал.

— Преуменьшение года, — пробормотала она.

Наконец, наконец, она позволила себе взглянуть на Чета. Боже, он был красив. Возможно ли, чтобы кто-то за неделю стал еще красивее? Если это возможно, то так оно и было, хотя на самом деле в нем вообще ничего не изменилось. Парень был таким же, каким она его запомнила: светящиеся глаза, вьющиеся волосы, сильные, резкие, темные черты. И он все еще был здесь.

— Ты не уехал.

Ей захотелось тут же дать себе пощечину за то, что взяла свой самый большой страх и раскрыла его, да так, чтобы весь мир увидел.

— Нет, я не уехал, — Чет мягко улыбнулся ей, эти глаза были такими нежными, с не произнесенным обещанием, которому она едва ли осмеливалась поверить. — Я поразмыслил и понял, что таскать собаку по всему миру сложно, Шарлотте нужен кто-то стабильный. И я думаю о том, чтобы внести залог за очень крутое старое здание. Это кирпичный дом, в котором раньше был банком, думаю, это было бы отличным местом для магазина, к тому же у него есть второй этаж. На случай, если ты ищешь жилье, я подумываю стать арендодателем.

Взгляд Нины переместился на Шейна. Девушка не собиралась принимать это дикое предложение Чета, каким бы невероятным оно ни было, что она уже когда-то пообещала Шейну. Он пожал плечами, и тень ухмылки заиграла по его губам.

— Можешь принять его предложение. Тогда я смогу оставить свой подвал в одиночестве.

— Я уже подала объявление о поиске, — выпалила она, — а то скоро окажусь на улице.

— Ну, знаешь, так уж получилось, что я тоже ищу место где можно быть с собаками. Может быть, дом с несколькими этажами или с тремя спальнями. Просто говорю, что я тоже ищу место на случай, если тебе понадобится где-то временно остановиться.

— Вы оба сумасшедшие, — проворчал Шейн, — подумайте только, вы знаете друг друга неделю. Надеюсь, вы, ребята, знаете, что делаете. Я серьезно на это надеюсь, потому что меня не будет рядом, чтобы собрать осколки. Чет, разобьешь ей сердце и ты покойник. Нина... ну, я... я просто хочу, чтобы ты была счастлива. На самом деле, если ты думаешь, что это будет лучше для тебя, тогда я поддержу тебя. Я скучаю по своей лучшей подруге, я хочу вернуть ее, даже если это означает, что она будет с моим братом.

Шейн был прав. Все двигалось слишком быстро, и, возможно, они сошли с ума. Или, может быть, остальной мир просто чертовски медлительный. Нина никогда в жизни не торопилась, она не была импульсивным человеком. Но ничто в предложении Чета не выглядело поспешным или импульсивным. У девушки было ощущение, что эта сделка без особых обязательств, и даже если они потом расстанутся, то смогут вести себя, как взрослые люди, пока не найдут новое жилье. Нина знала, что именно так и будет, потому что она каждую минуту изо всех сил старалась убедить себя, что это так.

— Тогда может быть, — она колебалась всего секунду. Они встретились глазами с Четом, и волна жара, словно стрела, пронзила ее. — Может, я и ищу себе новое место. Если только ты не прочь поделиться квартирой с разорившимся студентом колледжа и буйным тявкающим щенком.

— Мои любимые громкие, надоедливые, пушистые, милые собачки, — сказал Чет с ухмылкой.

— Понятно, — сухо добавил Шейн, бросив взгляд на Шарлотту.

Девушка стояла, заламывая руки, не зная до конца, что с собой делать. Наконец, она кивнула Шейну.

— Я скучала по тебе тоже. На этой неделе я была в прострации. Я никогда в жизни не была без тебя, мы всегда были лучшими друзьями. Может, нам стоит купить одно из тех проклятых ожерелий, на которых написано “Друзья навеки”. Я видела одно такое на днях в комиссионном магазине. Они были в виде какашки, а один из них цвета радуги.

— Дай угадаю, я, наверно, получу коричневый.

— Думаю, да, — она засмеялась, и после недели мучений и сомнений в себе она наконец-то почувствовала себя хорошо. — Поскольку мой невероятно надоедливый лучший друг и его слишком красивый брат занимали слишком много времени в моей жизни в последнее время, я действительно начала сильно отставать по работе и в учебе.