Любовный квадрат
Шрифт:
– Я под впечатлением! Ты более знаменита, чем я думала! – восхитилась Мона.
– Так, должно быть, выглядит встреча членов королевской семьи. Посмотрите на них! Это пугает, – добавила Эми.
Джорджина была просто ошарашена.
– Я думала, соберутся лишь несколько представителей прессы. Ничего подобного такому столпотворению я не видела. Это только свадьба. Чего они ждут? Прибытия королевы?
Прежде, чем шофер успел выйти с машины, дверцы с обеих сторон распахнулись. Нетерпеливые репортеры кричали наперебой:
– Джорджина! Сюда, леди Джорджина! Посмотрите сюда! Скажите, как вы себя чувствуете! Когда вы впервые встретили Ника Элбета? Где…
– Пожалуйста, господа! – Джорджина пыталась вырваться из кольца орущих людей. – После свадьбы…
– Джорджина! – с невероятными усилиями растрепанная Дебора пыталась протолкаться к хозяйке, ее лицо было искажено от страха. – Произошла авария. Он погиб, Джорджина! Только что пришло сообщение – Ник Элбет мертв!
– Нет… – все, что смогла промолвить Джорджина. – Не-е-е-е-ет!!!
Один из наиболее изобретательных репортеров нашел в церкви джентльмена со свадебным букетом, ожидающего появления невесты. Не утруждая себя извинениями, он выхватил цветы, выбежал на улицу и сунул букет в дрожащие руки Джорджины.
– Букет невесты становится букетом для покойника!
– Дебора! Ради Бога, помоги мне!
Новая ответственность превратила тихую мышку в разъяренную пантеру.
– Встаньте рядом с ней с двух сторон! – приказала Дебора ошеломленным американкам. – И следуйте ча мной!
В девичестве Дебора была капитаном команды по хоккею на траве. Этот опыт пригодился именно в такой неожиданной ситуации. Используя кулаки, локти и колени, она прокладывала путь сквозь напирающую, кричащую толпу к дверям церкви.
Оказавшись внутри, Дебора провела их в маленькую заднюю комнатку, где невеста и свидетельницы должны были ждать начала венчания.
– Ради всего святого, скажите мне, что случилось?
– Самолет упал в пролив. Рано утром. Рыбаки видели катастрофу и радировали властям. Они нашли обломки, но…
Голос Джорджины был тверд, она контролировала себя.
– Но что, Дебора? Прекрати бормотать, как старуха!
– Но не тело.
– Тогда как они узнали, что Ник летел на этом самолете? Он появится здесь через минуту и посмеется над вами!
– Власти проверили регистрационную карточку. В арендной фирме сказали, что самолет нанял Николас Элбет. Сообщение о катастрофе передали по телеграфу. Кто-то, должно быть, обратил внимание на имя, и вся пресса кинулась за поживой.
– Стервятники! Все они!
Гул голосов, доносящийся снаружи, был слышен и в церкви.
– Сожалею, Джорджина, – сказала Мона, заметив, что британцы, кажется в любой ситуации говорят «сожалею». (Сожалею! Я пролил на вас суп. Сожалею! Мужчина, которого вы любили, погиб в море. Сожалею, леди. Ужасно сожалею.)
Эми робко спросила:
– Нам не надо возвращаться в Челси Мьюз?
Не обращаясь к кому-то в отдельности, леди Джорджина возвестила:
– Мы остаемся здесь. У нас нет доказательств смерти Ника. Он возможно, появится здесь в любой момент, счастливый и радостный.
Трем женщинам потребовался целый час, чтобы убедить Джорджину в истине. К тому времени та успела успокоиться до состояния ледяного согласия.
– Думаю, вы правы. Нет смысла оставаться здесь, в комнате супружеских надежд. Дома, наверное, удивляются, что с нами случилось. Нам придется придумать какой-нибудь забавный способ, как расправиться с таким количеством еды и выпивки.
Священник выказал уважение к потрясению Джорджины, охраняя вход и не позволяя никому войти. Мона приоткрыла дверь и прошептала в щель:
– Мы хотим улизнуть.
– Боюсь, вам придется сделать больше, – ответил священник.
Никто не покинул церковь. Гости оставались на местах, сплетничая между собой, обмениваясь крохами новой информации, которая просачивалась к ним от все более возбуждавшейся толпы репортеров, ожидающей снаружи.
У Моны появилась идея.
– Я знаю, Джорджина, ты измотана, но считаю, должна отдать им долг вежливости, сказав несколько слов, – прежде, чем Джорджина успела запротестовать, Мона продолжила: – Послушай меня! Не раздражайся. Просто услышь меня. Думаю, Нику это понравилось бы.
Мона объяснила свой план и, с согласия Джорджины, открыла дверь и шагнула в водоворот голосов. Годы сценической подготовки оказали ей хорошую услугу. Она сконцентрировала в себе силы, властность и угрожающее спокойствие Екатерины Великой и Елизаветы I. Когда Мона вошла в церковный зал, гул стих. Толпа замерла. Контакт глаз, вот чему всегда учил Билл Нел. Захвати в плен их глаза – и захватишь сердца. Кивок налево, кивок направо, деланная улыбка на губах.
– Леди и джентльмены! – акустика великолепна. Ее голос сладкозвучно взлетел ввысь, наполненный богатыми и неотразимыми полутонами и оттенками. – Могу я просить вашего внимания?
Словно ей надо спрашивать. Все открыли рты. Можно услышать, как упадет иголка.
– Меня зовут Мона Девидсон. Как и все вы, добрые люди, сегодня я приехала в эту прекрасную церковь на свадьбу наших дорогих друзей леди Джорджины Крейн и Николаса Элбета, – Мона сделала паузу, чтобы усилить напряжение. Хорошо. Они покачиваются на краешках церковных скамей. – Все вы знаете, произошел ужасный несчастный случай. Самолет жениха упал в Ла-Манш, и Николас считается погибшим, – еще одна пауза. – Итак, конечно, свадьбы не будет. Но…
Мона позволила себе тусклую улыбку и многозначительно взглянула в глаза ближайшим слушателям, продлевая тревожное ожидание так долго, насколько осмелилась.
– Но леди Джорджина уверена, что Ник не хотел бы лишать вас прекрасного праздника. Он не хотел бы, чтоб вы оплакивали его. Для Ника Элбета жизнь была постоянным празднеством. Итак, вот что мы собираемся сделать. Вместо свадебного завтрака в Челси Мьюз, на который вы все были приглашены, мы хотим устроить поминальный прием завтра на рассвете.