Чтение онлайн

Она то и дело выглядывала в зарешеченное окно, где проезжали экипажи и пролетки с прихожанами, спешившими к утренней мессе. С колокольни собора несся перезвон колоколов.

Бренна нервно ломала руки. Что, если Кейн вовсе не собирался обходить кафе, а прямиком отправился к Колин? Той, несомненно, не представляет ни малейшего труда одурачить смертельно больного мужа. Может, именно в эту минуту Кейн спит рядом с Колин, небрежно положив руку ей на грудь.

Она не подозревала, какую боль причинит эта мысль. Слезы щипали веки, но Бренна мужественно сморгнула соленые капли. Она не поддастся слабости. В конце концов, они заключили сделку, только и всего. И Кейн вовсе не обязан хранить ей верность. Даже если он предпочел Бренне другую женщину, ее это не должно касаться. Бренна ему не жена и не имеет права указывать своему покровителю, куда идти и что делать.

Ей хотелось умереть.

Утро тянулось медленно. В комнате не было сонетки, и ей пришлось окликнуть служанку с веранды и попросить принести завтрак. Мулатка торопливо явилась с апельсинами и кофе. Бренна нехотя вкушала кисло-сладкие дольки. Но она совсем не испытывала голода. Апельсин застревал в горле, как сухие хлебные крошки.

Изнывая от безделья, Бренна оделась в свежевыстиранное платье и небрежно причесалась. Даже приезд французской модистки не обрадовал ее. Однако Бренна заставила себя оживленно обсуждать фасоны платьев. Если Колин О'Рейли может позволить себе соблазнительное декольте, Бренна Лохлан ничем не хуже и тоже превратится в неотразимо-чувственную обольстительницу… Если сердце Кейна легко завоевать модными нарядами и точеной фигуркой, почему не воспользоваться этими преимуществами?

После ухода модистки Бренна опустилась на плетеный стул и невидящими глазами уставилась в стену. Церковные колокола пробили полдень. По мостовой снова загрохотали коляски – месса закончилась. С каждой минутой тревога все сильнее терзала Бренну. А вдруг Кейн действительно ранен? Лошади понесли, коляска перевернулась, напали бандиты?

Бренна решительно поднялась. Она немедленно отправится па поиски сеньора Транкило. Возможно, ему что-то известно.

Она вошла в общий зал гостиницы, но когда сеньор Транкило поспешил ей навстречу, не сумела набраться храбрости и справиться о Кейне. Вместо этого Бренна тихо и пристыженно спросила, как пройти во дворик, объяснив, что ей стало слишком душно взаперти.

Дворик зарос сорняками, но по деревянным решеткам вились розы, а по стенам поднимались дикий виноград и клематисы. Вдоль стены стоял ряд огромных, в рост человека, горшков из красной глины.

– Надеюсь, вам интересно будет узнать, что в этих горшках хранится вода, – пояснил хозяин.

– Я… я не знала, – выдавила девушка, чувствуя, как щекам становится горячо.

– Да, в окрестностях города есть немало ручьев, но мы по обычаю собираем дождевую воду, – пояснил сеньор, не отрывая глаз от груди Бренны.

– Понимаю, – холодно ответила она. – Ну а теперь прошу простить, у меня ужасно болит голова. Я, пожалуй, вернусь к себе. Солнце очень сильно печет.

– Так скоро? Но вы только что спустились, моя прелестная миссис Фэрфилд.

Он придвинулся ближе, и Бренна ощутила приторный запах духов. Пробормотав извинения, она ускользнула от хозяина и, очутившись в своей комнате, быстро заперла дверь. Кейн! Что с ним?

Кейн появился лишь около двух часов. Бренна дрожащими пальцами отодвинула засов.

– Где ты был? – прошептала она. Кейн окинул ее вызывающим взглядом. Его элегантный фрак был отглажен, сорочка – чистой, галстук безупречным.

– По-моему, это тебя не касается.

– Как тебе не стыдно! Я все утро не находила себе места от беспокойства, не зная, что с тобой стряслось и не попал ли ты в беду…

– Но я здесь, не так ли?

– Ты был с той женщиной, верно? – взвизгнула Бренна. Ей стало стыдно за свою несдержанность, но справиться с собой она не смогла.

Кейн спокойно вынул из жилетного кармашка сигару и закурил.

– Какой женщиной?

– Ты прекрасно понимаешь, о ком идет речь. Об этом… рыжеволосом создании, которое мы встретили вчера ночью. Я видела, как она на тебя поглядывала. Ты знал ее раньше! Она одна из твоих любовниц, правда?

– Возможно. А возможно, нет. Но мои чувства к ней не имеют ничего общего с тем, что я испытываю к тебе. Ты напрасно злишься. Я предупреждал, что не отношусь к тем мужчинам, которые способны довольствоваться одной женщиной. И я не позволю никому требовать от меня объяснений. Пусть ты мила и красива, но все же не моя жена. И никогда ею не будешь! Надеюсь, я достаточно ясно выразился?

– Чрезвычайно.

Грудь Бренны тяжело вздымалась. Ей хотелось ударить его по лицу, вонзиться ногтями в кожу и провести по груди пять кровавых борозд. Но Бренна пересилила себя и, отвернувшись от него, подошла к окну.

– Почему? – шептала она. – Почему ты взял меня с собой? Почему? Ведь никогда… мы никогда не сможем…

Ответом было молчание. Обернувшись, она увидела, что Кейн исчез.

Бренна рассеянно отложила вилку.

– Я не голодна, – глухо пробормотала она.

– Но ты должна есть, – возразил Кейн.

Они сидели в ресторане – огромном зале с высокими потолками и окнами до самого пола. Маленькие столики были накрыты белыми скатертями. Посреди каждого стояла ваза с апельсинами.

Кейн отсутствовал почти час, но потом вернулся и объявил, что пора обедать. Люди станут задавать вопросы, если они не появятся в ресторане. Не обращая внимания на протесты Бренны, он потащил ее за собой в полупустой зал. Большинство посетителей были предпринимателями, и беседы в основном велись о делах.

Одетый в белое официант принес суп и второе. Дождавшись, пока он отойдет, Кейн тихо сказал:

– Ну, хватит, Бренна. Довольно этого вздора. Если не прекратишь дуться и закатывать истерики, я запру тебя на корабле. Боюсь, там у тебя не будет возможности показаться в новых платьях.

– Ты не посмеешь, – прошипела Бренна.

– Неужели? Ты плохо знаешь меня, если думаешь, что я бросаю слова на ветер.

– Ты омерзителен.

Кейн медленно наклонил голову и усмехнулся, словно Бренна сказала нечто забавное.

– Вероятно, но тем не менее попытайся что-нибудь съесть. Не пробовала жареные бананы? Очень вкусно. В последний мой приезд сюда я по достоинству оценил кубинскую кухню. У них здесь изумительное разнообразие фруктов.

Но Бренну не интересовали фрукты.

– Вот как? Именно тогда ты познакомился с семейством О'Рейли?

– Нет, я знал их еще в Бостоне. Когда-то Патрик был компаньоном моего отца. Еще до того, как решил перебраться на Кубу и заработать состояние на продаже сахара.

– А Колин? Это она ухаживала за тобой, когда ты болел лихорадкой?

– Нет, она слишком боялась. Но я пролежал в их доме несколько недель. Она сказала, это самое меньшее, что может сделать для меня.

– Еще бы!

Бренна так ясно представила Колин в длинном белом переднике у постели Кейна! Вот она наклоняется пониже, чтобы он смог разглядеть упругие груди, белоснежные плечи…