Любовный огонь
Шрифт:
Она терпеливо вынесла хлопоты чернокожей портнихи, грузной растрепанной женщины лет пятидесяти, почти не раскрывавшей рта и, казалось, боявшейся Бренны. И неудивительно. Тоби наверняка припугнул ее или сочинил, что Бренна сумасшедшая.
Портниха не принесла с собой образцы тканей, из чего Бренна заключила, что Тоби уже выбрал материю и фасон. Зная его, можно с уверенностью предположить, что это будет самый безвкусный в мире туалет со множеством лент, кружев и перьев – как раз такой, который должен потрафить тщеславию Тоби Ринна.
Но неужели это так важно теперь? Пусть тешится, если желает. Бренне придется выйти замуж за Тоби. Завоевать его доверие. Усыпить подозрения. И тогда рано или поздно она заберет Глори и убежит.
Если удастся, конечно.
После ухода портнихи Бренна нервно заходила по комнате, готовясь к новой схватке. Она ни за что не расстанется с одеждой!
Почти сразу же вернулась Сцилла, сестра-близнец Харибды, [11] высокая худая негритянка с двумя отсутствующими передними зубами. Однако, она была достаточно добра к Бренне, приносила вкусные обеды и теплую воду для ванны.
11
Чудовища из греческой мифологии.
И не успела рабыня открыть рот, как Бренна, сжав кулаки, подскочила к ней.
– Если ты думаешь, что сможешь отобрать у меня одежду, Сцилла, то, значит, жестоко ошибаешься! Я ничего не отдам.
– Мисс Бренна…
– Я больше не останусь голой. А вздумай ты настоять на своем, я буду отбиваться! – Она потрясла кулаками перед носом оторопевшей служанки.
– Но мастер Тоби велел…
– Мне все равно, что велел твой хозяин! Платья ты не получишь. Это бесчеловечно, Сцилла, держать меня в таком виде, словно животное, и ты прекрасно все понимаешь!
Женщина поколебалась, но Бренна добавила:
– Иди и передай это мистеру Ринну, если так уж боишься. Скажи, что я буду выполнять все его желания, пусть только вернет мне одежду. И я не отдам ее!
– Да, мэм.
Губы Сциллы дернулись, будто она хотела скрыть улыбку. Низко поклонившись, рабыня удалилась. Бренна почти рухнула на постель, задыхаясь от возбуждения.
Тоби явился только через два часа в прекрасном настроении и вместо того, чтобы наброситься на Бренну, восхищенно заметил:
– Голубое идет тебе, дорогая. После того, как мы поженимся, я подарю тебе платье из сине-зеленого шелка, под цвет твоих глаз.
Значит, он не отберет у нее одежду! Бренна изо всех сил старалась не показать, как обрадована.
– Мне бы очень хотелось его получить, – спокойно ответила она.
– Не желаешь выслушать, как я распорядился насчет свадьбы?
– Конечно, – кивнула девушка, боясь обозлить его. Он объявил, что они обвенчаются в соборе – пришлось заплатить за эту привилегию, – а потом поедут на прием и бал в новоорлеанском бальном зале, где проходили самые блестящие празднества.
– После свадьбы, – продолжал тот, – я намереваюсь начать строительство дома, и уже поговорил с архитектором. Это будет самое большое и великолепное здание во всем городе: панели орехового дерева, сотни хрустальных люстр, изумительная винтовая лестница, по которой ты будешь спускаться с высоко поднятой головой и надменным видом…
– Дом, в который никто не придет, – перебила Бренна.
Тоби побагровел.
– Не волнуйся, придут! Все придут! Я заставлю! Подожди и увидишь. Будут пить мое вино, сидеть за моим столом, а я стану тайком посмеиваться над этими жалкими глупцами.
– Да поймите же, Тоби, меня никогда не примут в приличном обществе!
– «Приличное общество», как ты его называешь, многое проглотит и не поперхнется. Не тревожься, они проглотят и не такое, стоит мне слово сказать!
Глаза Тоби злобно сверкнули, и Бренна на какое-то мгновение почувствовала к нему жалость. Неужели она действительно так много значит для него? Но Тоби прав – разве не богобоязненные торговцы Нового Орлеана покупали пиратские товары, запятнанные кровью невинных? Там, где речь идет о деньгах, люди забывают самые святые принципы!
– Мы, конечно, станем придерживаться первоначальной даты… – продолжал Тоби.
– Но мы не назначали день свадьбы.
– Назначим и немедленно. Послезавтра. Немного рановато, но ничего страшного. Все уже готово. Тебе нужно успокоиться и отдыхать побольше, чтобы выглядеть самой прелестной в мире новобрачной. Я нанял для тебя лучшую горничную – Бог видит, каких трудов и денег мне стоило переманить ее у прежних хозяев. И она сделает тебе прическу, какой никогда не бывало у девчонок Райделл.
– Райделл? – охнула Бренна. – Вы говорите о Мэри?
– Да, Мэри Фленнаган. Ты ее знаешь?
– Это горничная, которую я привезла из Ирландии.
– Вот как? Да-да, припоминаю. Ну что же, зато с ее помощью ты станешь самой прекрасной невестой на свете. О нашей свадьбе будут говорить еще добрый десяток лет.
– Или дольше, – согласилась Бренна, слегка вздрогнув.
Глава 33
И снова он настал, день ее свадьбы.
Порой Бренне казалось, что все это просто чья-то злая шутка. Она двигалась точно во сне, разговаривала, ела, и лишь иногда реальность вторгалась в это дремотное состояние и бесцеремонно напоминала о себе, словно ледяной дождь внезапно обрушивался с небес. Тогда она металась по спальне, чувствуя себя одной из тех бабочек, которых они с Квентином часто ловили в детстве и сажали под стеклянные бокалы. Бренна, как и эти бабочки, взмахивала крыльями и пыталась взлететь, но тут же натыкалась на стекло.
Она станет женой Тоби, и ничто в мире больше ее не спасет. Какая досада, что невозможно сбежать! Но Тоби обо всем позаботился. Бренну по-прежнему сторожили. Ее дверь всегда оставалась запертой. И с тех пор, как она угрожала Сцилле, сестры старались заходить в комнату вместе.
Кроме того, оставалась еще и Глори. Бренна была уверена, что Тоби выполнит свою угрозу и продаст Глори в публичный дом. Бренна прожила в этом городе достаточно, чтобы понимать – никакие билли конгресса не заставят жителей Нового Орлеана считать рабов людьми. Поэтому она ни в коем случае не покинет Глори.
Бренна старалась не думать ни о чем, особенно о Кейне. Каждый раз, вспоминая его, она заливалась слезами. О, если бы она выходила замуж за него! Как она была бы счастлива, с какой радостью занималась бы подготовкой к свадьбе!
И снова настал этот день, такой же жаркий и безоблачный; листья бананов и пальм покачивались на легком ветерке. Сидя за нетронутым завтраком, Бренна услышала, как в скважине повернулся ключ.
– Мисс Бренна! Это вы!
На пороге стояла Мэри, За ее спиной маячили Сцилла и Харибда. Мэри выглядела такой, как всегда – в аккуратном сером платье, с корзиной, полной папильоток, щипцов и шпилек. На длинном рябом лице сияла улыбка.