Любовный приворот для ведьмы
Шрифт:
– Поняла, вас, – Эльза присела в глубоком реверансе, – Послужите хорошо на благо королю и нам. Надеюсь и уповаю на вас.
– Да, лаурита, – кивнул Леонард.
Обмен любезностями кончился, и Эльза, весьма рассерженная, вернулась в свои покои и сама быстро расшнуровала корсет. Она сбросила великолепное платье, и запретив служанкам беспокоить ее, оставила лежать на кровати. Король не посетит ее скромные покои – она была уверена.
В гардеробе первой модницы дворца висело множество платьев. Эльза сама выбирала фасоны и утверждала такие важные элементы, как глубину декольте и количество оборок. О ее собственном гардеробе ходили легенды – до увлечения короля золотым цветом, Эльза блистала самыми разнообразными нарядами. Говорили, что среди ее платьев есть все цвета радуги.
Но никто не знал, что в самом дальнем углу гардеробной комнаты, в чехле серебристого цвета, Эльза прятала два очень простых наряда: темно-серого цвета, какой носят обыкновенные крестьянки, и темно коричневого – цвета униформы прислуги во дворце. Случайный свидетель ни за что не поверил бы, что сиятельная лаурита, высокородная госпожа, согласиться надеть темно-серое платье.
Но после двойного провала, Эльза нервно шнуровала крестьянский корсет и примеривала, как лучше заплести белокурые волосы в косу и спрятать ее под выцветшим платком.
Она собиралась посетить темную колдунью, свою тетушку, жившую в деревне неподалеку и узнать наверняка, что стало с королем. И заодно, прихватить новую порцию любовного зелья.
После визита главной фаворитки, Леонард без всякого доклада, прошел к королю. Труа почтительно поклонился и исчез, оставив мужчин наедине.
В королевской спальне было темно, непривычно темно. Эдуард, сидевший на кровати, сильно осунулся, проведя бессонную ночь над мучившими его размышлениями. Его светлые волосы были взлохмачены, а рубашка – застегнута не на те пуговицы. Любой, даже самый невнимательный наблюдатель понимал, что король пребывает в сильном волнении.
– Приходила Эльза и выказывала беспокойство, – доложил Леонард, – Вам следует выйти к придворным, если не хотите, чтобы расползлись слухи.
– Какая разница. Если она – у него! – с отвращением произнес Эдуард, – И мы никак не сможем вызволить ее. Никак.
Конец ознакомительного фрагмента.