Чтение онлайн

— Я нашел груду газетных вырезок с объявлениями о поисках компаньонок в возрасте до тридцати лет, — спокойно рассказывал Филипп. — В объявлениях неизменно содержалась просьба сообщить о себе подробности и выслать фотографии по указанному адресу с номером почтового ящика. Я выяснил, что это было прикрытием для одного из партнеров в адвокатской фирме Уильяма Редфилда.

— Но ведь сам мистер Редфилд не имеет к этому никакого отношения? — разволновалась Нэнси.

— Возможно, не имеет, — ответил Филипп, прижав губы к виску Нэнси. — Но какой-то партнер Редфилда сам имел дело со всеми объявлениями моего отца о поисках компаньонки. Одно из таких объявлений было опубликовано всего месяц назад. Когда я прочел копию письма к Редфилду, где подробно излагались инструкции отца по отношению к вам, я поспешил сделать вывод, что вы и были той компаньонкой, которую выбрал для себя мой отец.

Филипп осторожно отодвинулся от Нэнси и заглянул ей в глаза, залитые слезами.

— Теперь вы понимаете, что стоит за письмом отца к адвокату?

— Понимаю, — промолвила Нэнси, хотя в душе все еще не верила, что все обстоит именно так, как рассказывает ди Клементе-младший.

— Отец попросил, чтобы я вас встретил и позаботился о вас, пока он не поправился. Что касается меня, то я посчитал, что вы одна из той длинной цепочки женщин, которые приезжают в его дом.

Нэнси была в отчаянии.

— Я уверена, что мистер Редфилд ничего не знал об этом… посредничестве в поиске женщин. Адвокат — очень приятный человек, у него милая семья.

— Хочу верить, что вы его действительно знаете, — сухо произнес Филипп.

— Я уверена, он не послал бы меня на Ямайку, чтобы я стала здесь содержанкой! Он… он искренне верил, что я еду сюда, чтобы найти своих родителей! Похоже, здесь произошла большая путаница! — Нэнси никак не могла успокоиться. — Здесь у меня абсолютно никого нет.

Филипп какое-то время молчал. Наконец, словно с облегчением, он произнес:

— И вы об этом ничего не знали?

— Ничего. — Голос женщины был еле слышен.

Филипп отвел глаза, потом взглянул на Нэнси с такой нескрываемой нежностью, что сердце у нее запрыгало.

— Мне очень жаль, — смущенно сказал он. — Мужчины из семьи ди Клементе доставили вам много неприятностей. Каждый по-своему.

— Вы в этом не виноваты, — сухо обронила Нэнси, стараясь не думать о предстоящем возвращении в Англию. — Вы… вы все время старались предупредить меня о своем отце, — припомнила она.

— Старался. У отца всегда были любовницы. Это старая традиция в этих местах, передаваемая от отца к сыну, — скривился в гримасе Филипп. — С тех давних колониальных времен, когда мы считались французскими аристократами. Моральные нормы тогда были совсем другие.

— Это гадко до тошноты! — с отвращением проговорила Нэнси. — Брак — вещь священная.

И тут Нэнси должна была признаться себе, что ди Клементе-младший не намного лучше старшего. Он ведь тоже готов взять ее себе в любовницы. Каков отец, таков и сын.

Вдруг она резко отодвинулась от Филиппа. Ей надо сохранять самостоятельность. Лучше быть одинокой, но независимой. К этой мысли придется привыкнуть. Время, проведенное с любовником, — это всего лишь краткий, пусть и горячий, роман в отпуске. И такой же, как отпуск, пустой.

— Иди ко мне. — Голос мужчины неожиданно потеплел. — Дай-ка я тебя обниму, — обратился он к ней так, как когда-то обращался Питер. — Ведь ты расстроена! Не будь такой угрюмой и не закрывайся от меня.

— Прошу, пойми меня, — в тон ему ответила Нэнси и покачала головой. — Мне надо разобраться со всем, что случилось. Это такой для меня шок!

— Я знаю. Помню, что почувствовал сам, когда обнаружил, в какие игры играет мой отец, — мрачно сказал он. — Даже когда мне было всего шесть лет, я знал о сплетнях про моего папочку. Знал, какой стыд испытала моя мать, когда тот привел в дом другую женщину. Тетя моя говорит, что мама и раньше знала про его измены. Но в тот раз все было по-другому — отец умышленно подорвал доброе имя моей матери. — Филипп нахмурился. — Думаю, у них с отцом произошла ссора, и именно тогда он ее и ударил.

Сердце женщины смягчилось.

— Ты никогда не пытался ее разыскать? — участливо спросила она.

Филипп удрученно покачал головой.

— Когда я стал старше, думал, что разыщу, — ответил он. — Но даже если бы и нашел ее — что было бы потом? Она ненавидела моего отца. Приезжать ко мне значило бы для нее ворошить самые тяжелые воспоминания. Я боялся сломать ту новую жизнь, которую она, возможно, обрела с другим мужем. Боялся поломать ее новую семью. Видишь ли, они с отцом никогда не были официально разведены. Я мог бы причинить маме боль, объявись перед ней неожиданно лишь для того, чтобы удовлетворить свое любопытство и какие-то смутные желания.

Чистые синие глаза Филиппа ярко сверкнули.

— Я думаю, не стоит сосредоточиваться на прошлом, Нэнси.

— Ты считаешь, мне не надо гнаться за своей мечтой? — спросила она.

Филипп улыбнулся так тепло, что сердце женщины наполнила нежность.

— Это решать тебе самой. Но я доволен, что ради этой мечты ты приехала сюда. Иначе бы тебя здесь не было и не было бы прекрасной прошлой ночи.

Нэнси вздохнула. Никогда бы не узнала и она этого красивого острова, никогда бы не раскрыла в себе этот необычайный огонь своей души, никогда бы и представить себе не могла, что близость двух людей приносит такую радость.

— Я ни о чем не желаю, — проговорила Нэнси, пристально глядя на любовника. Ей так хотелось, чтобы их союз продолжался гораздо дольше, чем одно — хоть и прекрасное — мгновение.

Филипп протянул руку и откинул с женского лица роскошные волосы.

— Это была особая ночь, правда? — прошептал он.

— Ммм…

— Дорогая, я… — Он отвел руку. — Боюсь, мне надо чего-нибудь съесть, — неуверенно признался он. — У меня что-то кружится голова.

Филипп неторопливо вышел, а когда вернулся, Нэнси показалось, что глаза его приветливо лучились. Чуть зардевшись, она взяла предложенный им круассан.

— Спасибо, — и расплылась в улыбке.

Филипп наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Потом взял в ладони ее лицо и стал его разглядывать с такой любовью, что сердце у Нэнси растаяло.

— Мне даже подумать страшно, что бы стало с тобой, если бы мой отец не заболел. Тебя бы привезли к нему в дом как очередную наложницу. И мы с тобой встретились бы тогда в совершенно других условиях.

Сама мысль об этом была невыносимой, Филипп нахмурился и снова устроился рядом с Нэнси. В глубокой задумчивости он взял теплый круассан и со злостью его надкусил.