Любовный треугольник
Шрифт:
Помню, однажды в приёмной у психиатра, мне было так скучно ждать своей очереди, что пришлось обратить внимание на груду журналов. На обложке одного из них красовалось лицо андроида из переулка, но не это шокировало меня. Журнал был старым, а заголовок гласил: «Прорыв технологий! Ева! Первый в мире андроид с искусственным интеллектом!». Именно с её появлением мир изменился, а общество разделилось на тех, кто был рад открытию, и тех, кто выступал против.
Потом «Арасаки Индастриз» стала самой богатой корпорацией и в то же время неприкосновенной. Богатые люди платили им кучу денег, чтобы получить первыми новомодную игрушку. Владельцы заводов увольняли сотрудников, чтобы заменить их на тех, кто может работать без отдыха, а дальше безработица и уровень преступлений взлетел до небес.
Хорошо помню то время. Моя служба тогда только начиналась, но нас уже посылали в самое пекло, чтобы подавить очередное восстание, и продолжалось это несколько долгих лет. А затем, высшее общество устало жить в страхе и основало «Новую Латрицию». Континент, куда невозможно попасть, если у тебя слишком маленький счёт в банке.
Но как Ева оказалась здесь? Кому понадобилась убивать её? Голова начала трещать от всех этих мыслей, отдавая тупой болью в затылке. Мне стало понятно, почему капитан так нервничал и кричал. Убийство первого в мире андроида – это же скандал мирового масштаба. Представляю, как разойдутся журналисты, когда узнают, где это произошло, а газеты ещё долго будут пестрить яркими заголовками.
Впереди, наконец-то, появился мой дом. Последние метры иду кое-как переставляя от усталости ноги и захожу в подъезд. Как обычно, меня там встречает бездомный кот, который начинает мурлыкать в надежде получить лакомство.
– Прости, сегодня у меня ничего нет, – я провела рукой по мягкой шёрстке. Потом шагаю к лестнице, поднимаюсь на последний этаж и захожу в квартиру. Секундой спустя, автоматически загорается свет и появляется голограмма помощницы.
– Добрый вечер, Айза, – произносит она и мило улыбается.
– Привет.
– Ужинать будете?
– Нет, я не голодна.
– Что-нибудь ещё?
– Оставь меня в покое.
Голограмма тут же исчезла. Я сбросила промокшие кроссовки, затем сняла пальто и поспешила в ванную принять лекарство. Отсчитав три таблетки, я бросила их в рот и запила водой. Мне сразу стало легче, голова прояснилась, а настроение поднялось. Сегодня почему-то нет никакого желания принимать ванну, поэтому я ограничиваюсь горячим душем. Стоя под напором воды, стараюсь не думать о случившемся в переулке, но мысли все равно лезут в голову.
Что будет завтра? Кого назначат вести дело? Жутко хочется, чтобы поставили именно меня, но это маловероятно. Капитан не согласится так рисковать. Он лучше отдаст это дело кому-то более "нормальному" с психикой, чем детективу Стоун, а мне, как обычно, поручит разгребать "мёртвые" дела.
Стало трудно дышать. От горячей воды ванная наполнилась паром и превратилась в сауну. Я перекрыла воду, обмоталась полотенцем, а затем выбралась на мягкий коврик. Зеркало давно запотело, и теперь большие капли стекают вниз, оставляя за собой ровные дорожки. Провожу рукой по стеклу, смахивая их и смотрю на свое отражение. Мокрые волосы, зачесанные назад, выдают небольшой шрам от ранения осколком выше лба.
Помню тогда даже не почувствовала, что в меня попало, пока кровь не начала заливать глаза, а медика рядом не оказалось. На поле боя его не всегда можно было найти. Пришлось выкручиваться самой и вытирать рукавом время от времени.
Сколько раз пытаюсь забыть эти воспоминания, но ничего не выходит. Каждый раз, когда увижу этот шрам, тут же всплывает картинка в голове, и становится не по себе. Резко накидываю полотенце на голову и взъерошиваю волосы, а затем поправляю челку. К этому времени ванная уже успела остыть, и тело покрывается мурашками. На помощь приходит пижама, подаренная когда-то мамой. Мне становится так уютно и тепло в ней, что начинает клонить в сон.
Выбегаю из ванной, прыгаю в мягкую кровать и накрываюсь толстым одеялом. Остался последний штрих, и можно отдыхать. Рука тянется к пульту, выбираю эротический сон и нажимаю кнопку. Именно такой выбор помогает мне забыться и восстановить силы. Пока идет загрузка, ложусь поудобнее и закрываю глаза.
***
Так быстро готовиться к выходу мне еще никогда не приходилось. Проснувшись, трачу ровно двадцать минут, чтобы умыться и привести волосы в порядок. На выходе из ванной сталкиваюсь с голограммой, которая пытается предложить завтрак. Снова послал ее куда подальше и быстро одеваюсь.
Затем хватаю оружие, значок и выхожу за дверь. Странно, но снаружи никого. Обычно в это время жильцы идут на работу, и на лестнице не протолкнуться. Сейчас же тут царит гробовая тишина, которая сильно давит на уши.
Спускаюсь на этаж ниже, и там никого. Сложилось ощущение, что дом закрыли на карантин, обнаружив неизвестную болезнь, а всех жильцов эвакуировали. Правда не хватало одной детали для полной картины, а именно жёлтых ленточек и учёных в защитных костюмах.
Они бы точно сильно удивились, увидев, как я спокойно спускаюсь вниз, и не дали бы выйти на улицу. Слава богу, но ничего такого не произошло, а то в голову уже начали лезть всякие ужасные мысли. Неожиданно, где-то внутри дома хлопнула дверь. Я вздрогнула от неожиданности и прислушалась, но звука шагов не последовало. Пожав плечами, двигаюсь дальше по тёмному коридору и прохожу мимо почтовых ящиков, направляясь на улицу.
Глаза тут же взвыли от боли, не ожидая такого быстрого перехода из тьмы к свету. Солнце не осталось в стороне и ударило лучом прямо в лицо. Полностью потеряв ориентацию в пространстве, я схватилась за перила и опустила голову, зажмурившись. Пришлось выждать некоторое время в таком положении, пока зрение полностью не восстановилось.
Оглядевшись вокруг, понимаю, что на улице тоже никого. Одним прыжком спускаюсь с крыльца и в ужасе бегу в сторону участка. Около клуба для андроидов моё внимание привлекает огромный экран. На нём пестрили фото Евы на заднем фоне, а на переднем репортёр что-то оживлённо рассказывал. Без звука невозможно было понять, о чём он говорит, а прочитать по губам не получилось.
Я поняла, что "стервятники" уже побывали на месте преступления, и каждый урвал свой кусок. Прохожу мимо клуба и смотрю в сторону участка. Там, среди двух полицейских машин, стоит одна незнакомая. Она полностью покрашена в чёрный цвет с наглухо тонированными стёклами и без номерного знака. Оказавшись рядом, пытаюсь разглядеть салон внутри, но ничего не выходит, как бы я не подстраивалась.
Кого это черти принесли? Оставляю в покое загадочный автомобиль и захожу внутрь. На удивление, в участке царит спокойная атмосфера, как будто ничего не произошло. Кто-то спокойно принимает звонки, другие копаются в компьютерах, печатая отчёты. Чувствую горечь и разочарование. Не так я представляла этот день.
Бросаю взгляд на дверь офиса капитана и сквозь стекло замечаю, что он там не один. В помещении сидят три незнакомца. Двое из них похожи, как две капли воды, и одеты в чёрный смокинг, а на глазах солнцезащитные очки. Третий разительно отличается от остальных – молодой и очень симпатичный парень. На нём одета новая форма, которая ему очень к лицу.
Чувствую, что с сердцем творится что-то непонятное, а глаза не могут оторваться и прикованы к его лицу. Так и иду к своему столу и плюхаюсь в кресло. В этот момент капитан заметил меня и направился к двери.