Чтение онлайн

Как мы доезжаем домой к Давиду я не замечаю. Ко мне я не захотела его вести. Мне захотелось увидеть где живет он… Не остановила даже дорога длительностью в два с половиной часа и усилившийся снегопад.

– Проходи, - прокрутив ключ, Давид пропускает меня внутрь.

Приподняв подол платья, вхожу в квартиру.

Широкий холл встречает нас светом и уютом.

Присев на корточки, Давид помогает мне снять туфли и разувается сам.

– Давно ты здесь живёшь?

– С весны.

Оглядевшись в холле, провожу ладонью по висящему на вешалке пальто. Черное, строгого фасона, думаю Давиду оно очень идет.

Обвожу взглядом подвесную полку с кремом для обуви и ложкой.

Не спеша прохожу на кухню, осматривая современную мебель. Взгляд останавливается на нескольких бутылках коньяка и пепельнице с окурками…

Хмурюсь, а потом смотрю на остановившегося в дверном проеме Давида.

Он делает жест рукой, предлагая исследовать его владения дальше, и я делаю это.

С интересом прохожу мимо него в большой зал. Не верится, что он живет здесь уже больше полугода…

Из мебели здесь немалых размеров диван, телевизор на стене напротив и тумба под ним со всякой мелочевкой на ней.

В углу детский грузовик и кубики.

Улыбаюсь, глядя на них, а потом следую дальше. С правой стороны оказывается детская с двухэтажной кроватью и горой игрушек. Захожу внутрь и с трепетом провожу по кровати пальцами.

– Я в детстве тоже мечтала о двухэтажной кровати, - говорю, оглядывая уютную комнату.

– Я видел, как кровать поднимают над полом, а под ней устраивают рабочее место. Могу нам такое обеспечить.

Поверить не могу, что мы говорим о нашей кровати… Всё еще страшно, словно реальность может раствориться в тумане…

– А мы не упадем? – подхожу к нему, а Давид притягивает меня к себе, чтобы мягко коснуться губами моих.

– Мы больше никогда не упадём. А на кровати установим ограждение.

Эта идея мне нравится…

Отступив, Давид позволяет мне пройти дальше.

Чувствует, что мне интересно, поэтому даёт мне время неторопливо осматриваться.

Справа дверь в ванную комнату, но я миную её и иду в спальню.

Здесь всё довольно сдержанно. В стиле Давида. Правда, кровать не застелена, а на тумбочке рядом снова пачка сигарет с пепельницей. Мне больно от того сколько в ней окурков. Еще больше, чем в той, что на кухне.

Я помню, как это – пытаться сигаретами затупить боль…

Прохожу вдоль стилизованной под дерево медиа-консоли чуть дальше. Дверь из комнаты ведет на небольшой прозрачный балкон.

Отсюда открывается потрясающий вид. Прямо дух захватывает.

Кладу ладони на стекло и смотрю вниз. Мне не верится, что я в ЕГО квартире… Не верится, что еще утром я могла стать женой Петра, а сейчас испытываю волнительное счастье просто от того, что босыми ногами хожу по ЕГО паркету…

Разворачиваюсь, чтобы войти обратно, но случайно натыкаюсь на красочные снимки, лежащие в хаотичности на стеклянном круглом столике.

Сердце подскакивает и взвивается к горлу.

Тянусь и дрожащей рукой беру несколько.

Здесь так много меня, что я теряюсь.

Я в Америке, я дома, в больнице, в кафе. А на одном я – две недели назад на концерте, на который мы ходили с бывшими однокурсницами.

Мурашки покрывают кожу головы и колючей волной опускаются по спине. Горло спазмом сводит, а дыхание застревает по пути в легкие…

Возвращаюсь обратно в спальню и встречаюсь с Давидом взглядами. Меня как на горках снова несет вверх.

– Ты все это время знал, как я жила… - сиплю хрипло, протягивая ему снимки.

– Я жил этими знаниями, - серьезно отвечает Давид, забирая их у меня, - и хотел верить, что ты здесь, - поворачивает ко мне тот, где я смеюсь, - искренне наслаждаешься жизнью. Это давало мне сил не бросить всё начатое ради того, чтобы ты однажды вот так, как сейчас стояла напротив меня…в нашем с тобой доме…

Эмоции растирают меня в порошок. Ком в горле становится таким большим, что я не могу с ним справиться. На меня вдруг сваливается осознание всего того, что происходило эти два года... Чувство вины перед Давидом в горло когтями впивается за то, что пока он строил нам новый путь, я не помогала ему, а пыталась идти своим.

– Прости меня… - шепчу, опуская взгляд, - если бы я знала…

– Тттссс, никаких прости, - отбросив снимки на консоль, Давид обхватывает мое лицо горячими ладонями и заставляет посмотреть на себя…

– Если бы я вышла замуж… - ёжусь от холода, представляя как ему было больно, когда он обо всем узнал.

Эта боль режет меня на части. Холодным лезвием ножа проникает под ребра. Правильно сказал Демьян – я как никто знаю, каково это, и от этого еще хуже. Всхлипываю, а Давид горячо прижимается своими губами к моим.

– Никаких «если бы» больше в нашей жизни, Оль. – настойчиво говорит в них, - Забываем всё, что было ДО. Теперь существует только настоящее и наше с тобой будущее. Слышишь?

Киваю, и сама ищу его губы. Мне нужно.

Жизненно необходимо чувствовать его снова и снова…

Не могу выпустить Олю из рук. Целую то глубоко и с усилием, то тут же скатываюсь до кроткой нежности, покрывая поцелуями алые щеки и скулы.

Оля тихо смеётся сквозь слезы, и тоже целует меня. Мы как два сумасшедших тычемся друг в друга губами, опасаясь, что все это может по какой-то причине закончиться.

Вот только теперь этого не случиться. Я не позволю.

Зарывшись в мягкие волосы пальцами, глажу её затылок и утыкаюсь своим лбом в её.

– Я так сильно скучал по тебе…

Оля прикрывает глаза и кладёт руки мне на плечи.

– Я думала, что больше никогда не увижу тебя…

– Теперь будешь видеть каждый день.

На покрасневших от поцелуев губах расцветает сияющая улыбка.

– Знал бы ты, как я жду этого…

Прижимаю её к своей груди и качаю, как маленькую девочку. Улыбаюсь, точно душевнобольной. Только сейчас меня начинает отпускать, а осознание, что Оля здесь, со мной, заставляет парить над землей.

– Ты не против, если я приму душ? – спрашивает, приподняв голову, - хочу смыть с себя тонну косметики. А еще маме позвонить нужно. Петр сказал, что сам всё гостям объяснит, но все же с ней нужно связаться. Правда, - растерянно оборачивается, - я ничего с собой не взяла…

Мы даже не подумали об этом пока ехали. Всё ушло на второй план.

– Всё решим. Номер мамы помнишь?

– Да.

– Держи, - достаю телефон из кармана и протягиваю ей, - Я пока выйду. Поговори.

Поцеловав её в лоб, оставляю одну, а сам иду в ванную, чтобы приготовить Оле полотенце и халат.