Чтение онлайн

— Обстоятельства задержали.

Она напряглась.

— Ты ранен?

— Нет. Просто устал. И искорежен... во всех отношениях. У меня для тебя хорошая новость.

— Рада услышать.

— Все кончено. Его нет. И больше никогда не будет. Понимаешь?

Несколько секунд она молчала. Казалось, не верила услышанному. А затем слезы заструились по разбитым щекам.

Больше всего на свете Малоуну сейчас хотелось обнять ее.

— Когда ты меня заберешь отсюда? — спросила наконец Сиена. — Мне так надоело здесь, одной...

— Пока не могу, — выдавил из себя Малоун. — Только через пять часов.

— Почему через пять? Не понимаю.

— Дверь заблокирована. Ее невозможно открыть.

— Замок с часовым механизмом? На пять часов?

— Но тебе не будет одиноко. Мы все это время будем разговаривать. И для начала расскажи, чего бы тебе хотелось. Не в данную минуту, а вообще. Теперь, когда все позади. Когда не нужно ничего бояться.

— Хотелось? Это очень легко. Я хочу провести остаток жизни с тобой.

В горле у Малоуна запершило.

— Это понятно. А где?

— Здесь можно помечтать.

— Попробуй.

— Мне бы хотелось поехать туда, где мои родители проведи медовый месяц.

— В Италию? В Сиену?

— Да.

— Отлично. Мы так и сделаем.

В лабораторию вошли полицейские, но Малоун разговор не прервал, продолжая обсуждать с Сиеной планы на будущее. Русские объяснили полицейским, что происходит, и те ретировались.

Прошло пять часов.

Целая жизнь.

Наконец часовой механизм сработал, и замок открылся.

Малоун повесил трубку и подошел к двери. Полицейские уже давно вызвали эпидемиологов и оцепили усадьбу, не впуская и не выпуская никого.

Русских Малоун попросил тоже уйти. Они убеждали его, что он заразиться не сможет, но ему было абсолютно все равно. Без Сиены ему не хотелось жить. Входя в камеру, он все еще не знал, как ей сказать. Они обнялись так, словно не виделись многие годы. И поцеловались так, словно это было в последний раз.

Сиена расположена в холмистом районе Тосканы. После Рима, Флоренции и Венеции это самый важный город в истории итальянского искусства. Она и по сей день не утратила своего очарования. Особенно знаменит собор с причудливым фасадом из зеленого и розового камня. Городская площадь, похожая на половинку гигантской раковины, вымощена ярко-красным кирпичом в елочку и окаймлена средневековыми дворцами и городскими зданиями. К счастью, большая часть старого города сохранилась. Старинные ворота, узкие, петляющие улочки, каменные здания с рыжеватыми черепичными крышами — на их фоне автомобили, мотоциклы и трамваи казались нереальными, будто пришедшими из другого времени. Впрочем, так оно и было.

Во всяком случае, такое впечатление произвел этот город на Джеба Уэйнрайта, который направлялся по переулку к коричневому кирпичному зданию. Войдя в гостеприимно распахнутые серые деревянные ворота, он неожиданно попал в роскошный цветник, где царствовали красные, зеленые и пурпурные тона, создающие резкий контраст с теплыми тусклыми оттенками старого города. На Джебе были кроссовки, джинсы и голубая летняя рубашка с короткими рукавами. На левом плече висела видеокамера в футляре. Это плечо он время от времени потирал, как будто оно его беспокоило.

Из подъезда на солнце вышел старик в соломенной шляпе и комбинезоне садовника.

— Вы кого-нибудь ищете? — спросил он по-итальянски.

Джебу приходилось часто работать в Италии, и язык он знал.

— Да, американца, который здесь снимает квартиру.

— Синьор Малоун?

Джеба охватило волнение.

— Он самый. Мы некоторое время не виделись.

Лицо старика приняло озабоченное выражение, так что Джеб даже встревожился.

— Он там же, где и всегда. — Седобородый старик показал в сторону ворот в противоположной стороне двора, за которыми виднелись цветущие кусты.

— Grazie [21] .

Помассировав слегка плечо, Джеб прошел по дорожке, сопровождаемый жужжанием пчел, копошащихся среди цветов, открыл калитку и оказался в небольшом тенистом садике.

Слева работал художник. Он был так увлечен, застыв с кистью в руке, что не слышат стука калитки. На подрамнике перед ним стояла почти завершенная картина, на которой была изображена самая красивая женщина в мире. По крайней мере с точки зрения Джеба.

Натурщица сидела в плетеном кресле на фоне одного из уголков старого города. Джеб вспомнил, как поначалу смущался, встречаясь с ней. Слишком она была красива. Потом это прошло, но сейчас его снова охватило волнение. Правда, другого рода.

Завидев Джеба, она забеспокоилась, быстро встала и исчезла за калиткой.

Раздосадованный, Малоун оглянулся, чтобы посмотреть, кто это помешан их занятию.

— Джеб? — Он глазам своим не верил.

— Привет, старина! Это действительно я. До сих пор не получил от тебя ни одного письма. Вот и приехал. Ты же обещал писать.

— Обещая, это верно. — Чувствовалось, что приход Джеба Малоуна смутил. — Понимаешь, каждый день собираюсь сесть за письмо, да все откладываю. Извини.

— Пустяки, — улыбнулся Джеб. — Тебя не так легко было найти. Хорошо, русские помогли, они слышали, как ты по телефону обещал поехать с ней в Сиену.

— Красивый город, верно?

— Согласен. Когда придет время мне бросать якорь, приеду именно сюда. — Джеб оглянулся, затем посмотрел на Малоуна: — И все же, как поживаешь?

— Хорошо, — ответил тот, немного поколебавшись. — Все у меня нормально.

— Выглядишь неплохо.

— Ты тоже. — Малоун внимательно смотрел на Джеба. — Какие у тебя планы?

— Практически никаких. Заехал повидаться со старым другом и выяснить, как у него дела. Может быть, выпить вместе пивка.

— Давай присядем. — Малоун обнял Джеба за плечи и подвел к скамье под раскидистым деревом. — Кстати, как плечо?

— Чертова пуля тогда задела нерв или что-то там еще. Иногда подергивает.

— Очень жаль.

— Ерунда. Не такое уж это большое дело.