Чтение онлайн

– Радуйся, командир, - невесело, впрочем, сказал Ситковецкий. – Нам работы меньше.

– Не уверен. – Антон включил фонарик и обшарил узким лучём окрестности. – Насколько я понял, этот Максуд слишком серьёзный мужик, чтобы вот так, по идиотски, гробануться. Давай-ка, Петрович, отыщи место, откуда машина сиганула в пропасть и хорошенько пошуруй вокруг. Может, найдутся какие-нибудь следы.

– Сделаем, - кивнул прапорщик. – Хотя… - он с сомнением посмотрел на дорогу. – Хотя, вряд ли. Утром, пожалуйста. А сейчас – вряд ли. Темно.

– Утром я и без тебя найду всё, что мне нужно, - огрызнулся Никулин и тут же окликнул маячившего невдалеке Дроздова. – Сашок, вы, с Колымой, пристраивайте верёвку и марш вниз, к машине. Посмотрите, есть ли там трупы и контейнеры с газом.

– Ну и что ты обо всём этом думаешь? – спросил он у скучающего рядом Довгаева.

– Спектакль, - ухмыльнулся чеченец. – Точно такой же, как и с моим трупом. Контейнеры где-то разгрузили, а машину столкнули в пропасть, чтобы запутать следы и выиграть время.

Слова Довгаева заставили Антона вспомнить о поднятом в красноречивом жесте пальце Максуда. Очень может статься, что чеченец прав. Чернобородый моджахед всё рассчитал с математической точностью. И то, что федералы не рискнут атаковать «таблетку» со смертоносным грузом в окрестностях села, и то, что они пометят машину маячком и будут отслеживать её передвижение.

Как ни печально это констатировать, но операция «Газ» полностью вышла из-под контроля. А «VX», не только остаётся в руках террористов, но и рискует попасть к месту назначения, к Шейху.

Стоп! А может всё не так грустно?.. В голове Никулина мелькнула смутная догадка.

– Лось! – окликнул он радиста. – Иди-ка сюда, родной.

Кряжистый, с глазами навыкат Лосев придвинулся к командиру.

– Помнится, сигнал маячка зависал в какой-то точке?

– Да, - кивнул радист. – Шесть с половиной минут он совсем не двигался. Мы ещё смеялись, мол, ребятишкам отлить приспичило.

Никулин выдернул из кармана карту и осветил её фонариком.

– Показывай, где?

Не раздумывая, Лосев ткнул пальцем в нужный квадрат.

– Здесь.

Антон прикинул расстояние. Между точкой, где «зависал» сигнал и горящей в пропасти машиной, километров пять по прямой. По вьющемуся серпантину дороги – все пятнадцать.

– Так, - пробормотал он с надеждой. – Если Максуд разгрузил контейнеры именно там, у нас ещё имеется шанс его догнать. Ночью, со ста литрами «VX», далеко не уйдёшь, - и снова повернулся к Лосеву. – Вызывай «вертушку» и наладь связь со штабом.

– Командир, машина пустая, - приглушённый гранитным монолитом ущелья, голос Колымы звучал в наушнике слегка озадаченно. – Ни трупов, ни груза.

– Что и требовалось доказать, - весело подмигнул Никулин Довгаеву. – Ты прав, братишка. Это, действительно, «спектакль». Вот только режиссер из чернобородого некудышний. Как говаривал в таких случаях один умный дядька: «Не верю!»

*****

– Зачем было взрывать Тепкоева?

Омар смотрел на афганца с нескрываемым упрёком.

– Мы не можем рисковать, - устало ответил Максуд. – Тепкоев свидетель. Слишком много знающий свидетель.

Саади перевернулся на спину. Прямо над головой висели огромные звёзды. Таких не увидишь в залитых электрическим светом городах. Такие звёзды бывают только здесь, в горах.

– Мы тоже свидетели, - напомнил он погодя.
– Значит и нас вскоре «зачистят» ?

– На всё воля Аллаха, - спокойно произнёс афганец. – Я уже столько лет хожу в обнимку со смертью, что давно разучился её боятся.

Он загасил истлевшую до фильтра сигарету и спрятал окурок между камнями.

– Сейчас меня больше волнуют федералы. Я чувствую, как они дышат нам в спины.

– Откуда такая уверенность? – из одного только желания поспорить, спросил Саади. За последние сутки он вволю наслушался причитаний Максуда о вездесущих русских солдатах. – Где они, эти кафиры? Что-то я их не наблюдаю. Ты и вчера твердил о том, что в посёлке ждёт засада. Однако никто не помешал нам спокойно забрать груз и уйти в горы.

– Я и сейчас готов спорить, что русские там были. Я вырос на войне, Омар. И всегда чувствую близость врага. Может поэтому до сих пор ещё и жив. – Максуд поднялся с земли и отряхнул камуфляжные штаны. – А русских я тебе завтра покажу. Обещаю.

****

 Ситковецкий вернулся за пару минут до рассвета. Подойдя к дремлющему командиру, он присел перед ним на корточках.

– Как обстановка? – открывая глаза, спросил Антон.

– Всё тип-топ. В ущелье тихо. Одни птички спросонья цвиринькают.

– Дальше не ходил?

– Обижаешь, начальник. Ходил, конечно. Километра через полтора ущелье заканчивается. Дальше – речка и сплошной массив гор, - Ситковецкий помолчал и внезапно спросил – У тебя, как настроение, командир?

– А что?

– Да так, - пожал плечами прапорщик. – Камешек у меня на сердце какой-то. Неспокойно.

В связке с Ситковецким Антон работал уже добрых пять лет. И ещё ни разу об этом не пожалел. Иногда ему казалось, что прапорщик родился на свет божий только для того, чтобы вырасти, пройти подготовку и стать разведчиком. Никулин встретился с ним здесь же, в Чечне, во время первой компании. Уже тогда о неуловимом прапоре ходили легенды. Он умудрялся выбираться целым и невредимым из таких передряг, где любой другой неминуемо сложил бы голову. Вначале их знакомство едва не закончилось мордобоем. Молодому самоуверенному старлею совершенно не улыбалось выслушивать нравоучения какого-то, пусть и знаменитого, прапорщика. Но первый же совместный рейд расставил всё по своим местам. И теперь, глядя на виновато пожимающего плечами Ситковецкого, Никулин сам ощутил внезапное беспокойство. Вспомнилась вдруг, Лена, с которой он так и не успел помириться….

Антон встряхнул головой. Наваждение какое-то! Он что, хоронить себя заживо вздумал?..

Ещё минуту назад стояла кромешная тьма. Но вот, узкая полоска неба над головой начала быстро светлеть, словно гигантским ластиком стирая звёзды и из-за гребня гор вырвался ослепительный, огненно – рыжий шар. Мгновенно разметал ночной мрак и, изорвав его на клочки, размазал тенями по выступам гранитных стен.

– Всё, мужики, по коням! – скомандовал, разгоняя невесёлые думы, Антон. И первым поднялся с земли.