Чтение онлайн

Но Ваське становилось хуже, а мать приучилась втихомолку таскать у него из кармана деньги. Он взбесился, застав ее однажды за этим занятием. Вспомнил, что принес Ваське конфеты, вышел в прихожую, а там — мать. Привстала на цыпочки и тихонечко ощупывает карман его куртки. Нащупала деньги и расплылась в пьяной улыбке.

— Положи на место!

Она испуганно вжалась в стену — непричесанная, сгорбленная, в замызганном халате, в тапочках со смятыми задниками.

— Сынок, ты чего?.. Чего ты? Мне надо, — ныла она. — Я же немножко, не все. Тебе родной матери жалко, да? Мать для тебя ничего не жалела! Вон какого бугая вырастила! — мать вдруг кинулась на него и толкнула в грудь. — Вот и ты поделись с родительницей — на том свете тебе зачтется!

— Это ты на тот свет отправишься, если не бросишь пить!

— Да ладно…

— Ты подумала обо мне, о Ваське? В кого ты превратилась?

Мать потрясла пальцем перед его носом:

— Это не я виновата, а твой папочка. Чем я была ему плоха? Любила ведь. А Ваську мне жалко, только ее все равно не спасешь, а мне только выпить — и я снова человек…

— Да какой ты человек?! И не смей так про Ваську, не смей, слышишь?

Скандалы повторялись почти каждый день. Если мать случалась трезвой, было ничуть не лучше — она принималась ныть, оплакивая загубленную из-за мужа и нерадивых детей жизнь.

Он тоже не выдержал и напился однажды до такой степени, что потерял ботинки и возвращался домой по снегу босиком. Спасла его Васька, вернее, ее слова:

— Сашенька, ты не пей больше, пожалуйста! — просила она, помогая ему умываться. — А я обещаю, что выздоровею! Я сильная, вот увидишь.

Он видел перед собой ее тонкие слабые руки, тащившие его к дивану, видел ее глаза — расширенные, испуганные — худые ноги, торчащие из-под ночнушки. Как он может бросить ее так же, как мать?..

Больше он не пил.

Мать сгорела быстро. Саша слукавил бы, сказав, что сильно переживал. Боль пришла потом, с осознанием, что на земле еще одним близким человеком стало меньше. Теперь у него осталась только Васька, за жизнь которой он будет бороться.

— Саша, мы приехали…

Голос Дины вернул его из прошлого в настоящее.

Они заехали на охраняемую стоянку возле современного здания, построенного в эклектическом стиле. Огромные зеркальные окна отражали небо и плывущие по нему облака.

— Институт красоты? Мне тоже туда?

Дина сарказм проигнорировала, толкнула дверцу и вышла из машины.

Саша вылез следом, разминая ноги и спину. Место не для простых смертных: на стоянке сплошь дорогие иномарки с государственными номерами, дипломатическими. Чуть в стороне стоял скромняга «Ламборджини».

— Хороша игрушка… Здесь собирается клуб по интересам?

— Почти угадал. Пошли.

Саша двинулся за Диной, откровенно недоумевая, зачем она его сюда притащила. Однажды он сопровождал одну клиентку в подобное место — нужно было, чтобы он оценил, как она выглядит после пластической операции. Пришлось с горячностью заверить, что великолепно, но на ужин с ней он не остался.

Дина уверенно шла по запутанным коридорам, а он едва успевал разглядывать дипломы и фотографии знаменитостей — клиентов института. Сплошь известные люди — певцы, музыканты, политики, актеры.

— Они все здесь лечились?

Ответить Дина не успела: ей навстречу, раскинув руки, спешил один из врачей. Черты лица и акцент не оставляли сомнений, что это представитель народа, так любящего вино, песни и красивых женщин.

— Диночка! Здравствуй, дорогая! Чудесно выглядишь! Признайся, ты оперировалась у моих конкурентов? Я ревную.

— Гиви, как я могла? — они обнялись и расцеловались. — Обещаю, что буду оперироваться только у тебя. Думаешь, пора под нож?

Тот взял лицо Дины за подбородок и повертел из стороны в сторону, проведя пальцем по контуру губ.

— Ты же знаешь, дорогая моя, что лучше делать это постепенно, чтобы не так были заметны изменения. Иначе однажды проснешься — никто тебя не узнает.

Гиви рассмеялся своей шутке.

Дина взяла Сашу за локоть.

— Кстати, Гиви, знакомься… Это Александр, мой жених.

Если Гиви и удивился, то не показал этого. Пожал Саше руку и снова обратился к Дине:

— Тем более — жду, моя дорогая! Надо соответствовать.

— Ладно, я подумаю.

— Только сообщи о решении заранее, чтобы я освободил весь день! Я отведу тебя кое-куда — там подают такое вино…

Дина рассмеялась, мягко оттесняя Гиви в сторону.

— Ладно, позвоню. Пойдем, Саша.

— Что он от вас хотел? — Саша надеялся, что вопрос прозвучал без нотки ревности.

— Звал на пластическую операцию.

— Вам она зачем?

— С натяжкой приму твои слова за комплимент. Это извечная борьба женщины и времени. Кому не хочется оставаться молодым и красивым подольше? Твоего предшественника я застала в постели с малолеткой. Я легко могу представить, как он гладил ее кожу и говорил, что она красивая. Молодость не возвращается, но иногда покупается, пусть и ненадолго. Наверняка твои клиентки думали о том же, когда сравнивали тебя с мужьями. С телом у тебя все нормально, душу будем врачевать потом, а вот внешним видом займемся сейчас…

Дина передала его с рук на руки целой бригаде косметологов, визажистов, стилистов.

— Марина, со спокойной душой доверяю вам самое дорогое, что у меня есть! — шутила она с привлекательной рыжеволосой женщиной. — Ничего советовать не буду, знаю, что вы профессионалы в своем деле. Что бы мне хотелось увидеть в результате… Лоск, ну, вы понимаете.

— Да, конечно, Дина Васильевна, — мягко улыбнулась та.

Саша поймал на себе ее заинтересованный взгляд — не женщины, но опытного человека.

— Марина, Саша весь ваш… Эдик, будь осторожнее.

Из дальнего угла с мягкого кресла поднялся худой парень с волосами, окрашенными во все цвета радуги. Он скорчил кислую гримасу и протянул:

— Обижаете вы меня, Дина Васильевна! Я тоже профессионал, что доказывал вам много раз.

— Никто не сомневается, что ты профессионал во многих областях, но лучше я обижу тебя теперь, чем ты Сашу потом. Эдик, вернись в кресло!

Подтянув стильные спадающие джинсы, парень сел обратно и спрятался за гламурным журналом: