Чтение онлайн

– Молодец, – одобрительно усмехнулся Хэп. – Я все ждал, когда же ты приведешь его в чувство. Не хотел вмешиваться, потому что уважение нельзя навязать. Он должен научиться уважать тебя за то, какая ты есть.

Брук была польщена похвалой мужа. Улыбаясь, она смотрела на него, и в голову лезли все те же мысли: если прямо сейчас взять и рассказать ему о своем прошлом? Выдать все так тщательно охраняемые секреты? Станет ли его улыбка шире или исчезнет? Сможет ли он любить ее, если узнает о своей милой маленькой женушке нечто новое и неожиданное?

Меж тем Хэп, попробовав пиво, сказал:

– Расскажи мне, что ты поделываешь. Раньше ты время от времени заговаривала о том, что скучно ничего не делать, сидеть дома, и ты хочешь вернуться на работу. Теперь же ты больше не жалуешься. Что ты делаешь, пока меня нет дома?

Брук схватилась за свой чай со льдом и сделала вид, что умирает от жажды. Она медленно тянула через соломинку холодную жидкость и пыталась сообразить, что именно можно рассказать мужу.

Вдруг это ее шанс довериться ему? Вот сейчас она расскажет про Аманду и про то, как она, Брук, помогает подруге. А потом уже признается, что ее собственная мать – уборщица. И тогда она объяснит, что они с мамой не ссорились, а просто она стесняется той, что осталась напоминанием о прошлой жизни, потому что теперь у Брук совсем другая жизнь.

Боже, как же это все можно выговорить, если она краснеет и путается, даже мысленно произнося эту речь? Брук поставила бокал с чаем и сказала:

– Я работаю над одним весьма интересным проектом вместе с Кэндис и Амандой.

– Прекрасно, – отозвался Хэп рассеянно.

Момент упущен, поняла Брук, он уже думает о своем. Пока она решает, стоит ли все это рассказывать, лжи становится больше. А значит, признаваться будет труднее.

Кэндис мучилась сомнениями, глядя на свой гардероб. Какие именно вещи она может надеть, чтобы сойти за горничную-француженку?

Она перебирала вещи, борясь с тошнотой и желанием заползти в кровать и просто лежать не двигаясь. «Господи, наверное, я заболеваю», – в который раз подумала она. Хоть бы уже понятно стало, что это: грипп, ангина, желудок? Как только появятся очевидные симптомы, надо будет обратиться к врачу, который выпишет антибиотики, и тогда она с чистой совестью сможет лечь в кровать, жалеть себя и лечиться.

Руки перебирали кофточки и блузки, а мысли вновь и вновь возвращались к тому вечеру пятницы, который кончился полным фиаско. И чем больше Кэндис думала о том, что происходило во время торжественного ужина, тем больше крепла ее уверенность, что ей нужно было не осторожничать, проявляя чудеса дипломатии, а столкнуть мать и Дэна лбами, заставить их выговориться, но потребовать, чтобы они вели себя как взрослые люди. Тогда она не начинала бы хлюпать носом всякий раз при мысли о Доноване. Впрочем, последнее время она стала такой слезливой, что вчера едва не разрыдалась, глядя какую-то дурацкую мелодраму.

– Так, – сказала себе Кэндис. – Дышим глубоко и стараемся успокоиться.

Как-то раньше она не планировала заниматься ничем подобным. И ни один из ее любимых дизайнеров не потрудился создать линию одежды для горничных и домработниц. В конце концов, Кэндис нашла белый костюмчик от Донны Каран, который она купила года два назад. О лице позаботится Аманда.

Посчитав, что все дела на сегодня закончены, Кэндис, наконец, позволила себе забраться в кровать, свернулась калачиком и вдруг вспомнила, что завтра ей понадобится имя. У Соланж появится еще одна родственница, потому что Кэндис не может позволить Аманде надрываться одной. «Завтра, – решила Кэндис, закрывая глаза, – я подумаю об этом завтра».

– Бонжур, друзья мои.

Аманда и Брук развернулись и уставились на видение, возникшее в дверях. Они, как обычно, переодевались в гостевой комнате дома Кэндис, пребывая в полной уверенности, что хозяйки нет дома, однако, как выяснилось, их ждал сюрприз. Рты у подруг открылись от изумления, а глаза стали круглыми, как монетки.

– Что такое? – возмущенно спросила Кэндис. Аманда нервно хихикнула – больше всего голос Кэндис, с ее точки зрения, походил на голос Мориса Шевалье. – Вы не рады видеть Шанель, свою сестрицу?

– Шанель? – растерянно переспросила Аманда. – Тебя зовут, как Коко Шанель, знаменитого кутюрье?

– Конечно! – Кэндис подмигнула и вызывающе качнула бедрами. – В конце концов, моя мама была моделью и назвала меня в честь своего любимого модельера.

– Ага, – протянула Аманда. – А надето на тебе что?

– Да так, тряпочки удобные.

Подруги хмыкнули. И Брук, и Аманда без труда опознали в преднамеренно помятом и запачканном костюме дорогущее творение ведущего дизайнера, которое стоило никак не меньше, чем новейшая модель пылесоса. Но еще больше их поразил парик Кэндис – он двигался, как только она качала головой, и длинные пепельные пряди жили своей, загадочной жизнью.

– Думаю, меня нужно немножко подгримировать, и мы можем отправляться на дело, – весело заявила Кэндис.

– Отправляться? – Брук обошла вокруг подруги. – Ты же не хочешь сказать, что собираешься в этом заниматься уборкой?

– А ты знаешь что-нибудь о том, как убирают дом? – спросила Аманда.

– Ну, вообще-то нет, – признала Кэндис. – Но уверена, что смогу…

– Минуточку! – Брук переводила взгляд с Аманды на Кэндис. – А что тут, собственно, происходит? Моей помощи что, недостаточно?

– Ты замечательная, и я просто умерла бы без твоей помощи, – поспешила заверить ее Аманда. – Но я попросила Кэндис найти мне еще работу… Я буду убирать по три дома в понедельник и пятницу. Только так я смогу покрыть, расходы по кредитным карточкам. Видимо, Кэндис решила мне помочь…

– А мне ты, значит, не собиралась сказать? – Чувствовалось, что Брук обиделась.

– Нет, я не собиралась тебе ничего говорить. Ты и так делаешь слишком много. – Она повернулась к Кэндис и заявила: – Не хочу показаться неблагодарной, но ты не можешь просто войти в дом в костюме от известного дизайнера, с такими длинными и ухоженными ногтями и сделать вид, что ты горничная.

– А туалет ты когда-нибудь мыла? – поинтересовалась Брук.

– Нет. – Кэндис покачала головой, и парик съехал набок.

– А полы мыла?

– Ну… нет.

– А отбеливателем пользовалась?

– А как же! Я же осветляла волосы! – Брук и Аманда покачали головами.

– Что вы фыркаете? – возмутилась Кэндис. – Я сознаю, что далека от совершенства, но и ты, Аманда, не была экспертом в этой области, когда начинала. Вам придется учить меня, но я готова к этому. Так что прекратите закатывать глаза, загримируйте меня быстренько – и пошли!

– Кэндис, я так тронута, что ты решила мне помочь, но я не могу принять твое самопожертвование. Я убираю дома, потому что вынуждена это делать. У тебя нет необходимости заниматься этим тяжелым и грязным делом. Брук была так добра, что согласилась мне помочь, но она хотя бы знала, на что шла. Мы уже опаздываем, а сегодня у меня в списке три дома. Ты испачкаешься, поломаешь ногти, устанешь…

– Минуточку. – Брук, скрестив руки на груди, разглядывала Кэндис в задумчивости. – Я все же думаю, что она сумеет нам помочь.