Любви покорны все буквально возраста, Филатов Леонид Алексеевич

Любви покорны все буквально возраста

Филатов Леонид Алексеевич

Шрифт:

1966

Наташа плюс Сережа

Тревожно и серьезноЯ вывел на снегу:«Наташа + Сережа»,А дальше не могу.И в этом я, ребята,Ничуть не виноват.Сейчас уйду с АрбатаИ выйду на Арбат.Насколько это можно,Прошу принять всерьез:Наташа плюс СережаРавняется – вопрос.Она не виновата,И я не виноват.Плывет как эскалаторСиреневый Арбат.От двоек и нотаций,И материнских слезСережа плюс Наташа —Пока еще вопрос.И всей Москве не спится,Она у нас в долгу,Покуда не решитсяПроблема на снегу.А в ней тревога та жеИ тот же в ней серьез:Сережа плюс НаташаРавняется – вопрос. 1966

Спасибо

В наш трудный, но все-таки праведный век,Отмеченный потом и кровью,Не хлебом единым ты жив, человек, —Ты жив, человек, и любовью.Не злись, что пришла – оттеснила дела,Не злись, что пришла – не спросила, —Скажи ей спасибо за то, что пришла, —Скажи ей за это спасибо!..Когда удается одерживать верхТебе над бедою любою, —Не волей единой ты жив, человек, —Ты жив, человек, и любовью.Не хнычь, что была, мол, строптива и зла,Не хнычь, что была, мол, спесива, —Скажи ей спасибо за то, что была, —Скажи ей за это спасибо!.. 1966

Открытие

Мир, кажется, зачитан и залистан —А все же молод, молод все равно!Еще не раз любой из древних истинВ грядущем стать открытьем суждено.И смотришь с удивленьем кроманьонца,И видишь, пораженный новизной,Какое-то совсем иное солнце,Иное небо, шар земной…О, радость первозданных откровений!О, сложность настоящей простоты!Мы топим их в пучине чьих-то мнений,Сомнений и житейской суеты.Они даются горько и непросто,Который век завидовать веляБезвестному колумбову матросу,Что первым хрипло выкрикнул: «Земля!» 1966

«Все справедливо. Никаких обид…»

Все справедливо. Никаких обид.Зовут к обеду. И в крови коленка.А всякий невоюющий – убит,И что еще противнее – калека.Но в праведности дела убежденный,Мальчишка хочет честного конца,И словно два некормленных птенцаПищат его мозоли из ладоней.Он моет руки. Он глотает суп.Глядит на мир бесхитростней агитки.А там, внутри – вовсю вершится суд,Где судьями встают его обидки.…А нынче судишь проигрыш незло,Пытаясь быть раздумчивым и веским:Ну что же, говоришь, – не повезло,А драться, в общем, незачем и не с кем.Ты ждал врага? И вот оно сбылось!Теперь ни в коем случае не драпай,Припоминай свою былую злость,Дерись сегодня – той, ребячьей дракой.Пусть детство проступает сквозь туман,Подчеркивая трудность испытанья,И давний незаслуженный тумакСтановится моментом воспитанья! 1966

Ленка

А я, представьте, не верю в эту ночь.Огни мерцают фарами,В купе бренчат гитарами,А Ленка курит в тамбуреИ смотрит в ночь, в такую ночь —Что поскорей бы утро,Иначе поздно чем-нибудь помочь. ПРИПЕВ: Солнцу пожалуйся, Ветру пожалуйся, Шпалы за поездом Пересчитай. Только, пожалуйста, Только, пожалуйста, Ленка, прошу тебя, Не уезжай!Такой уж странный Ленка человек —Стоит и молча кается,И не реветь пытается,И проклинает аиста,Что в этот мир меня принес, —Ужасно глупый аист,Ему бы залететь не в этот век. ПРИПЕВ.Ты видишь, вон горит моя звезда.Ты спишь – дождями светлыми,Полынью перед вербами,Морями или ветрами, —А там– в огнях Караганда,И пахнет чем-то горьким,Чем пахнут все чужие города. ПРИПЕВ.А чем нехороша Караганда?Колючими ответами,Сырыми сигаретами,Вокзальными буфетами,Как конвоиры – продавцы,Прилавки как лафеты,А ты кусаешь губы, – не беда. ПРИПЕВ.Вон парочка, московская точь-в-точь.Сейчас они расстанутся –И что тогда останется?Дожди и эта станция,И эта ночь, такая ночь –Что поскорей бы утро,Иначе поздно чем-нибудь помочь… 1966

Песня о последней беде,

как бы ее спела Жюльет Греко

Когда в преддверьи чуда мировогоУже вздохнуть и кашлянуть грешно —Тогда бесплотный стебель микрофонаВдруг обретает плоть Жюльетт Греко.Спешите, члены клубов и правительств:Здесь за комедиантские грошиРаспродают – девчонка и провидец —Рентгеновские карточки души.Число людских печалей убывает, —Поет Жюльетт, – но верно, что всегдаУ каждого счастливчика бываетОдна непроходящая беда.Как горожане, грезя сельским раем,Бегут в леса, в коттеджи и к воде, —Так мы из наших счастий удираемК своей одной-единственной беде.Как к таинству большого очищенья,Скрываясь от знакомых и родных,Мы прибегаем к краешку ущелья,Где давеча звенел еще родник…И вдруг – следы недавнего кощунства:Здесь кто-то, разбитной и молодой,Уже посмел беды моей коснутьсяИ объявил ее – своей бедой.Тот вор – он был слепым и беспощадным…А может быть, по-своему он прав?Но странно, что счастливчик стал несчастным,Последнее несчастье потеряв… 1966

Акробат

Жизнь у акробататрудновата,На трико заплата —вся зарплата,Каждый день на брата —стершийся пятак.И грохочут буднибудто бубны,На афишной будке —в метр буквы,Пощедрее будьте —выньте кошельки.Соленый пот – не для господ.Моя галерка в ладоши бьет.В волосах сединкикак дождинки, —Люди, посидите,подождите!Люди, подождите —Что-то тут не так…Жил актер на свете —в смерть не верьте!Бросьте по монете,не жалейте!Старики и дети,выйдите за дверь.Соленый пот – не для господ.Моя галерка в ладоши бьет.Не грустите, братцы, —надо драться!За работу, братцы,надо браться.Выпьем на поминкахдоброго вина.…Сеньоры и сеньориты!Только одно представление!Заходите, сеньорита, прошу вас…И грохочут буднибудто бубны,На афишной будке —в метр буквы —Пощедрее будьте —выньте кошельки.Соленый пот – не для господ.Моя галерка в ладоши бьет. 1966

Свадьба

Окна в белый снег одеты,Словно в белые манжеты,И дома торжественны, прямы и величавы,Как родня невесты при венчаньи.Мерзли розы в целлофане,Мы друг друга целовали,И мурлыкал кот тепло и сонноСвадебные марши Мендельсона.Где-то полные бокалыЗвонко сходятся в вокалы,А земля пьяным-пьяна, ах ей сейчас поспать бы,Словно гостье с чьей-то поздней свадьбы.Окна в белый снег одетыСловно в белые манжеты,И дома торжественны, прямы и величавы,Как родня невесты при венчаньи. 1966

«Будто синяя лошадь…»

Будто синяя лошадь —Ночь уносится прочь.Я иду через площадь —Как идут через ночь.В несчастливые мигиУхожу от тоски.Как неслышные крики —Жмут вдогонку такси.Мне бывало и хуже.Зарубил на носу,Что стучать в ваши души —Что аукать в лесу.Я смешон и галантен —Но ни звука в ответ.Я в какой из Галактик,На какой из планет?Кабачок на Дзержинке —Чистота и уют.То ли спорят о жизни,То ли – попросту пьют…Незнакомые лицаИ чужие слова…«С добрым утром, моя столица,Золотая моя Москва!» 1966–1967

«Если ты мне враг…»

Если ты мне враг —Кто тогда мне друг?Вертится Земля,Как гончарный круг.Мучась и бесясь,Составляет БогКарточный пасьянсИз людских дорог.Смотрит он, чудак,В миллионы схем —Что, когда и как,Где, кому и с кем.Перепутал год,Перепутал век, —И тебе не тотВыпал человек!..Я не виноват.Он не виноват.И на всех троих —Узенький Арбат. 1967

Варшавский вальс

Простите, пани, и позвольте обратиться.Я в меру честен, в меру прост и в меру пьян.Мы беспокойны, словно пальцы органиста,И вся душа от нас рыдает, как орган.Простите, пани. Я не врач и не фотограф,Я не искал вас – это вы меня нашли.А я другой, я просто ваш, я тот, которыйПодарен вам как знак внимания Земли.Как ни смешно, Земля имеет форму шара.Я заговариваюсь, я немножко пьян.Простите, пани, – если вы – сама Варшава,То я – один из ваших верных горожан.Прощайте, пани. Я не врач и не фотограф,Я не искал вас – это вы меня нашли.А я другой, я просто ваш, я тот, которыйПодарен вам как знак внимания Земли.

1 2 3 4 5 6 7 8 9-20

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Любви покорны все буквально возраста

Филатов Леонид Алексеевич

Шрифт: