Чтение онлайн

— Черт возьми, — рявкнул Лайон, — вносите же! Я умираю от голода!

Боясь, что мужчина может быть не одет, Миген нерешительно выглянула из-за двери. При виде огромных фиалковых глаз и буйных локонов мрачного настроения у Лайона как не бывало.

— Миген! Входите!

Под его теплым взглядом лицо девушки осветила очаровательная улыбка.

— Я принесла вам поднос с едой.

— Вижу. Что, Уонг сломал ногу? — Его глаза блестели, как океан под апрельским солнцем.

— Нет, сэр. — Миген залилась румянцем. — Я хотела обсудить с вами кое-что, а так как вы дома бываете очень редко, то я решила воспользоваться этой благоприятной возможностью.

— О да, мадам, — насмешливо сказал он и понимающе подмигнул ей. — Я как раз собирался узнать, как вы себя чувствуете. Мне жаль, что вас убедили…

— «…не побояться в логово ко льву явиться и смело там противостоять ему», — процитировала Миген.

Лайон, вспомнив, что имя его созвучно со словом «лев», рассмеялся над этим каламбуром и подошел, чтобы взять у нее из рук поднос. Он сразу же вынул из графина пробку и налил в стакан немного бренди.

— Вы всегда выпиваете, прежде чем выходить из дома? — напрямик спросила Миген, увидев, как он быстро осушил стакан и снова наполнил его.

— Вы хотите, чтобы я признался, будто могу выносить Присциллу, лишь притупив свои чувства?

— Значит, она получит в качестве мужа пьяницу? — И Миген прищелкнула языком.

— Этого, возможно, и не произойдет, если у такого мужа будет рядом та, которая подарит ему нечто, чего нет у жены.

Миген отвернулась от его проницательного взгляда и пересекла комнату, но к Лайону не подошла.

— Я лучше поскорее изложу главный вопрос. Он очень важен для меня.

— Я весь внимание, — заверил ее Лайон, взял стакан и удалился в туалетную комнату.

Миген смело последовала за ним, но была шокирована, увидев его перед большим овальным зеркалом с расстегнутыми бриджами, в которые Лайон заправлял рубашку.

— Мистер Хэмпшир, вы нарочно стремитесь постоянно смутить меня?

Лайон невинно Посмотрел на нее:

— Неужели мое полуголое тело вгоняет вас в краску? Я никогда не считал вас лицемеркой! Продолжайте, Миген.

От такой прямоты она чуть не задохнулась. И именно в этот момент Миген пронзили воспоминания о его великолепном обнаженном теле.

— Если вы ожидаете, что я здесь останусь на месяц, то заблуждаетесь. И не следует постоянно напоминать, что вы оставили меня в дураках…

Лайон подошел и ласково поднял ее по-детски нежный подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

— Не говорите так Никогда не принижайте себя. Вы меня понимаете? Вы — единственная известная мне женщина, которая не ведет себя по-дурацки, и я не стану умалять значения того, что нас с вами объединяет.

В глазах Миген заблестели слезы, хотя голос ее звучал твердо:

— У меня нет необходимости уничижать себя. Вы сделали это сами в достаточной степени, вновь и вновь напоминая мне, будто я годна только для того, чтобы быть вашей служанкой или любовницей. И если я уронила свое достоинство, то в этом, мистер Хэмпшир, повинны и вы.

Миген понимала, что зашла слишком далеко. Но в ее душе будто прорвало плотину, и она уже не могла остановиться.

— Я отдалась вам с таким невинным доверием! Разве это не шутка! Вы не смеетесь? Ведь это так забавно, что я верила в любовь. Я верила, будто любовь — это самое главное, что может быть у человека в жизни. Какой абсурд! Разве вы не понимаете, как это смешно? Почему же вы не хохочете! С моей глупой наивностью я думала, что на вилле «Марквуд» я принесла вам в тот день нечто более важное, чем престижный брак или даже место в конгрессе.

Лайон все это время держал Миген за руки. Но в его глазах светились боль и сомнения, и Миген почувствовала, как ее охватывает ужас. Однако она продолжала говорить, казалось, голос звучал помимо ее воли:

— Вы же, с вашим безграничным очарованием, не могли сдержать себя, когда лишали наивную девушку девственности и романтических иллюзий! Вы уверены, что я унижена вашим предложением содержать меня? Однако самым оскорбительным для меня являются ваши отношения с Присциллой Уэйд… Если бы только ваша предполагаемая жена была образцом интеллекта, доброты и терпения. Но…

Сильные руки обхватили Миген, и она прильнула к груди Лайона. Было слышно, как бьется его сердце, и Миген охватила сводящая с ума страсть…

Лайон поднял ее и перенес на кровать, уложив поверх покрывала. Он растянулся рядом и прижал Миген к себе так сильно, что стало жарко от его раскаленного тела.

— Миген, простите меня, простите. Я никогда не хотел причинить вам боль. Я всегда считал, что вы достаточно разумны и сильны…

— О, Лайон, вы так не думали! Не просите прощения!

Он улыбнулся, зарывшись в ее блестящие волосы, и продолжил:

— Я уже говорил, что в тот момент я не искал любви.

Возможно, тогда мои чувства были притуплены, и я полагал, что все так и должно быть. Мне трудно изменить свое мнение. Я буду с вами честен. Вы замечательная девушка, в тысячу раз интеллигентнее и таинственнее Присциллы. Но, черт побери, я принял решение жениться ради того, чтобы добиться положения в обществе. А вы, черт побери, к сожалению, только простая служанка! Почему вы до сих пор не свыклись с этим? Если я и совершил ошибку в отношениях с вами, то частично потому, что не знал, как много вы.., ожидали. И как много ожидаете до сих пор!

Миген наблюдала за его лицом, чувствуя себя все более оскорбленной и обретая свое обычное хладнокровие. Она вырвалась из его объятий и села на противоположный край постели.

— Прекрасно! Вы все предельно ясно изложили.., сэр! Вы намерены претворить свое решение в жизнь, но мы еще посмотрим, кто окажется в дураках!

В эту ночь сон не пришел к Миген. Вновь и вновь перед ней вставало его лицо, его тело, она ощущала его прикосновения и — самое худшее! — слышала все его слова.

«Каково же решение? — размышляла Миген, — Лайон и предложенный им компромисс, или мое самоуважение и сопротивление и в результате — унылая жизнь без него». Ни один из этих вариантов ни в малейшей степени не устраивал ее.

На лестничной площадке часы пробили два часа, а Миген все еще бодрствовала, понимая, что во многом согласна с Лайоном, хотя и не могла в этом признаться даже себе. Взбив подушки в шелковых наволочках, Миген села в кровати и стала наблюдать за тлеющими углями в камине.