Любви все возрасты покорны
Шрифт:
В тот далекий уже вечер, когда он, избитый в парке Олегом, пришел в себя и, не спросив ни о чем, пошел провожать девушку, они всю дорогу до ее дома шли рядом и молчали. Свет фар проезжающих изредка автомобилей выхватывал из темноты ее гордый профиль и равнодушные глаза. Она не хотела с ним говорить. Впервые Витька почувствовал свое бессилие перед чужой волей. Он понимал, что не так, как надо бы, произошло их знакомство – и неизведанная прежде тоска теснила грудь, мешая дышать.
Они остановились около детской площадки.
– Все, пришли, – сказала девушка, не глядя на него. – Извини, я тороплюсь. Уже поздно, и мама волнуется.
Не дожидаясь его ответа, она повернулась и пошла по направлению к своему подъезду.
– Постой, – окликнул он ее внезапно охрипшим от волнения голосом.
Ледяная принцесса, как он мысленно продолжал ее называть, обернулась. А Витька, казалось, уже забыл, зачем остановил эту слишком явно презиравшую его девушку. И молчал.
Конец ознакомительного фрагмента.