Чтение онлайн

***

Вин вздохнул, когда, наконец, погрузился в Мию так глубоко, как только мог. Он целовал ее, пока ее тело приспосабливалось к нему, но когда почувствовал, как напряглись ее мышцы, давление стало слишком сильным, он начал двигаться.

– Такая красивая, - пробормотал он между поцелуями. – Такая охуенно идеальна.

– Я скучала по тебе, - прошептала Мия, обхватив его ногами.

Ее руки скользили по его спине, ногти царапали его разгоряченную кожу, а бедра приподнимались навстречу каждому его толчку.

Вин прижался к Мии всем телом, так что они соприкасались повсюду, а его бедра прижались к ее бедрам. Его потребность в ней была слишком велика, и он просунул руку между их телами, чтобы потереть пальцами ее клитор. Она застонала от этого прикосновения, и ее тело сжалось вокруг него еще сильнее.

– Кончи для меня, - сказал он, меняя угол наклона бедер. От этого движения ее охватил оргазм, и ему удалось заглушить ее крик удовольствия ртом, пока долго и сильно кончал в нее. Он довольствовался тем, что просто целовал ее, пока удовольствие медленно покидало его тело, и ему пришлось заставить себя отпустить ее достаточно надолго, чтобы избавиться от презерватива. Но в ту секунду, когда он снова забрался в постель рядом с ней, она прижалась к его груди, обхватив пальцами его бок, словно не давая ему снова покинуть ее.

С тех пор как пришло неожиданное электронное письмо с информацией о предполагаемом местонахождении Рена, Вин был на взводе. В прошлом, когда появлялись подобные зацепки, он был более чем готов сесть в самолет, но на этот раз испытывал лишь легкое нежелание. И не только из-за страха, что эта зацепка окажется в очередной раз ложной, как и многие другие. Нет, он не решался оставить Мию с таким количеством вопросов, на которые у них не было ответов. Ее безопасность также была для него на первом плане, потому что знал, что ее интервью взбудоражит средства массовой информации, не говоря уже о слишком молчаливом сообщнике ее отца. Тот факт, что она с такой готовностью отпустила его, а также ее молчаливое согласие на то, чтобы Дом и Логан остались с ней, придали Вину решимости, необходимой для того, чтобы сесть в этот самолет.

Поездка была долгой и изнурительной, но он и его команда были ошеломлены, обнаружив, что зацепка действительно подтвердилась. Эвакуация прошла гораздо легче, чем он думал, поскольку у них был элемент неожиданности, и семеро террористов, охранявших Рена, были убиты прежде, чем кто-либо из них успел хотя бы выстрелить. Когда они, наконец, нашли дыру глубиной десять футов и шириной шесть футов в темной пещере, Вин подумал о самом худшем, особенно когда один из его людей посветил фонариком в дыру и все, что они увидели - распростертое на земле тело. Спускаться в ту дыру было самым трудным делом в жизни Вина, и когда он перевернул тело и узнал некогда красивые черты своего брата, изуродованные грязью и кровью, Вин был уверен, что они опоздали. Но потом он почувствовал слабый пульс на тощей шее брата, и когда прошептал имя Рена, его брат открыл глаза. Все, что произошло после этого, было как в ускоренной перемотке.

Полет в Ландштуль, Германию, был самым долгим в жизни Вина, и он держал холодную руку Рена, пока один из его людей ставил капельницу и, как мог, оказывал первую помощь изувеченному телу Рена. Он умолял Рена проснуться, просто чтобы услышать его голос, но Рен был без сознания весь полет и пришел в себя только после того, как его начали лечить в военном госпитале. И в этот момент его брат стал похож на сумасшедшего и бросался на каждую медсестру и врача, работающих с ним. Вину удалось удерживать его достаточно долго, чтобы ввести успокоительное, и Рен, наконец, прошептал его имя как раз перед тем, как потерять сознание от действия лекарств. Только после этого он позвонил Дому, чтобы сообщить ему новости, хотя и не сказал об истинной природе состояния Рена.

В последующие дни Рен почти ничего не говорил, но расспрашивал о Доме, а также о новостях о Рафе, что дало Вину надежду, в которой он нуждался, на то, что часть его брата все еще существует в искалеченном теле. Раны Рена были обширными, включая бесчисленные переломы и шрамы - доказательства того, что его неоднократно пытали. Вину не разрешили присутствовать при разборе полетов, которому подвергся Рен, но, судя по взглядам офицеров, после этого покинувших больничную палату, то, что произошло, выходило за рамки самых страшных кошмаров Вина. Даже когда Рен, наконец, поправится физически, его психическое выздоровление будет долгой и мучительной борьбой, в которой Вин не был уверен, что даже такой сильный человек, как Рен, сможет победить.

– Ты беспокоишься о нем, - услышал он слова Мии.

Вин вздохнул и провел пальцами по ее спине.

– Он мало говорит, - сказал Вин.
– А его глаза...

– Ты больше не видишь в них своего младшего брата, - заметила Мия.

– Я знаю, на это нужно время - логическая часть меня продолжает напоминать об этом. Но я думал, что смогу увидеть, каким человеком он стал к настоящему времени. Он не позволяет мне прикоснуться к нему. Когда Дом обнял его внизу, я подумал, что он вот-вот взорвется.

– Он сильный, Вин. Возможно, он уже никогда не будет таким, как прежде, но он вернется к тебе.

Боже, он надеялся, что она права. Потому что было бы величайшей жестокостью, наконец-то, спася Рена, потерять его для самого себя.

***

Мия осторожно отвела Джорджи в сарай на вечер и накормила ужином. Она заперла калитку, которую садовник Вина установил для содержания свиньи в задней части небольшого здания, но оставила открытой входную дверь, чтобы Бейн и Бриего могли использовать сарай в качестве укрытия на случай, если ночью пойдет дождь. Это была идея Вина - держать собак на улице с тех пор, как Рен появился здесь три дня назад. Хотя собаки не проявляли явной агрессии по отношению к Рену в те несколько раз, когда он выходил из своей комнаты, Вин заметил, что обе собаки держались на расстоянии от тихого человека. Сам Рен, похоже, не испытывал к ним особой симпатии и не предпринимал никаких попыток взаимодействовать с ними. Конечно, он ни с кем не общался, включая своих братьев. Дошло до того, что убитый горем Дом согласился оставить Рена в покое и не навещать до тех пор, пока Рен не даст понять, что готов к большему.

Мия вышла из сарая и направилась к дому, ее взгляд автоматически метнулся к окну Рена. По телу пробежала дрожь, когда она увидела, что он снова наблюдает за ней. Издалека она не могла разглядеть выражение его лица, но что-то в том, как он наблюдал за ней, заставило ее почувствовать себя неуютно. Каждый раз, когда она выходила на улицу с собаками или Джорджи, Рен, в какой-то момент, появлялся в своем окне. Она предполагала, что он мог просто наблюдать за проделками животных, но что-то в глубине души заставляло ее подозревать обратное. Они не разговаривали, за исключением краткого представления, которое сделал Вин на следующее утро после того, как привел Рена домой. И это нельзя было считать разговором, поскольку она была единственной, кто произнес хоть слово.

Отбросив свои опасения, Мия вошла в дом и обнаружила, что Вин накрывает на стол. Было накрыто два места, а не три.

– Он не присоединится к нам?
– спросила она, закрывая дверь во внутренний дворик.

Вин покачал головой. Продолжающаяся замкнутость брата сказывалась на Вине, хотя он и не признавался в этом.

– Я принесу ему что-нибудь позже, - тихо сказал он.

Из-за того, что в доме у них с Реном было так напряженно, Мия неохотно пыталась разобраться в своих отношениях с Вином. С одной стороны, они вели семейную жизнь, как любая другая влюбленная пара, и Вин был внимательнее, чем когда-либо, но между ними все еще ощущалось скрытое напряжение, которое она просто не могла понять. Она не говорила ему, что любит его, с той ночи, когда он ушел, и он до сих пор не сказал ей того же. Интуиция подсказывала ей, что он действительно любит ее, хотя тихий голосок в голове продолжал спрашивать, почему он никогда не говорил ей об этом.

Ужин прошел в спокойной обстановке, и вместо того, чтобы посмотреть фильм, после того как Вин угостит Рена чем-нибудь вкусненьким, они решили, что на сегодня хватит, и отправились спать. Ранее днем Вин удивил Мию, переместив Перси в свою спальню. Он догадывался, что ей не хватало присутствия в доме Бейна и Бриего, и потеря котят, которых ранее на этой неделе отправили обратно в группу спасения, чтобы их можно было пристроить, не помогла. Злобная птица даже начала привыкать к Вину и только тихонько называла его «мудаком», когда он был рядом, вместо того, чтобы выкрикивать вслух.