Чтение онлайн

Так, что же, спросит с ироничной улыбкой внимательный читатель, мы получается были одни такими передовыми? И будет совершенно прав. Развитие производительных сил успешно шло не только в СССР. Америка и Западная Европа если и отставали, то немного, а во многом были и впереди.

Хотя в целом, впереди были все-таки именно мы, и именно потому и врезались первыми с размаху в стенку, стоявшую на пути. У Запада это еще впереди, и собственно говоря начинается. (Примечание редакции 2011 года: это писалось в 2000-м.) Конечно, глядя на российскую глубинку трудно поверить, что СССР был впереди, но не стоит забывать, что российское устройство всегда определялось в крупных центрах, а рассматривая Москву и Питер уже не так сложно поверить в это. Тем более, что хотя станки у нас хотя были и постарше, зато образование в среднем выше. А ведь именно люди определяют степень развития производительных сил.

С другой стороны, не забывайте, что кризис — это не просто развитие производительных сил, а обычно наложение развития производительных сил на цикл деградации менеджмента. Конечно, менеджмент и на Западе достаточно един, так что в целом проблема все равно стоит. Но за счет децентрализации экономики кризис в разных фирмах может оказаться чуть более разнесенным по времени, нежели когда менеджмент покрывает единой системой всю страну разом. То есть, в один год — дот-комы, в другой — Энрон и телеком.

Прежде всего, в рабочей силе Америки (да и Западной Европы) происходят в общем-то те же самые изменения, которые имели место и в СССР. Все больше рабочих мест требуют хорошего образования, хотя бы неполного высшего. Все больше рабочих мест, где менеджер не знает что и как надо делать, а полагается в этом на своих подчиненных. Все больше рабочих мест для люденов.

Да и сами менеджеры все реже оказываются выбившимися «в люди» самородками с тремя классами начальной школы за плечами, и все чаще имеют за плечами если не бизнес-школу (так называются бизнес-отделения университетов), то хотя бы степень бакалавра в соответствующей технической области. Собственно я сомневаюсь, что в современной Америке можно стать менеджером с двумя классами школы, если только это не менеджер в МакДональде или старший смены в Вал-Марте (крупнейшая в мире сеть универсальных магазинов.)

Изменились и орудия труда. Как ни «дружелюбны» современные компьютеры, питекантропа за него не посадишь. А умение с ними в какой-то мере обращаться является необходимой частью уже почти любой работы в Америке, опять же за исключением какого-нибудь младшего персонала в МакДональде. Я сам видел сантехника, прикидывавшего смету ремонта на карманном PocketPC. Возможно, что это «передовой» сантехник, но появление таких само по себе показательно.

А к чему все это приводит — мы уже достаточно разобрали в предыдущих главах.

Заметим, что изменения эти уже таковы, что волей-неволей становятся вполне ощутимыми и более чем заметными в демографии. В этой связи хотелось бы опять вспомнить уже упоминавшуюся книгу «Rise of creative class» ([2]), в которой приводятся данные демографии США по этому вопросу (в свою очередь взятые из соответствующего правительственного источника [41].) Так вот, согласно этим данным процент «creative» («созидательного») класса в Америке уже составляет более 30 % процентов! [28] К сведению, это больше чем процент пролетариата в России на момент революции 1917-го года, который составлял тогда только 14.6 % от общего населения страны [29] .

Вот еще пара интересных цифр о демографии США. Согласно данным на 2000-2001-ый год в США 24.4 % населения в возрасте свыше 25 лет имело по крайней мере неполное высшее образование [30] . Интересно также распределение по профессиям, которое было таково:

Менеджмент и профессионалы — 31%

Технические работники, продажи, административная поддержка — 28.9%

Сервис — 13.6%

Производство, добыча, транспорт, и ремесла — 24.1%

Фермерство, рыболовство, и лесное хозяйство — 2.4%

Для справки, профессионалы, технические работники, и в немалой мере продажи — это в общем-то людены. Вот такие вот дела.

Несмотря на грядущие проблемы, в чем-то Америка находится в преимущественном положении по сравнению с СССР. Во-первых, каким бы ни было правительство США — демократическим, республиканским, консервативным, либеральным — оно может быть заражено идеями мировой гегемонии, но никак не национального предательства. Опять же, с падением СССР им просто некому продаваться, не Китаю же с Японией в самом деле. Да и до этого такой вариант не выглядел правдоподобным. Это российские олигархи мечтают о спокойной жизни на западе, а куда деваться западным олигархам? А когда продаваться некому и бежать некуда, резать основной источник своего собственного дохода — экономику своей страны — куда как страшнее.

Во-вторых, американский прагматизм дает разительное преимущество перед советским заскорузлым догматизмом. Так где советский менеджмент скрипел когтями не в силах зацепиться, но при этом упорно повторяя абракадабру столетней давности, американский менеджмент просто ищет способы управлять этим новым типом работников, и даже ощутимо продвинулся на этом пути, по крайней мере в теории. Уже упоминавшиеся работы Питера Дрюкера, Тома Питерса и последователей Джека Велча (с [13] по [35]) исследуют именно это управление. Конечно, когда классический социалистический менеджер начинает применять их теории, всем становится действительно плохо. Скажем Велч практиковал ранжирование работников в каждой группе по результатам работы на десять процентов «лучших», десять процентов «худших», и «середнячков», после чего «худших» предлагалось увольнять сразу или же проведя беседу и дав им небольшой исправительный срок. Как вы можете догадаться, одна только эта метода с увольнением нижних 10 процентов в год может обескровить и деморализовать любую организацию в несколько лет, даже при относительно толковом исполнении, а уж если в эти десять процентов избираются те, что не лижут задницу начальству…

И в-третьих, что немаловажно, Америка предупреждена примером СССР. Конечно, большинство американцев съело не подавившись бред о своей победе в холодной войне, но Америка сильна не столько массой, сколько талантливыми единицами и своей способностью дать этим единицам шанс сделать то, что необходимо. Собственно, любое здоровое общество именно этим и сильно, просто у Америки это исторически получалось лучше чем у других. Но даже если вы в этом и сомневаетесь, как говорят американцы, «be my guest», на тот факт, что Америка предупреждена, это все равно не влияет.

Одновременно в Америке происходят процессы, которые не имели такой силы в СССР просто в силу его большей замкнутости. Попросту говоря, производства капиталистического (например, пошив массовой одежды) и социалистического (массовая штамповка чипов, массовое производство частей машин) типа из Америки вытесняются в силу его неконкурентоспособности в Америке в условиях глобальной экономики. Тряпье дешевле шить в Малайзии, Китае и Гватемале, чипы второй свежести дешевле штамповать в Корее, машины собирать в Мексике, а электронику опять же штамповать в Юго-Восточной Азии. Кстати, в Западной Европе ситуация с этим тоже не блестящая.

Что это означает? А это означает, что в мировом торговом балансе Америка должна покупать все больше товаров, при этом продавая меньше своих старых традиционных товаров, которые были вытеснены за рубеж. Конечно, положение мировой империи и мирового эмиссионера расчетного эквивалента (доллара) дает ей некоторую свободу в управлении этим балансом, но рано или поздно кредит с дебетом придется сводить, а значит Америке жизненно необходимы новые виды товаров, которые никто другой предложить не может.