Чтение онлайн

— Ты ведь понимаешь, что раз она тебя избегает уже месяц, то взаимности тут не жди.

— Знаю, — вздохнул напарник, — но разве так сразу разлюбишь? Я ей пьяным даже писал, в любви признался, потом так стыдно было, кошмар. Да и хер с ней, я о ней всю ночь думаю, не хватало, чтобы и я здесь ныл, как сопляк какой.

— Ты и есть сопляк. Влюбленный сопляк.

— Ой, спасибо, Шерман. Твое утешение выше всяких похвал.

— Всегда пожалуйста. Ладно, моя очередь, — они остановились на светофоре. — Мне очень хочется, чтобы закончился дурдом с тренингами, и от нас отъебались.

О’Доннел сел удобнее, встрепенувшись.

— Кстати, да. Как там продвигается у вас с Купером? Я смотрю, вы между собой парой слов перебросились всего. В любовном гнездышке у роз выросли первые шипы?

Бен не мог сказать, что Джон у него ночевал, и тем более, что за утро они успели надоесть друг другу хуже горькой редьки. Купер с похмелья был даже хуже, чем пьяный или обдолбанный.

— Терапия не исправит того факта, что Купер первосортный говнюк.

— У него отец сегодня умер, я бы тоже вел себя не лучше.

Бен был рад, что они только тронулись со светофора и форд не успел набрать скорости. Он притормозил и пропустил внезапно появившегося из кустов пешехода.

— В смысле?! А ты откуда знаешь?

— Его Дьюи спросил, когда ты отошел утешать Ньявес. Ты, кстати, ее телефончик стрельнул? — подмигнул ему Алекс. — Огонь баба.

Но Бен его не слышал. Так вот что за звонок был перед выходом из дома — наверняка, звонили из тюрьмы, и вот почему Джон потом вел себя как распоследний мудоеб. Ну бля, шикарно. Сказать же не мог, да?

— А-57, ответьте, — внезапно прозвучало среди обычных переговоров по рации.

— Диспетчер, А-57 на связи, — ответил Алекс, переглянувшись с Беном.

— Перейдите на закрытую частоту.

Его напарник переключил рацию, и они стали ждать. Бен сбавил газ и остановил машину возле бордюра, но не заглушил.

— А-57, немедленно отправляйтесь на пересечение Норвуд и 21-ой. Там вас будет ждать А-44. Сейчас с вами свяжутся и введут в курс дела. На общем эфире сохранять молчание.

— Вас понял, — ответил Алекс и потянулся к ремню безопасности.

— Ну вот, я же говорил — не буди лихо, пока тихо, а ты не верил.

Бен включил люстру и с визгом развернулся в сторону к шоссе.

— Шерман, ты тут? — на их частоту вышел Дьюи. — Как далеко находитесь?

— Да. Что там у вас? Мы сейчас выезжаем на 10-е шоссе, будем минут через десять.

— Да жопа, вот что! Погнались за подозреваемым, я потерял Ньявес из виду, и она не выходит на связь. Хуй знает, почему. Инфаркт? Приступ? Напали какие-то бомжи? Я уже вызвал детективов, но бля, пока тут кто-нибудь доедет по пробкам, ебаный час пройдет.

— Сейчас будем, — только и ответил Бен, давая по газам. — Плохой район, ох, не нравится мне это, — пробормотал он Алексу. — Там через два квартала копы того бомжа забили, народ и так полицию не любит, а сейчас уж… Возьми с собой тазер, выставь заряд помощнее.

Они доехали даже быстрее, чем Бен рассчитывал. На парковке у Норвудской школы их уже ждала машина Дьюи и еще одна патрульная. Сам Дудек сидел с открытой дверью с рацией в руках, видимо, пытаясь связаться с Ньявес по закрытой линии. Стоило им затормозить, Бен и его напарник выскочили из лунохода.

— Это тот тип? — спросил он, кивая на парня на заднем сидении в наручниках.

— Ага, паскуда вылетел на меня с черного хода кафешки. Еще и сопротивляться пытался, хуесос. Говорит, ни хрена не видел.

— Где вы связывались последний раз?

— Возле Парк Гроув. Парни пошли проверять на юге.

— Тогда мы возьмем север. Алекс, — он повернулся к напарнику, — ты со стороны Бонсалло — улица параллельная, будем прочесывать каждый угол. Мусорные ящики, переулки, стучись к соседям. И будь на связи перед каждым домом, понял?

— Погнали.

Без лишних слов они побежали по улице, а затем на повороте с Парк Гроув разделились. Бен хорошо знал этот район только потому, что в начале улицы он пару раз обедал в Чикано — неплохой забегаловке, а в конце у самого Вашингтонского бульвара располагалось похоронное бюро. Дома стояли как двухэтажные, с красивым белым забором, так и сараи с алюминиевой обмоткой вдоль бордюра. Он обежал закусочную, быстро спросив, не видел ли кто полицейскую, но посетители лишь неохотно покачали головами.

В общежитии по 827 Парк Гроув все шторы были задвинуты, вахтерша в махровом красном халате на первом этаже смотрела телевизор, и Бен плюнул и не стал спрашивать.

— Беру двухэтажный кондоминиум на углу, — прошуршала рация голосом О’Доннела.

— Ок, я дом за серой общагой.

— Понял.

Бен открыл калитку, пересек газон и постучался. Розовый велосипед, герань в висячем горшке и покрывало на скамейке, стоящей на веранде. Он нервничал и отстукивал пальцами по косяку. Никто не ответил, и Бен, подождав немного, пошел к следующему. И следующему, и еще одному, но все без толку — все были либо на работе, либо предпочитали не реагировать на звонок или стук в дверь.

Нетерпеливо он постучался в следующий дом, больше похожий на свинарник. Мусор был свален кучей возле бака, заросшие цветы под замком, две пальмы, росшие во внутреннем дворе были обмотаны одеялами. Что за чушь, нахрена одеяла пальмам? Ну и запах, подумал Бен, перешагивая дырявое ведро.

После стука дверь открылась практически мгновенно. Бен не ожидал такого хозяина дома, как и чернокожий парень — копа у себя на ступенях.

— Добрый день, сэр. Я офицер Шерман… — парень захлопнул дверь, и Бен несколько секунд непонимающе пялился перед собой.

— Хэй, это невежливо! — крикнул он, стуча еще раз. — Сэр, мне нужно с вами поговорить, откройте дверь.

Он услышал какую-то возню и непонятный бубнеж. Парень как минимум пересрался, а значит, творил там что-то незаконное.

— Я считаю до пяти, мужик, если ты не откроешь эту дверь, выращивание травы будет меньшей из твоих проблем!

Бубнеж прекратился. Возня тоже, но хлопнула дверь где-то в глубине дома. Бена это начинало кардинально бесить.

— Я возле здания профсоюза, и, кажется, у хозяина дома трава, — доложил он по рации.