Чтение онлайн

– Одни? Я до сих пор не знаю, как устроено это здание. Оно огромное! Здесь словно лабиринт с запутанными коридорами.

– Я знаю, и тоже думала над этим. Нам помогут. «Мы с тобой» – помнишь?

– Да.

– Расскажи, что это значит.

Кара, поднимает свои глаза на меня, и долгое время смотрит, словно обдумывая, что можно сказать, а что не стоит.

– Ты можешь мне доверять. Если не мне, то кому? – Убеждаю ее я.

– Хорошо. Эту записку, просила передать тебе, госпожа Варн.

– Как, ты тоже?

– Узнала ее, – Кара тихо смеется, – конечно, ее все здесь узнали. Эту женщину, не возможно с кем-то спутать. Пусть, она выглядит, не так презентабельно, как раньше, но это она. Варн знает о тебе то, что не знает никто из присутствующих здесь женщин, включая меня. И уж если говорить с кем то, о планах, то с ней. Это она что-то задумала, и с твоей помощью, надеется осуществить.

– Возможно, ты права. Тогда мне нужно поговорить с ней. Мне никак не удавалось этого сделать, когда я рядом с ней, кто-то из охраны следит за каждым нашим словом.

– Конечно! Думаешь, они не знают кто эта женщина? Поговорить с Варн никому не удавалось. Она, иногда, передает записки. Это то, что я о ней знаю. Я даже не подозреваю, в какой комнате они ее держат. Может даже закрывают. Ужасно. Мы и так, словно в тюрьме.

– Даже не рассказывай, я сама сидела несколько дней в клетке. Без постели и окон.

– Ужасно! Так это правда. Я думала, что все это выдумки. Как то слышала, что они держат какую-то девушку взаперти, но думала, что это не правда. А почему тогда они тебя так побаиваются?

– Меня? Кто? – Удивляюсь ее словам и тоже повышаю голос до громкого шепота, но быстро беру себя в руки. – Извини.

Кара машет рукой, отметая мои извинения.

– Наша охрана, они даже спиной к тебе бояться встать. – Отвечает она на мой вопрос, а у меня даже рот открылся от изумления. Меня боятся? Глупость!

– Брось, это сильные мужчины, они не могут меня бояться. Мне сначала тоже так казалось, но теперь я вижу, что это не так. – Выражаю свои мысли вслух.

– Может это от того, что ты показала им свою слабость? Ведь перед тестами и после, ты не внушаешь угрозы. Но, до того, они тебя сторонились.

– Возможно, это от того, что я не совсем радушно их принимала в своей камере. – Я издаю смешок, а Кара, продолжает смотреть мне в глаза, не понимая, о чем я говорю. – Не важно. Придумай, как мне поговорить с госпожой Варн. И как можно скорее. Еще тестов – я не выдержу. – По телу, снова, пробегает холодок.

– Сейчас, я схожу в душ, и попытаюсь поговорить с Варн. Если мне это удастся, я подам знак за завтраком.

– Какой?

– Ну, предположим, если мне удалось с ней поговорить, то я, сразу примусь за еду, а если нет, то я, сначала, покручу ложку в руке.

– Странно, но, пусть так. – Я улыбаюсь ей, а она мне. Теперь у нас есть маленькая общая тайна и большое общее дело. Это так сближает.

Я стала пробираться в свою комнату. В коридоре, мне встретился охранник, который заглядывал в каждую комнату, проверяя их содержание. Значит, по коридорам ходит дозор. Раньше я его не замечала. Я не смогла удержаться, чтобы не проверить свои догадки, остановилась посреди коридора, около двери в свою комнату, и стала за ним наблюдать. Он заметил меня не сразу, а когда увидел, то стал спрятать глаза, чтобы не смотреть на меня. А поравнявшись со мной, ускорил шаг, и, оглядываясь на меня, продолжил осмотр. Улыбка не сходит с моего лица. Получается, Кара права, и меня опасаются. Это забавно. Это может послужить мне на пользу.

Я захожу в комнату и жду сигнала, после иду в душ, вместе со всеми. По дороге мне не встречается ни Кара, ни Варн. Я нервно обмываюсь водой, еле сдерживаясь, чтобы не выбежать из кабинки. А потом, в моей голове появляется идея, от которой я не могу себя отговорить. Я выхожу из душа, быстро и насухо вытираюсь полотенцем, надеваю свою форму, которую еще не успели поменять на чисто выстиранную сменную одежду. Значит, мне удастся все узнать. В коридорах еще никого, даже охраны нет, только слышен звук стекающей воды. Мои шаги легки и точны. Я хочу узнать, кто и когда проникает в душ, чтобы сменить нашу одежду. Я хочу увидеть, куда они ее уносят. Ведь если в здании есть обслуживающий персонал, то есть и комнаты, в которых готовят еду и стирают нашу форму. Значит, есть выход, которым они пользуются, чтобы обеспечить нас продуктами и другими вещами. Я прячусь за выступом в стене. В этом месте хороший обзор на душевую, и меня не видно из-за колонны, поддерживающей стену. Мне не приходится долго ждать, и мои усилия вознаграждены. Это – женщина! Она торопиться, и не смотрит по сторонам. У нее в руках стопка одежды, хорошо выглаженной и выстиранной. Она проходит так близко от меня, что я вжимаюсь в стену, а в нос бьет запах стирального порошка, которым пропитана все белье. Женщина, заходит в душевую и через несколько минут выходит обратно, держа в руках перед собой, кучу смятой одежды, так, что с трудом видит коридор перед собой и идет, ориентируясь, больше на память, чем на зрение.

Я начинаю преследование. От страха, что могу быть поймана, сердце колотится в груди, и трясутся руки, но я не отступаю. Моя выходка, может грозить мне заключением в отдельной комнате, но я уже не могу повернуть назад. Любопытство ведет меня вдоль пыльных коридоров, за поспешными шагами таинственной женщины, которая все это время оставалась незамеченной и похищала наши вещи, меняя их на чистые, пока все принимают душ и радуются теплой воде. Я стараюсь запомнить дорогу. Направо, направо, прямо, вниз по лестнице, три пролета, снова – направо, прямо, снова – лестница и прямо. Двери, сквозь них слышен шум стиральных машин, и я не опасаюсь быть услышанной здесь. Только бы не встретить кого-то на пути. Никого. Вот она отворяет дверь одной их комнат, и входит внутрь. Двери не закрыты. Они без замков. Значит, это не может быть выход. Это подсобные помещения, которые находятся в подвале здания. Здесь сыро и пахнет плесенью, вперемешку с порошком. Все же, я захожу следом за ней, тихонько приоткрываю дверцу, и прячусь за стеллаж у двери, на котором ровными стопками лежит чистое белье. Здесь несколько женщин, они раскладывают одежду по корзинам, учитывая цвета ткани, и несут в большие стиральные машины. Засыпают порошок и нажимают на кнопки. Все движения отлажены и систематизированы. Кажется, что они не первый день занимаются этой работой, возможно, эта работа для них знакома и привычна. Но если это – женщины Основного города, то почему тогда они здесь, а не на соседних кроватях с нами? Или они более благонадежны, что им доверили работу без промывания мозгов?

– Дола, посмотри, что у меня! – Кричит женщина, которая принесла и все еще разбирает грязную одежду – по стопкам.

– Что такое, Сим? – Вторая подходит к ней, перекрикивая запустившуюся для стирки машину.

– Это я нашла в кармане одной из кофт. Красиво, правда?

Женщина перебирает что-то в руке, покручивая из стороны в сторону ладонью. Что-то блестит и переливается между ее пальцев, а когда она разжимает ладонь и протягивает вещицу своей напарнице, то та со звоном брякает о пол.

– Ты что не держишь, сказала же! Вот ты криворукая, нажалуюсь, и тебя спишут с этой работы, пойдешь подметать улицы! – Начинает причитать Сим, а мой взгляд приковывает блестящая, поверхность металла, на черном шнурке.

Я цепляюсь в стеллаж руками так крепко, что начинает болеть ладонь, лишь бы не сорваться с места и не подобрать принадлежащую мне вещь с пола, раньше, чем это сделает женщина, чьи руки не так ловки, чтобы ловить на лету мой амулет. Мой крестик – подаренный мамой, на черной веревочке, что дала Вероника. Я пячусь назад и вырываюсь из комнаты в коридор, бегу заученными поворотами, к себе на этаж, только бы не думать, как мой амулет попал в одежду одной из девушек, и как мне его вернуть обратно себе.

Я захожу в столовую, когда все уже сидят на своих местах и ждут начала приема пищи, ждут меня. Мои щеки горят от бега и смятения, мой пульс еще не пришел в норму и сердце колотиться, часто, выдавая меня перед всеми.

– Простите за опоздание. Мутит, после вчерашнего. – Оправдываюсь я перед охраной в дверях, а он, лишь отводит от меня взгляд и указывает головой, проходить на свое место.

Я подхожу к чану с кашей и выкладываю в свою миску остатки еды, прохожу и сажусь за свой стул. Смотрю сначала на осуждающее лицо Варн, потом на заинтересованное лицо Кары, и жду ее действий. Когда все принимаются за еду, она тоже берет ложку и принимается черпать ей кашицу из миски. Вздох облегчения, и я тоже могу поесть, но разрывающее меня любопытство заставляет торопиться и двигаться интенсивнее, так что я снова, заканчиваю прием пищи раньше, чем все остальные. Приходится ждать.