Чтение онлайн

— Конечно.

— И… О боже… — Что-то среднее между рыданием и непреодолимым позывом к рвоте начало подниматься к моему горлу — огромная, неперевариваемая опухоль истины.

Эбби разгладила мои волосы, прижалась ко мне, прошептала в ухо:

— Что такое? Что случилось?

— Извини. — Я старался проглотить слезы. — Но есть вещи, которые я не могу выкинуть из головы. Это относится к моему прошлому.

Эбби поцеловала меня в лоб.

— Расскажи мне.

— Я должен тебе рассказать… — Из носа у меня потекло, и я почувствовал, как скорбь и бешенство овладевают мною. — Я должен тебе рассказать, как умер мой отец.

Проснувшись на следующее утро, наследник трона увидел стоящего перед ним Сильвермана — тот держал в руках поднос с завтраком, большой чайник, письма и свежий номер «Таймс», все это он удерживал с жонглерской ловкостью, которая дается только десятилетиями тренировок.

— Ваше королевское высочество. Доброе утро, сэр.

Артур приподнялся в кровати.

— Взбейте, пожалуйста, для меня подушку, Сильверман.

Придворный покорно взбил подушку и поправил ее.

— Я спал в очках, — сказал принц.

Сильверман с неописуемой нежностью выковырял из уголков глаз принца скопившиеся там гранулы выделений, потом подошел к шкафу и извлек оттуда утренние одеяния хозяина — отутюженный серый костюм, крахмальную белую сорочку, трусы с гербом принца и полдюжины галстуков на выбор — все в разнообразно мрачных оттенках красновато-коричневого цвета.

Когда придворный закончил с этим, принц спросил:

— Что пишут газеты? Не сочтите за труд, старина, прочтите только заголовки.

Сильверман просмотрел первую страницу.

— Премьер-министр прилетает домой из Африки, — сказал он, и при одном лишь упоминании этого человека принц в раздражении закатил глаза. — Назначен новый министр здравоохранения. За оплеуху полицейскому арестован рок-музыкант.

— Что еще, Сильверман? О чем вы умалчиваете?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр.

— Чепуха. Я вас насквозь вижу, приятель.

Придворный осторожно откашлялся.

— Тут есть одна небольшая статья о вашей матери, сэр.

— О моей матери?

— Совершенно безосновательные спекуляции о состоянии ее здоровья.

— И что они пишут, Сильверман?

После нескольких секунд замешательства:

— Заголовок, судя по всему, сэр, такой: «На пороге смерти?»

— Откуда им это известно? Ее ведь несколько месяцев никто не видел.

— Это всего лишь газета, сэр. А преувеличения — товар газетчиков.

— Я сам все время недоумеваю — когда она снова покажется. Вы, конечно же, знаете, что меня она никогда особенно не любила.

— Я уверен, что вы ошибаетесь, сэр.

— И Лаэтицию никогда не любила, если откровенно. Поэтому мама больше и не хочет меня видеть. Она считает меня тряпкой. Чистоплюем. И я подозреваю, что общество придерживается того же мнения. Это очень несправедливо.

Сильверман откашлялся.

— Я вам еще нужен, сэр?

Артур отхлебнул чаю и обвел взглядом содержимое подноса с завтраком.

— Спасибо, Сильверман. Можете идти.

Придворный направился к двери.

— Да, есть еще один вопрос.

— Да, сэр?

— Что вы думаете об этом типе — Стритере? Он что-то вызывает у меня подозрения.

— Он не из тех людей, каким я бы стал доверяться без оглядки, сэр.

— Вот как? Ну а я в его защиту могу сказать, что он готовит превосходный чай.

— В самом деле, сэр?

— По правде говоря, я встречаюсь с ним сегодня чуть позже. Он рассказывает мне весьма необычную историю. Кое-что о моей прапрапрабабушке. И о контракте.

— Боже мой, сэр.

— Вот уж воистину боже мой. Все это, конечно, полное безумие.

— Воистину, сэр.

— Вы, видимо, ни о чем таком не слышали? Какие-нибудь слухи на эту тему?

— Какие-нибудь слухи всегда есть, сэр. — Сильверман наклонил голову. — Если я вам больше не нужен…

Артур Виндзор махнул рукой, отпуская Сильвермана, и некоторое время просидел молча, наедине с вареным яйцом, подозрениями, черными мыслями.

Час или около того спустя он вышел из своей комнаты, отмел предложения помощи от многочисленных слуг, быстро прошел в старый бальный зал, даже не задумываясь, почему он так спешит встретиться с человеком, чье общество в обычной ситуации счел бы в высшей мере неприятным.

Артур прибыл в назначенное время и обнаружил, что его визави уже ждет его, попивая чай и самодовольно ухмыляясь.

Стритер даже не удосужился встать, когда появился принц, — так, проворчал что-то и шумно отхлебнул чая из чашки.

— Мистер Стритер?

Стритер еще раз громко хлюпнул и только потом поднял свое точеное лицо.

— Сейчас, шеф, я буду с тобой. Допью только свое варево.

— Дело в том, что мне хочется пить.

— Пить?

Артур Виндзор стал до неузнаваемости кроток. Он словно съежился, ушел в себя — королевская улитка убралась в свою величественную раковину.

— Мне бы очень хотелось выпить чайку.

— Не повезло тебе, шеф. — В голосе Стритера не слышалось ни малейшей извинительной нотки. — Я, кажись, сейчас все допил. — Он звучно рыгнул.

У принца сделался совершенно больной вид.

— Сожалею, шеф.

— Вы абсолютно уверены? — сказал Артур дрожащим от разочарования голосом. — Может быть, хоть капелька осталась?

Стритер пожал плечами.

— Вряд ли. Но я проверю. — Он поднял крышку чайника, заглянул внутрь, наморщил нос и сказал: — Тебе повезло, шеф. Пара глотков наберется.