Чтение онлайн

И мне оставалось одно — бежать от этого окна, из этого города. Я набросил куртку и спустился по лестнице. Дежурный, опрокинув стул, вскочил смирно. На его щеке было красное пятно — верно, он дремал и только грохот моих сапог разбудил его. Иногда я устраивал разносы за такое, но в тот день просто отмахнулся.

Выбежал на улицу, пересек площадь. Дверь, коридор, еще одна дверь… Человек под одеялом… Я перевернул его лицом к себе:

— Таден, просыпайся…

Он по очереди открыл глаза:

— Чего тебе?

— Ты пьян?

— Если не очень — тогда что?..

— Как быстро твоя бандера будет готова выступить?

Он прищурил глаз:

— Через четверть часа…

Я кивнул в ответ:

— Значит, через полчаса на площади…

–

Бегство — всегда бегство.

Без разницы, как оно именуется и как выглядит.

Я бежал от сумрачного света впереди кавалерийской сотни. Никто из следующих за мной, не знал, что именно выгнало нас ночью в дорогу.

Не в их правилах было обсуждать приказы — разве что мысленно, оставляя мне свободу действий.

Я врал, что у меня срочные дела, не удосужившись объяснить, почему они не терпят отлагательства до утра.

Впрочем, был нарушен сон был не только этой сотни — мое отбытие всколыхнуло наш мирок — я перебудил почти всех, раздавая один за другим приказы.

Загорелись даже огоньки в домах мещан. Разбуженные нашими сборами, они вставали с теплых постелей, подходили к окнам. И в этих блуждающих озерцах света терялось и тот огонек, от которого бежал я.

Но сборы были недолгими. Над постоялым двором все еще трепетал флаг бригады, но мой личный штандарт был спущен и упакован.

— Ничего не забыл? — спросил Хайдер, ставя ногу в стремя.

— Что-то забыл… — ответил я, но что именно — тоже не припомню. И, стало быть — обойдусь…

Бандера начала втягиваться из города в ночь, и разбуженный Тебро постепенно возвращался ко сну. Может, где-то пурпурным светом продолжало гореть одно окно, но мне не было до этого никакого дела.

Ни малейшего.

–

Было ранее утро. По земле полз туман. Он был густым, но совсем низким и доходил лошадям разве что до колен. Долго мы ехали молча. Люди, вырванные из сна, находились в этакой полудреме. Мне попадались солдаты, которые умели спать сидя в седле и с открытыми глазами. Но я всегда избегал их, рассовывая по крысиным углам — их умение наводило на меня жуть, да и просто опасно было их ставить в караул.

Я не торопил людей — времени было предостаточно, даже по самым скромным прикидкам у нас было еще дня три запаса.

— Так куда мы едем? — наконец спросил Хайдер, пытаясь разговором заглушить зевок.

— Ты слышал о крепости Хастен?

Он кивнул:

— Что-то слышал… Принадлежит какому-то безумцу, но контракт я бы на нее брать не стал…

— А я и не брал. Там я встречусь с Реннером.

Хайдера это, совершенно не удивило:

— Все один к одному. Крепость безумца, у которой назначает встречу этот сумасшедший. Еще немного, и я поверю, что весь мир погряз во всеобщем заговоре.

— Слушай, а вот нас с тобой можно назвать нормальными?

Хайдер совершенно честно надолго задумался, потом пожал плечами и ответил:

— Не знаю насчет ненормальности, но точно не такие как все… Стало быть не нормальные.

— Стало быть, мы тоже часть заговора?

— Не гони коней… Ты вообще улавливаешь разницу между «ненормальный» и «не нормальный»?

— Улавливаю. Но звучит одинаково…

— Ну ладно, может, объяснишь, что происходит?

Я подумал — а надо ли ему объяснять что-то. Обычно, когда я кому-то что-то говорил, то я нуждался в его мнении, совете. Здесь же все было решено. Поэтому достаточно было сообщить ему самое общее. Я сказал:

— Мне надо исчезнуть из этого мира на некоторое время.

— Где тебя искать, если что?

— Я сам вас найду…. Хозяйство я оставляю на тебя. Контракт вроде бы нетрудный, управитесь и без меня…

— Если он нетрудный, почему его нам предложили?

Контракт с виду действительно был несложным — охранная служба в приморском районе. Треть нам заплатили сразу, еще треть обещали по прибытию, остальное мы должны были собрать налогами. Контракт был на год, и работодатель говорил о возможности продления вплоть до присвоения мне титула маркграфа. Но я был склонен отвергнуть предложение — по деньгам мы получали только три четверти нашей таксы. Но работа была более-менее постоянной, и мне хотелось дать отдых своим людям. Легкой жизни или курорта не предвиделось — пираты, карантинная служба, или попросту борьба с бандами. Но это все же это была не война, бои на переднем крае, а иногда и в отрыве от него…

В этом был и мой личный умысел — в последнее время мир стал сильно меняться. И я думал, что наблюдать за изменениями лучше всего будет со стороны.

–

В те года на землях, которыми мы путешествовали, установилось шаткое равновесие. Королевства рухнули, рассыпавшись на удельные княжества. Чисто номинально короли продолжали править, но реальной властью владели князья, маркизы, графы, сами решая в чью казну платить налог. И платить ли вовсе. От короны к короне перебегали целые провинции. Суверенов свергали, устанавливали вместо них диктатуры, республики, затем избирали монарха, звали кого-то за тридевять земель.

Постоянно кто-то на кого-то выступал, был в состоянии войны, но, собственно, сражений было мало. Все ограничивалось маршами, стояниями, и не сильно кровавыми стычками.

Крестьяне вздохнули спокойней. Последнее веяние военной мысли гласило, что крестьян надлежит оставить там, где они смогут приносить максимальную пользу — то бишь у сохи. Холопа надо было напрячь на предмет добавочного продукта, продукт сей продать, а на деньги нанять профессиональных военных.

Кондотьеры вели войну профессионально — им были чужды лозунги вроде того, что отступать некуда и надо драться до последнего. Их волновало только две вещи — чтобы было с кого получить причитающуюся сумму, ну и, соответственно, чтобы эту сумму было кому взять. Засим, они могли отойти, перегруппироваться, ударить во фланг или вовсе просочиться в тыл. Одним словом, навязать противнику тот тип войны, который ему наиболее неудобен. «Мы выиграли войну — говорили они заказчику, и какая вам разница какими средствами».

Впрочем, особая кровавость была не в их стиле. Дезертирство в их рядах было минимальным, и если личных счетов с бежавшим не было, то его и не искали — одним подельщиком меньше, скатертью дорога…

Не так давно под Эйном состоялась драка двух кондотьерских бригад, в которой общие потери составили пять раненых и один пленный. С пленным получилась вовсе смешная история — в бой он шел подшофе, свалился с коня, и так как был закован в броню, самостоятельно подняться не смог. Делать было нечего, и он заснул. Разбудил его победивший противник. Его похмелили, а поскольку ранее был дан приказ пленных не брать, почти тут же вытолкали взашей…

Потом я пересекался с капитаном одной бригады, которая дралась под Эйном. «Дралась», конечно, громко сказано, впрочем, судите сами:

— А что ты хочешь, — сказал он мне за кружкой пива. В пивной было так шумно, что можно было считать, что наша беседа была приватной. — Они вышли на перехват. Пересеклись, значит… Пересчитались… Мы согласились, что нам ничего не светит. Заказчик хотел драку — он ее получил. Мы два часа выколачивали пыль друг с друга…

Но история с Эйном на этом не закончилась.