Люди и чудовища
Шрифт:
Альмар потянулся за магией — а та рванулась навстречу, заполняя пустоту в душе. Блока действительно больше не было.
С ладоней Альмара сорвались Тени — проскользнуть в мельчайшие щели, найти исчезнувших тууров, найти выход… В этот раз они не дрались между собой, действовали слажено. Вот Тени коснулись камня площадки…
В потолке и в стенах раздался страшный скрежет, пол под ногами начал крениться.
Альмар упал на четвереньки, пытаясь удержаться. Впился пальцами в камни пола. Но площадка продолжала наклоняться. Вот открылась щель, ведущая в провал, отсюда казавшийся бездонным. Вот щель расширилась.
В отчаянной попытке задержать падение Альмар выбросил вверх Тени — чтобы они зацепились хоть за что-то.
Без толку.
Площадка встала вертикально, замерла так, а затем продолжила вращение. Пальцы Альмара соскользнули.
Падение было долгим.
Очень долгим.
А потом оно закончилось.
Часть 3 Глава 7
Истен замер, дыша ровно, тихо, чтобы не выдать себя ни единым звуком. Сторону он выбрал наветренную — говорящие не должны были его почуять, ни зверь, ни маг, который мало чем отличался от зверя. А высокий кустарник должен был скрыть от их глаз.
Значит, дважды мертвец, несущий в себе Изнанку. Могло ли это знание обратить Темный Ковен против своего главы? Дать нужную подсказку Светлому Совету? Помочь жрецам Светлых богов уничтожить Темного — в этот раз уже навсегда?
*****
Арон сидел на циновке, рассеянно втыкая нож в кусок жареного мяса. Втыкая и выдергивая. Аппетит куда-то пропал.
Изнанка.
Изнанка…
Арону более чем хватало Прежнего в своей голове, носить там же еще и Изнанку — знать бы еще толком, что это такое, — совсем не хотелось.
Есиро, выдав обещание ехать, тут же развернулся и побрел прочь, оставив Арона смотреть себе в спину. Догонять и расспрашивать Арон не стал…
— …я наизусть помню, — перебил его мысли звонкий голос Рикарда, — я эту легенду десять раз переписывал.
Остальным в отряде, уже закончившим обедать, тоже было интересно, о чем рассказывали руны на обелиске, но расспрашивать Арона они не решились. Предпочли узнать детали от мажонка. Тот уже успел пересказать все, написанное на древнем памятнике, и теперь перешел к тому, что узнал о смерти Разрушителя из старых манускриптов.
— «Повелел Каир Солнечный разделить тело Тха-Оро по числу позвонков и разбросал эти позвонки по степи. И каждый позвонок был величиной с холм, цветом черен, как самая плодородная земля. Кровь Тха-Оро была тяжела, словно расплавленное золото, и сияла, как огонь. Когда она вытекла из обезглавленного тела, то земля, не в силах ее впитать, разверзлась…»
— Кровь Змея Разрушителя собралась в подземное озеро, из которого родились Пустынники, — сказал Кирк, — среди Вольных это все знают. А когда Разрушитель испустил последний вздох, ожила Пустыня. Народ Пустыни тогда звался иначе, но потом Пустыня начала пожирать их страну и настоящее название забылось.
— Люди убили бога, — негромко сказал Арон, — такие деяния не проходят бесследно. Кирк, у вас говорят, почему Пустыня пошла на юго-запад? Не на Великую Степь, не на Империю Террун или Каганат?
— Говорят. Это потому, что смертельный удар Разрушителю нанес маг из Первой Колонны, Атеро Яштассе.
— В хрониках, которые я переписывал, было не так, — вмешался Рикард, — там говорилось, что Разрушителя убил Каир Солнечный.
— Враки, — Кирк махнул рукой, — тогда первым делом Пустыня поглотила бы Террун…
Отвлекшись от разговора, Арон задумчиво посмотрел вдаль. После разговора с Есиро на душе было нехорошо, а сейчас добавилось еще какое-то давящее ощущение.
Также, как…
Как четыре года назад, когда, будучи в двух днях пути от дома, он почуял беду. Как и тогда, внутренний горизонт начал темнеть со всех сторон. Как и тогда, мир вокруг начал терять краски…
Нет!
Не может быть!
Его сын Рикард… Альмар…
Арон ведь уже так близко…
*****
Остальные в отряде продолжали обсуждать смерть Разрушителя и не смотрели на Темного. А Истен смотрел — конечно, не в открытую, а исподволь, незаметно — как он научился за последние дни. И первым заметил, как маг застыл, как окаменело его лицо, как с щек сползла краска. Как резким движением он вытащил из-за пазухи сверток, торопливо развернул. В солнечном свете блеснуло золото оправы и засиял кроваво-красный рубин. Обычный перстень, на который маг смотрел словно на явленное ему божественное откровение.
Истен недоуменно моргнул — показалось, будто цвет камня изменился, стал на несколько тонов темнее. Потом еще темнее — практически до черноты. Потом резко посветлел. И продолжил пульсировать: от алого до черного и обратно.
Истен перевел взгляд на Темного. Вид того был страшен — ни кровинки в лице, и само лицо как маска, из тех, что накладывают мертвецам. Радужная оболочка глаз обесцветилась, практически исчезла, оставив только черную точку зрачка.
Алый — черный, продолжал пульсировать рубин.
Алый — черный.
Алый — черный.
Как-то сам собой разговор остальных стих, воцарилась тишина. Истен рискнул отвести взгляд от камня — да, остальные теперь тоже смотрели на мага и на перстень в его руке.
Алый — черный.
И черный.
Только черный.
Пульсация прекратилась.
Вдруг повеяло холодом, зимним, пронизывающим и трава вокруг мага начала белеть, покрываться инеем, превращаться в ломкие ледяные иглы. Вот иней пополз дальше, и Истен напрягся, готовясь вскочить на ноги. Привлекать внимание мага движением не хотелось — Темный сейчас откровенно пугал — но и замерзнуть насмерть желания не было.
Рубин в перстне мага мигнул алым один раз, второй, и загорелся ровным красным светом.
Движение инея остановилось, ощущение холода схлынуло, трава начала оттаивать. И лицо мага вновь стало вполне человеческим, а глазам вернулся серый цвет.
Часть 3 Глава 8
Удар, выбивший воздух из легких.
Чернота.
Пробуждение.
Когда Альмар очнулся, память вернулась сразу, а вместе с ней удивление — почему он не чувствует боли? Или та столь сильна, что сознание не дает ее ощутить?
Упасть с такой высоты и не разбиться невозможно. Даже магу.
Мальчик открыл глаза — и первым делом увидел слабо освещенное лицо Ниты, склонившейся над ним. Лицо, отсвечивающее синим. Стена за ее спиной, также, как и наверху, была покрыта жуками-фонарями.
Альмар попытался встать — и не смог. Не смог даже поднять руку. Мог только моргать — и говорить.
— Что? — выдохнул. — Что со мной? Как ты здесь оказалась?
— Ты упал, — сообщила девочка, — а я пришла тебе помочь.