Чтение онлайн

Фрол же, проезжая по улице, посадил в машину девицу недвусмысленно легкого поведения, которая весьма откровенно демонстрировала на улице свои прелести. Но Василиса этого уже не видела.

После отъезда Василисы Герман засиживался на работе допоздна. До выборов оставались считаные дни, и дел было действительно много. Октябрину взяли к себе родители, и Герману приходилось возвращаться в абсолютно пустую квартиру. Он старался побыстрее лечь спать, так как вид нежилого помещения плохо на него действовал.

За день до приезда Василисы они с Ларисой закончили свои дела неожиданно рано. Герман, как всегда, подвез Ларису до дома, но когда она собралась выйти из машины, удержал ее за руку.

— Постой, посиди немного. Жена уехала, дочь у родителей, не хочется возвращаться домой. Просто не знаю, что там делать так рано. А спать не хочу.

— Зайдем ко мне. Что в машине сидеть? Хоть чаю выпьем.

— Пожалуй, ты права. — Герман закрыл машину и пошел за Ларисой в дом.

Пока она накрывала на стол, Герман рассматривал обстановку. Неожиданно фигурка на окне привлекла его внимание, и он подошел, чтобы рассмотреть ее поближе. Лариса заметила его порыв, подошла к окну, взяла фигурку в руку и переставила в шкаф.

— Что это у тебя?

— Один человек подарил. Это очень личное.

— Извини. А у тебя покрепче ничего нет? — спросил Герман, заметив, что Лариса ставит на стол только чайные чашки.

— Есть, но ты за рулем. Зачем тебе сейчас проблемы с ГАИ?

— Ерунда, я чуть-чуть, и потом, я могу оставить машину здесь и уехать на такси. А завтра заберу. Или ты мне ее пригонишь.

— Как скажешь. — Лариса поставила на стол бутылку коньяка и рюмки.

Герман повертел бутылку в руках.

— Прекрасный коньяк. Ты что, разбираешься в нем?

— Не я, один знакомый.

— Понимаю. Одиноких женщин иногда посещают мужчины.

— Примерно. Но хватит об этом. Ты что, пришел мне нотации читать?

— Нет, конечно. Давай, за тебя! — Герман поднял рюмку и залпом выпил. От коньяка по телу пробежал огонь, и Герман почувствовал легкое возбуждение.

— И все-таки, что за фигурку ты спрятала? Она мне кого-то напоминает…

— Не бери в голову. Зачем тебе? — Халатик Ларисы немного распахнулся на груди, и сердце Германа забилось еще чаще. Он испугался, что не сможет справиться с собой и напугает ее до смерти.

Чтобы скрыть возбуждение, он встал из-за стола и прошелся по кухне.

— А где твоя комната? А то я дальше кухни никогда не был.

— Там, — Лариса махнула рукой в сторону двери. — С другой стороны. Хочешь посмотреть?

— Пожалуй. Интересно, как ты живешь.

Он проследовал за Ларисой в ее комнату. Помещение оказалось небольшим, но очень уютным. Почему-то здесь был камин, и даже кресло-качалка, накрытое клетчатым пледом. На большую деревянную кровать был накинут роскошный шерстяной плед темно-красной расцветки, а окна были занавешены тяжелыми шторами.

— О! Да ты прекрасно устроилась! У тебя хороший вкус. — Герман сел на кровать. — Можно снять пиджак? Тут жарко.

— Снимай. — Лариса пристально взглянула Герману в глаза, тряхнула волосами и, видимо решившись на что-то, подошла к нему и села перед ним на колени. — Ты можешь снять все, если, конечно, хочешь.

Герман погладил ее по голове.

— А ты не боишься?

— Нет. Смотри. — Лариса разжала руку. — Ты это хотел видеть?

Герман осторожно взял у нее из рук деревянную статуэтку. Статуэтку, изображающую дракона.

— Откуда это у тебя? — Он удивленно вертел фигурку в руках.

— Я знаю, кто ты. Молчи! — Лариса приложила палец к его губам. — Знаю с самого начала. Так получилось, случайно или намеренно, не знаю.

— И кто же я? — Герман сглотнул слюну.

— Ты — дракон. Сними рубашку, я хочу на тебя посмотреть. Лариса расстегнула пуговицы и прижалась лицом к груди Германа. — Ты прекрасный, могучий дракон. Обними меня, не бойся. — Она скинула халат, под которым ничего не было, и Герман сжал ее в своих объятиях.

Когда все закончилось, и они лежали рядом, накрытые одеялом, Герман повторил вопрос:

— Откуда ты знаешь? Прошу, скажи, это важно. — Он поцеловал Ларису в плечо. — Ты восхитительна. У меня давно не было человеческой женщины. Я и забыл, какие вы. А тебе? Тебе как?

Лариса прижалась к нему и потрогала кончик хвоста.

— Лучше не бывает. Теперь можно и умереть. После вас все человеческие мужчины кажутся мне пресными.

— После вас? О чем ты говоришь? Милая, прошу, не томи!

— Не буду. Василий приставил, если так можно выразиться, меня к тебе. Он очень заинтересован в твоем успехе.

— Василий? Господи, а откуда ты знаешь Василия?

— Так получилось. Помнишь ту аварию, про которую я тебе рассказывала?

— Где погибла твоя семья?

— Да, та самая. Так вот, Василий спас меня в последний момент, буквально вырвал из горящей машины и отнес в сторону. Он же вызвал и скорую, как потом оказалось. Неделю он держал меня в какой-то пещере, лечил травами. Так я и узнала, кто он такой. Он сказал мне, что муж и ребенок погибли сразу и он не смог им помочь. Я тоже могла бы умереть, пока доехала скорая — место было очень глухое и отдаленное. Потом он дал мне денег и отправил меня домой. Дома я сказала, что меня спас деревенский знахарь — он подобрал меня в лесу без сознания. Наверное, я пыталась отползти в лес, и поэтому скорая не нашла меня. Мне поверили, но маму это подкосило. Вот так. Дальше он объявился уже в городе, устроил меня на работу к твоему отцу, ну а потом… ты знаешь.

— Ты спала с ним?

— Спала. Он же мужчина. Но какое это имеет значение? Драконы не придают этому особенного значения. Физиология. Я тебя давно люблю.

— Как ты его выносила?

— Просто. Он мне давал какое-то зелье, чтобы не было проблем.

— Ты и сейчас его выпила?

— Да. Но зачем ты меня пытаешь? Ты ведь тоже женат.

— Просто хочу знать. Не обижайся. Я ничего от тебя не требую. Просто хочу иногда навещать тебя, вот и все. Ты мне очень нравишься. Скажи, ты и сейчас спишь с Василием?

— Иногда, очень редко. Я не могу ему отказать, он действует на меня магически. Он мой спаситель. Но не нужно ревновать. Это ничего не значит для меня, да и для него, я думаю, тоже.

— Я не ревную. Пока. Просто боюсь привязаться к тебе.

— Не бойся. — Лариса накрыла его своим телом и начала страстно целовать. — В этом нет ничего зазорного. Я буду просто тихо любить тебя, ничем не тревожа. А ты просто будешь знать, что я люблю тебя. Век у человека короткий.

Герман ответил на ласки, снова соединившись с Ларисой. Она стонала и извивалась под ним, и он распалялся все сильнее. Когда он оторвался от нее и откинулся на подушки, Лариса глубоко дышала, положив руки на обнаженный живот.