Чтение онлайн

205

лы и склепы, чтобы поддерживать свое полуживое-полумертвое существование кровью живых людей.

Страх быть погребенным заживо был особенно велик в XVIII - начале XIX века. Немецкий профессор Г. Галле в книге "Магия, или Волшебные силы натуры" (М., 1801) приводит в этой связи составленное врачом Тири "Наставление к попечению о мертвых". Вот фрагмент этого необычного документа: "Поелику есть примеры, что истеричные мнимоумершие женщины даже по шести днях опять оживали... полезно строить мертвые домы на каждом кладбище. Определенные надзиратели должны ежедневно тела по нескольку раз осматривать. Надлежит умершего оставить в постели покрытого одбялом, нос, рот и глаза содержать открыты. В комнате почасту впускать свежего воздуху... Комнату накуривать уксусом, поливая оным на разожженные камни, ибо пары для тела и здоровых людей полезны, и при оных электризование тела лучше действует... Станется, что сие составило бы лучшую предосторожность в рассуждении рановременных погребений".

Известно немало описаний случаев преждевременных погребений. Степень их достоверности различна. Один из наиболее выдающихся примеров этого рода имел место в 1865 году и был связан с пятилетним Максом Гофманом, семья которого имела ферму неподалеку от небольшого городка в штате Висконсин (США). Бедный Макс заболел холерой. Срочно вызванный врач не мог успокоить родителей: по его мнению, никаких надежд на выздоровление не было.

Через три дня все было кончено. Тот же врач, накрывая тело Макса простыней, объявил его мертвым. Мальчика похоронили на деревенском кладбище.

На следующую ночь матери приснился жуткий сон. Ей снилось, что Макс перевернулся в гробу и как б\ i- то пытается выбраться оттуда. Она увидела, как )п сложил ручки и положил их под правую щечку. М ,ъ

206

проснулась с душераздирающим криком. Она умоляла мужа выкопать гроб с ребенком, тот отказался. Мистер Гофман был уверен, что ее сон результат нервного потрясения и что извлечение тела из могилы только усилило бы ее страдания. Но на следующую ночь сон повторился, и на этот раз взволнованную мать переубедить было невозможно. Гофман послал старшего сына за соседом и фонарем, поскольку их собственный фонарь был разбит.

Во втором часу ночи мужчины приступили к эксгумации. Они работали при свете фонаря, висевшего на ближайшем дереве. Когда они наконец докопали до гроба и вскрыли его, то увидели, что Макс лежит на правом боку, как и приснилось матери, со сложенными ручками под правой щекой.

Ребенок не подавал никаких признаков жизни, но отец вынул тельце из гроба и поскакал верхом на лошади к доктору. С большим недоверием врач взялся за работу, стараясь оживить ребенка, которого он объявил мертвым два дня назад. Более чем через час старания его были вознаграждены: у ребенка дернулось веко. Пустили в ход бренди, под тело и руки положили мешки с разогретой солью. Мало-помалу стали заметны признаки улучшения.

За неделю Макс полностью оправился от своего фантастического приключения. Он дожил до 80 лет и умер в Клинтоне (штат Айова). Среди самых памятных для него вещей хранились две небольшие металлические ручки от гроба, из которого его спасли благодаря сну матери.

Почти аналогичная история, но уже в текущем столетии, произошла с семилетней Хильдой Сигурддоттир из Исландии. Ее, как выяснилось позже, похоронили явно преждевременно. Инга, мать Хильды, потеряв единственную дочь, страшно страдала. Всю ночь после похорон ее мучил непрерывный тяжелый сон, будто Хильду посадили в тюрьму. Девочка изо всех

207 .

сил колотила руками и ногами в дверь, словно пытаясь вырваться из заключения. Инга очнулась от кошмара и стала умолять мужа произвести эксгумацию. Он отказался, решив, что у несчастной повредился рассудок. Однако сон повторился и на следующую ночь. Тогда муж поддался на уговоры жены. Ночью, чтобы не возбуждать ненужных подозрений, он вместе с братом пошел на кладбище и вырыл гроб своей дочери. Девочка лежала в нем со сжатыми кулачками и не подавала никаких признаков жизни. Тем не менее отец настоял на том, чтобы ее отвезли к врачу, который несколько дней тому назад констатировал ее смерть. Доктор, нисколько не веря в успех, отправил ее в реанимацию. Примерно через час даже видавшие виды медики чуть не лишились чувств, увидев, что у "умершего" ребенка приоткрылся один глаз. Через две недели абсолютно здоровую Хильду выписали из больницы.

Отчего "умерла" Хильда, осталось неизвестным, а вот миссис Тереза Батлер, о которой рассказал Фрэнк Эдварде, приняла большую дозу снотворного в своем доме в Сан-Франциско 8 ноября 1952 года. Ее нашли спустя несколько часов в ванной, и врач, убедившись в отсутствии пульса, жизненных рефлексов, дыхания, объявил о ее кончине и распорядился отправить тело в морг.

Представьте себе удивление одного из служащих морга, когда он увидел, что "труп" задвигал челюстями и стал глубоко зевать. Служащему в жизни не приходилось видеть подобного. Даму поместили в клинику, где она пролежала в состоянии комы еще пять дней. Вечером на пятый день после "смерти" она уже узнавала дочь и доктора Дж. К. Гейгера, управляющего центром здравоохранения их района.

Еще несколько дней спустя она возвратилась домой, а медперсонал стал размышлять над проблемой:

когда же следует считать человека мертвым и как это определить?

Эдварде приводит комментарии ряда врачей, пораженных этим случаем. Вот, например, что говорит доктор Гейгер: "По всем принятым правилам констатации смерти, миссис Батлер умерла от излишней дозы снотворного. Она не проявляла никаких признаков жизни. У нее наступила клиническая смерть. И все-таки она живет и здравствует. Очевидно, нам придется пересмотреть свое отношение к констатации необратимости смерти".

Доктор Томас Альберс, главный врач больницы в Сан-Франциско, сказал своим коллегам и журналистам: "Это самый противоестественный и необъяснимый случай в моей практике. Она умерла, она не могла воскреснуть. Этого не должно было произойти, но все-таки случилось".

Многие врачи, обследовавшие ее после этого случая, утверждали, что миссис Батлер должна поправиться полностью, однако решили наблюдать за ее выздоровлением: не окажут ли на нее какое-либо воздействие последствия "смерти" и воскрешения из мертвых.

Об одном из последних случаев преждевременного погребения в сентябре 1997 года сообщил обозреватель газеты "Мегаполис-экспресс" Олег Памирцев. Вот его рассказ: "Двое мужчин работали слаженно и быстро. Время от времени лопаты издавали мерзкий, скрежещущий звук, натыкаясь на камень или остатки старой кладбищенской плиты. Могилу нужно было раскопать как можно быстрее, чтобы не успел опомниться сторож, свалившийся от водочного угара. Стоявшие наверху - однорукий и его телохранители - разговаривали шепотом. Фонарь был прикрыт курткой, так что его свет попадал только в могильную яму. Увидев еще не успевшую почернеть крышку гроба, все заметно оживились. В ход пошли два украденных у

209

сторожа лома. Крышка поддалась, а то, что произошло дальше, мало кто из присутствующих может точно припомнить. Первыми рванули из ямы сами копатели - они понеслись с этого проклятого деревенского кладбища, не разбирая дороги. Те, кто был наверху, заглянув в могилу, оторопели: труп не лежал, а буквально сидел в гробу, насколько позволяло стесненное деревянное пространство. Его лицо растянулось в гримасе безумного крика...

Эту историю обозревателю "Мегаполис-экспресс" рассказал случайный попутчик в ожидании очередного авиарейса. В крупном сибирском городе происходили разборки между двумя криминальными группировками. Один из главарей, по кличке Паук, решил "лечь на дно" с большой суммой денег и ценностей и скрылся в деревне у своей любовницы и ее матери. Все трое жили в постоянном страхе, как затравленные зверьки. Однажды утром Паук не проснулся. Считая его умершим и опасаясь чужих глаз, женщины подкупили за. пять бутылок водки одного из соседей, который и отвез гроб на кладбище. Похоронили Паука в могиле дальних родственников.