Чтение онлайн

— А ты что-то бледный? — сказал ему Орацио.

— Это от быстрой езды.

— От быстрой езды?

Они столкнули мотоцикл в придорожную канаву, открыли бак и подожгли бензин.

— Вот и все, — сказал рабочий. — Одним мотоциклом меньше.

— А ты его не прикончил?

— Он был такой грустный.

Орацио крикнул Метастазио:

— Он его не прикончил. Говорит, немец был грустный.

Метастазио пожал плечами.

— Мне показалось, он рабочий.

— А кто тебе что говорит? — сказал Орацио. Они сели в машину и поехали дальше.

— Я тоже был солдатом, — сказал рабочий.

— Никто тебе ничего не говорит.

— Меня посылали в Россию.

— Да кто тебе что говорит!

Они подъезжали к Милану. Чаще стали попадаться железнодорожные насыпи, старые рекламные щиты, виадуки на перекрестках дорог; а вокруг было все то же: холодная равнина и солнечная дымка.

— Я буду лучше учиться, — сказал рабочий.

— Чему?

— Быть молодцом.

Орацио засмеялся.

— А разве и это тоже не значит — быть молодцом? — сказал он.

Вот и прочтены последние страницы романа, но мы все еще во власти напряженного, нервного, страстного ритма, мы все еще слышим отрывистые, очень простые и выразительные слова. Мы слышим и видим. Нет, Витторини не живописец, он график. Его книга — не полотно с богатой гаммой красок, с полутонами и игрой светотени. Это гравюра на камне, черно-белая, и орудие писателя — резец. Отсюда сознательная, нарочитая скупость и лаконичность диалогов, сосредоточенность и целеустремленность отступлений, когда автор позволяет себе отвлечься от непосредственного, прямого действия и предаться раздумьям. И не случайно роман «Люди и нелюди» был воспринят в Италии как своего рода программный манифест литературы Сопротивления.

Итальянское Сопротивление началось 8 сентября 1943 года и закончилось победоносным народным восстанием 25 апреля 1945 года — называя эти даты, мы имеем в виду только период вооруженной борьбы, потому что Сопротивление в иных формах началось сразу после того, как Муссолини 28 октября 1922 года захватил власть. О тех, более отдаленных во времени событиях, о жертвах фашистского режима, о коммунистах, ушедших в подполье после того, как Муссолини в 1926 году ввел «исключительные законы», мы сейчас не будем говорить. Но надо представить себе события, непосредственно предшествовавшие страшной зиме 1944 года, когда нацисты расправлялись с бывшими своими союзниками — итальянцами не менее жестоко, чем с населением других оккупированных гитлеровской Германией стран, а чернорубашечники свирепствовали, соревнуясь с нацистами в произволе и садизме.

На судьбу итальянского народа оказал громадное влияние ход военных действий. Война с самого начала была крайне непопулярной, люди не хотели сражаться на стороне Гитлера. Победа советских войск под Сталинградом была не только военной, но и колоссальной морально-политической победой, она означала крушение мифа о непобедимости германского фашизма и дала сильнейший толчок к усилению партизанского движения во всех странах, оккупированных гитлеровцами. В самой Италии к этому времени тоже произошли важные события. В марте 1943 года три самые мощные антифашистские силы: коммунистическая партия, социалистическая партия и движение «Джустициа э либерта» («Справедливость и свобода») заключили между собой соглашение о совместной борьбе с фашизмом. В том же марте месяце коммунистическая партия, находившаяся в глубоком подполье, призвала рабочих к большой забастовке. Забастовка, начавшаяся во имя «хлеба, мира и свободы», охватила всю страну и длилась несколько недель, приняв ярко выраженный политический характер. В Сицилии высадились войска союзников, что также ухудшило положение фашистского режима.

Напряжение непрерывно нарастало, пока, наконец, не наступил день 25 июля 1943 года. В этот день на заседании высшего органа партии — Большого фашистского совета — Муссолини потерпел поражение: против него проголосовало девятнадцать человек из двадцати восьми присутствовавших. В буржуазной историографии часто изображают падение Муссолини как результат заговора его врагов, а неофашисты и сейчас пишут о «предательстве». Заговоры действительно были, но они явились лишь одним из многих звеньев и следствием ширившегося в стране движения, захватывавшего все большие слои народа: всем становилось уже понятным, что у фашистов земля горит под ногами. Не подлежит сомнению, что падение Муссолини и крах его режима были обусловлены всем ходом истории.

Через несколько часов после заседания Большого фашистского совета Муссолини был арестован во дворе королевской виллы, и правительство возглавил маршал Бадольо. Едва лишь радио известило об отставке Муссолини, режим начал разваливаться с непостижимой, молниеносной быстротой. Толпы народа, как волны, катились по улицам Рима и других городов, срывая эмблемы фашизма и портреты дуче, многие из ближайших помощников которого поспешили удрать в Германию. Гитлер немедленно ввел на территорию Италии многочисленные дивизии, а через полтора месяца немецкие парашютисты выкрали Муссолини из того местечка в горах, где он находился в заключении, и привезли в Германию для свидания с Гитлером. Тот всячески пытался «активизировать» Муссолини и заставил его выступить по радио Монако. В своей речи дуче сообщил о воссоздании партии, которая отныне называлась «Фашистская республиканская партия».

В Италии народ ждал, что немедленно после свержения Муссолини страна выйдет из войны, но новое правительство медлило, и только 8 сентября 1943 года все радиостанции Италии передали сообщение маршала Бадольо о безоговорочной капитуляции. Через несколько часов немецкие дивизии атаковали итальянские гарнизоны, и в течение немногих дней Германия оккупировала почти всю территорию Италии: от Альп на севере до Неаполя на юге, включая Рим, откуда 8 сентября позорно бежали король, вся королевская семья, правительство и генералитет. Таким образом, начиная с 8 сентября Италия оказалась разделенной на две неравные части: на юге было сформировано новое правительство во главе с тем же маршалом Бадольо; резиденцией правительства стал маленький городок Салерно, вблизи Неаполя, у подножия Везувия. В Центральной и Северной Италии было создано новое фашистское государство: Итальянская социальная республика, чаще называемая «Республика Сало» — по имени города на озере Гарда, где Муссолини основал свою столицу. Нацисты, как уже сказано, терроризировали население занятых ими итальянских городов и сел, проявляя ту же садистскую жестокость, которой они отличались во всех оккупированных ими странах. Чернорубашечники перед тем, как уйти с исторической сцены, с яростью смертельно раненного, но еще не добитого зверя свирепствовали, проводя массовые убийства и расстрелы. Но их время кончалось. Наступило время Сопротивления.

Тема Сопротивления и сегодня, когда люди в черных и коричневых рубашках не находятся у власти ни в Италии, ни в Германии, сохраняет все свое нравственное и идейное значение. Прошло почти четверть века после окончания второй мировой войны, развязанной Гитлером, но мы не забыли — и не должны забывать — о том, что происходило в те страшные годы. Роман Витторини не автобиографичен в привычном понимании слова, но Витторини не только имел нравственное право написать его — он был обязан это сделать. Потому что в ту зиму 1944 года он сам находился в миланском подполье, он не просто свидетель, но и действующее лицо. Он не был случайным человеком в антифашистском движении. После его смерти — он умер от рака 13 февраля 1966 года — глава итальянских коммунистов Луиджи Лонго писал в телеграмме, отправленной семье писателя: «Выражаю вам самое искреннее сочувствие от имени коммунистической партии и от себя лично по случаю тяжелейшей утраты, понесенной вами и всей итальянской культурой, лишившейся одного из самых славных своих деятелей. Элио Витторини был не только другом, кончину которого мы горестно переживаем. Он был бойцом Сопротивления, нашим товарищем в стольких битвах. Вне зависимости от каких-либо разногласий мы всегда высоко ценили силу и страстность его антифашистских убеждений, его тонкое критическое чутье, его качества писателя и роль, которую он сыграл в становлении новой литературы».

Наши читатели еще мало знают творчество Витторини, поэтому надо кое-что рассказать о нем самом и о его книгах. Он родился в 1908 году, следовательно, ему было всего четырнадцать лет, когда Муссолини захватил власть и начался период «ventennio», [37] — так называют итальянцы «черное двадцатилетие» фашистского режима. Как и все его поколение, он не мог не испытать влияния той идеологии и псевдокультуры, которую чернорубашечники насаждали в Италии. Чтобы представить себе атмосферу, царившую тогда в стране, достаточно сказать о «доктрине вооруженной нации». С детства все итальянцы поголовно зачислялись в соответствовавшие организации: до 8 лет — «Сын Волчицы» (как известно, по преданию волчица вскормила Ромула и Рема, основавших город Рим, и фашисты превратили волчицу в символ); от 8 до 11 лет — «Балияла»; от 11 до 13 — «Балилла-мушкетеры» (они упражнялись с игрушечными ружьями); от 13 до 15 — «Авангардисты»; от 15 до 17 — «Авангардисты-мушкетеры» (этим давали уже боевое оружие); от 17 до 21 года — «Молодые фашисты»; в 21 год они вступали в фашистскую партию. Этот конвейер обеспечивал большой механический рост численности партии. Все, начиная с шестилетних детей, давали клятву служить фашизму до последней капли крови. Лозунг был: «Верить — повиноваться — сражаться».

Все юношеские организации режима были объединены в организацию чисто военного типа — ДЖИЛ; это означает «Итальянская молодежь Литторио». Литторио — от латинского слова «ликтор»: так назывались в Древнем Риме стражи, несшие фасции — пучки розог с торчащей среди них секирой. Фашизм делал ставку на молодежь, однако именно эта молодежь оказалась подверженной влиянию иных идей.

В январе 1926 года Муссолини ввел драконовские законы против печати. В этом же году в одной из своих речей он заявил вполне определенно: надо создать фашистское искусство. Но это оказалось попыткой с негодными средствами. Несмотря на все запреты и террор, лучшие писатели Италии были настроены антифашистски. И среди них с самого начала своего творческого пути был Витторини. Уже в первых его рассказах, вошедших в книгу «Мелкая буржуазия» (1931 г.), можно уловить черты, которые явственно скажутся в зрелом творчестве писателя: глубокая человечность, выбор в качестве персонажей простых людей и будничных тем, отрицание понятия «искусство для искусства», интерес к рабочему классу, в котором Витторини в то время еще скорее угадывал, нежели сознательно видел подлинного героя истории нашего времени.